За гарантиями обращайтесь к дьяволу

III. Не по-настоящему

Клеменс Аккер не так уж солгал, когда назвал ещё не закончившийся день вечером. Выбежавший из бара Армбрустер в недоумении вскинул голову вверх, поскольку Чистые Поляны за те жалкие секунды, что он спускался с крыши бара на улицу, постигло значительное уменьшение освещения. Как уже было сказано ранее, посёлок лежал в густом лесу, в котором небо было видно только в зените, а солнце, которое давным-давно близилось к горизонту, было вне зоны видимости. Поляны неплохо освещались отражённым и преломлённым от него светом, так что явных предпосылок к данному погодному явлению быть не должно было, но всё же внезапная густая облачность наверху и туман около земли, снизивший дальность обзора примерно до ста метров, превратили плавно перетекающий в вечер солнечный тёплый день в туманные, осенние, но довольно светлые сумерки. Не похоже, чтобы Армбрустер, или многочисленные симилары, проходящие по улицам, испытывали от этого какие-то негативные ощущения — скорее наоборот, они испытали чувство удовлетворения от события, которое уже должно было случиться, но почему-то задерживалось. Однако, первый одёрнулся — сообразил, что выполнению его задачи туман может ой как помешать, после чего стремительно кинулся к своей напарнице, всё также беззаботно лежавшей на прежнем месте.
— Даниэла, подъём! — прокричал он так, чтобы гарантированно разбудить Гайслер-младшую, но так, чтобы его не было слышно около предполагаемого местоположения агента «Призмы».
— А?.. Чего опяЯЯЯТЬ! — Даниэла оказалась скинута с животного непринуждённым ударом ладонью Фридриха, движущегося на большой скорости, в плечо. Несмотря на кажущуюся внешне неспособность принять какое-то контррешение, Гайслер успела сгруппироваться в полёте и встать на ноги, после чего замахнуться на Фридриха неубедительным прямым ударом кулаком. — Ты что совсе?!..
Не дать Даниэле завершить ни одну её фразу явно было призванием Армбрустера, так как в этот раз Фридрих схватил её за предплечье и повернул его в ту сторону, где зорким хозяином бара был обнаружен нужный ОКООВ силуэт. К счастью Армбрустера, он всё ещё находился там и на этот раз был хорошо виден, ведь с наступлением облачности и тумана пришло также похолодание, из-за чего куча симиларов, ранее кучковавшихся у кондитерской, ныне ушли кто внутрь здания, кто по улице к ближайшему дому.
— А? — ахнула Гайслер, как будто бы смотря вдаль по улице, но в реальности уставившись на свою опущенную кисть. — Куда ты показываешь? Я же не вижу нихрена!
— Совсем дура или как? — похоже, не такое уж большое значение и имело присутствие сего силуэта, и Армбрустеру пришлось трясти сослуживицу за схваченное предплечье, дабы вернуть ей хоть какое-то подобие чувств. — Мы кого сюда искать приехали?
— Эм… Ну тут я смотрю лес, природа, за грибами, что ли?.. — заплетающимся языком проговорила девушка, но почувствовав в одном лишь в давлении руки Армбрустера (даже сквозь одеяние ОКООВ) желание соединить её лицо с деревянной стенкой ближайшего строения, моментально ретировалась. — Спокойно, спокойно! — она подняла свободную руку вверх, «сдаваясь». — За Губер мы приехали, я всё помню.
— Прекрасно. — Фридрих раздражённо освободил конечность своей боевой подруги. — Значит так, капитана пока нет, так что теперь надо действовать максимально тактично… Хотя к чёрту. — мнение агента стремительно переменил факт, что нужный силуэт зашёл внутрь кондитерской как раз за то время, пока он говорил слово «тактично». — Быстрее!
Армбрустер одновременно рванул с места по направлению к кондитерской и попытался схватить Даниэлу за спину, в результате чего нанес ей ощутимый удар, приведший ту в небольшое состояние шока, лишившую девушку возможности нормально перебирать ногами и заставив запинаться по пути об всё подряд. Два раза за сорок с лишним метров этот дуэт задел спокойно идущих по дороге симиларов, не обладавших достаточной изворотливостью для уклонения: относительно молодого высокого парня, который шёл по улице, весь погружённый в какой-то документ, и мало обращавший внимание на то, что происходит вокруг, и бабушку, которая по ощущениям была старейшим жителем Чистых Полян.
— Ты нормальный вообще?! — наконец вымолвила Гайслер, ударом локтя в грудь оттолкнув от себя Фридриха, отпрянув в сторону и оглянувшись назад.
Бабушка смотрела на симиларов как на ненормальных, парень же стремительно удалялся. Видимо, он если и обратил внимание на агентов Отдела по Контролю за Особо Опасными Веществами, то явно посчитал выше своего достоинства отвлекаться от своего документа на них. Его невозмутимость можно было сравнить с абсолютно наплевательским отношением к случайным пешеходам, которое сейчас проявлял Фридрих Армбрустер:
— «Сахарная мечта». — с этакой долей самодовольства зачитал он название заведения, проведя своим большим пальцем на правой руке по всем остальным, от мизинца и до указательного. — Как символично, если подумать…
— А чего она тут вообще забыла-то?! — продолжала возмущаться Даниэла, ничуть не посчитав, что данное изречение Фридриха звучит крайне глупо. — Вспомнить, что я слышала о её характере — не похоже, что она чрезмерный ценитель сладостей!
