За чужие грехи

Глава 14

Она посмотрела в окно. Потом повернулась к нему:

– Извините, я не хотела вас обидеть. Мне всю жизнь внушали, что я тупая, толстая, уродливая, ни на что не годная, непутёвая, всё делаю не так…

– Всю жизнь? Вы не ошибаетесь?

– С четырёх лет.

– А кто внушал?

– Сначала родители, потом к ним присоединилась сестра и муж.

– Ксюша, а почему?

– Не знаю. Скорее всего, им доставляло удовольствие меня унижать, ведь я слабее их, не сопротивлялась. Сначала маленькая была, потом стала думать, что раз взрослые говорят – значит, это правда. Старалась исправиться, очень старалась. Скандалов не хотела, молчала, из дома даже хотела уехать. Но я действительно ни на что не годная и непутёвая. Не умею ничего, не знаю, толком добиться ничего не могу, семью не смогла создать. Зачем живу? Сейчас только ради мамы и сына. Вот Полина замужем за иностранцем, в Париж уехала…

Сказав это, Ксюша подумала, что живет не только ради мамы и сына, но и ради человека, стоящего рядом с ней. Ей хотелось броситься ему на шею, прижаться, целовать его. Он говорит ей комплименты, считает её красивой, но ничего этого она не сделала, просто спросила:

– Роман Владимирович, вы завтракать будете?

– Конечно буду. Душ сначала приму, если разрешите…

Перед небольшим зеркалом в ванной он причесал мокрые волосы, критическим взглядом оценил уже не лёгкую, суточную, а двухсуточную, и уже переставшую быть лёгкой, небритость на щеках, понял, что выглядит не слишком, эстетично – побриться ему нужно срочно! Но он бриться просто терпеть не мог. И когда в моду вошла эта самая небритость, вздохнул облегчённо, почувствовал себя свободным человеком, тем более что такой вот брутальный стиль очень ему подходил и полностью соответствовал его внутреннему состоянию, да и жене новый имидж очень даже нравился.
На кухне его ожидал отличный завтрак. И не банальные бутерброды, а блинчики и яичница. А Ксюша его расстроила: опять одета в дурацкое мешковатое платье и застёгнута на все пуговицы.

Они сели завтракать, и Рома задал вопрос, мучавший его уже полчаса:

– Ксюша, почему вы говорите, что ничего толком не можете добиться?

– Потому что это так. Карьеру не сделала, деньги не заработала, муж от меня ушёл.

– Так, может быть, вы не там карьеру делали и не так деньги зарабатывали? И муж вам этот не нужен был?

– Как так?

– А вот так. Есть женщины, да и мужчины тоже, которым карьеру противопоказано делать. Не приспособлены они для этого. Есть хорошие исполнители, а есть руководители. Вы, скорее всего, исполнитель. Отличный исполнитель. И нужно это принять. Не всем дано руководить. Мне, скорее всего, дано, но, не обижайтесь, вам – нет. А деньги и я не могу заработать, не умею. А по поводу семьи… Вы отличная мать и отличная жена, но не своего мужа. Вы вышли замуж не за того человека.

Ксюша молча слушала и думала: да, конечно, она вышла замуж не за того человека, она должна была выйти за другого, за того, что сидит с ней сейчас за столом, за Романа Суворова.

Перед тем как распрощаться, Рома достал из бумажника банковскую карточку, протянул её Ксюше. Та стала отказываться, но он настоял, предложив:

– Это моя карточка, мне зарплату на неё перечисляют. Там достаточно много денег, зарплата у меня, скрывать не буду, очень хорошая. Ксюша, возьмите свои квитанции, которые касаются коммунальных платежей, посчитайте, сколько вы должны денег, снимите с карточки и заплатите, чтобы по суду не выселили. И за мобильный телефон заплатите, чтобы с сыном разговаривать без ограничений. Карточку мне отдадите в больнице. Если меня не застанете – положите в конверт и под дверь подсуньте. Код я вам вот тут написал.

– А если я все деньги растранжирю?

– Вы? Нет…

– Я нескоро смогу отдать…

– Я переживу. Переживу даже пропажу ста тысяч рублей. И, пожалуйста, вы побольше денег снимите, не экономьте, у вас хоть какие-то деньги должны быть, нельзя же так. И платье… купите себе нормальное платье…

– У меня есть платье – мне не нужно…

– Я вижу что есть, поэтому говорю – нормальное…

– Не нужно…

– Значит, не нужно…

Хорошо, не нужно, сейчас не нужно, но потом понадобится. Он добьётся, убедит…

***

РОМА И КСЮША. НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ НАЗАД

День выдался сумасшедшим, чему Рома был даже рад: голова забита работой, и о чём-то другом думать времени совсем нет. Он только успел принять душ после одной операции, как его снова позвали в блок. Сложный случай. Слава богу, всё обошлось. Потом приём больных, и опять операция, экстренная… Он часто обо всём этом думал и не замечал, как прошёл день – уже вечер, потом ночь, и хочется, чтобы и ночь закончилась как можно быстрее, и чтобы опять наступил день, окончания которого тоже ждёшь с нетерпением. Такой круговорот времени. День за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем и год за годом.

Рома понимал, что сам подгоняет время, старается втиснуть в малый промежуток как можно больше дел, не думать о постороннем. Где-то в глубине души у него затаилась надежда, что таким вот образом, может быть, даже диким, он быстрее закончит свою, как он считал, ненужную ему жизнь.

Поздно вечером он сидел в своём кабинете, в темноте, положив ноги на стол. Кондиционер включен на холод, и из железной банки пил «колу».

Уже одиннадцатый час. Сил ехать домой не было. Он даже сегодня не обедал. И только сейчас вспомнил, что ещё утром хотел побриться! Не успел. Но на душе у него было спокойно: своей работой он был удовлетворён. Он допил «колу», выбросил пустую жестянку в мусорную урну. Вздохнул, спустил ноги со стола и подумал – нужно собираться домой. Он обещал отцу Дмитрию поехать с ним к отцу Герману в субботу, а это уже завтра. То есть завтра ему нужно встать в пять утра. Да, ему необходимо ехать домой…

Он стал переодеваться, стянул зелёный хирургический костюм, надел свой, повседневный. В который раз поблагодарил Веру за такой отличный выбор. Молодец, девочка! Он выключил кондиционер, закурил сигарету и, выходя из кабинета, увидел на полу белый конверт. Рома поднял его, раскрыл – банковская карточка и записка. В записке одно слово – «Спасибо!».