Кондитерская от бара Клеменса Аккера отличалась примерно ничем — разве что витринами с товаром, выходящими на улицу и отсутствием курилки. В остальном это была такая же деревянная ничем не примечательная коробка, но ещё и с отсутствием попытки сделать второй этаж.
— Кому какая разница? Главное, что она сейчас здесь, и нас с ней ничто не разлучит. Пошли. — Армбрустер демонстративно потёр ручками и хотел уж было, затащить Даниэлу в «Сахарную мечту», как та оттлокнула его с такой силой, что того отодвинуло метра на три-четыре, а сам он чуть на пол не упал.
— Что значит «пошли»? Ты тут затирал про тактичность — вот и оставайся на улице, следи за тем, чтобы Губер никуда не смылась. — раздражённо проговорила она, разведя руками.
— Ах да, точно, чего это я! — от души расхохотавшись и ударив себя несколько раз ладонью в грудь, воскликнул Армбрустер. — Забыл, что ты поддерживаешь точку зрения капитана по этому вопросу… Как и по всем остальным. Однако, извини, я не могу доверить настолько ответственное задание тебе. — продолжил он тоном гуру, охлаждающего пыл слишком импульсивного ученика, даже потрепав Даниэлу по головке, совершенно не обращая внимания на присутствие шлема.
Очевидно, после данной фразы надеяться на какое-то отступление со стороны Даниэлы было уже не просто бессмысленно, а даже опасно. Не менее очевидно, что Фридрих Армбрустер эту опасность проигнорировал, из-за чего получил мощную пощёчину в район шлема, едва не прибившего его к деревянной стенке кондитерской. Впрочем, ни боли, ни даже какого-то гнева агент и не подумал почувствовать, в то время как его подруга, вставшая к двери в здание и схватившаяся за ручку, была на взводе:
— Считаешь меня до такой степени тупой?! Считаешь, что я не способна просто взять и поговорить?! Да иди ты знаешь куда, басбустер?!
После мощнейшего психологического удара искажением фамилии, Гайслер нанесла ещё один, уже более приближенный к физическому. Для этого ей пришлось воспользоваться своим клинком. Более всего он напоминал флиссу — настолько же узкая заточка, такая же бледно-коричневая рукоять без гарды, но лезвие было без малого идеально прямое. Этот меч она резким, но очень неточным на профессиональный взгляд движением вытащила из ножен, держась за него как за автомобильный рычаг коробки передач, после чего отстранила от себя на расстояние пятнадцати-двадцати сантиметров, и опустила вниз, к земле, едва не воткнув его в неё. Это вылилось в то, что прямо перед носом Армбрустера сверху вниз на скорости около пяти метров в секунду проплыло множество так называемых шевронов, состоящих из некой неосязаемой субстанции. Никаких звуков они не издали, при влёте прямо в земную поверхность никак с ней не взаимодействовали, да и вообще, понять, что это была атака, вызванная при помощи меча Гайслер, без подсказки не представлялось возможным. На данный выпад Фридрих Армбрустер никак не отреагировал, оставшись на месте, ничего не сказав и не особо-то изменив темп своего дыхания. Даниэла, посмотрев на него секунд пять, десять или пятнадцать, фыркнула, вернула оружие в первоначальное положение, и с видом, говорящим «То-то же» зашла в кондитерскую. Только после этого Фридрих вздохнул, едва сдерживая смех:
— А не так уж и сложно заставить её делать что-то полезное… — агент предпринял попытку связаться со своим капитаном, но опять получив то же оповещающее о неудаче сообщение, вызвал другого абонента. — Герберт, как слышишь меня?
— Слышу прямо-таки отлично. — почти без запоздания ответил усталый мужской голос на другом стороне связующей системы «Эон», которого что от Фридриха, что от Даниэлы, что от всех ранее описанных действующих лиц отличал несколько другой говор.
— Всё у вас там нормально, хотел поинтересоваться? — не подобающе начал Фридрих с какого-то левого вопроса.
— Кхе. — усмехнулся голос. — Я ли должен отвечать? Всё у меня в порядке, хочу даже на улицу выйти и при помощи Ухалтун Эсибу сохранить этот отличный вид.
Вид у улицы и правда был выше всяких похвал, так как по всему городу отвечавшие это лица зажгли оранжевые фонари, в прежнее, солнечное время просто неприметно стоявшие возле деревянных параллелепипедов из тёмного дерева, а ныне уютно просвечивающие пусть и через такой не очень сильный туман. Теперь уже было плевать, видно отсюда небо или нет — Чистые Поляны казались муравейником с факелами, который накрыли огромным зелёным одеялом.
— Я рад за тебя. Просто звоню сказать, что мы тут все разбрелись в поисках сам знаешь кого, и пока всё вроде идёт неплохо, за исключением того, что я не могу связаться с капитаном, а мы с Даниэлой, кажется, как раз в считанных сантиметрах от цели. Можешь пока приглядеть за басбустерами?
— Генал Прайм всемогущий, ну что же это такое. — ни в коем случае не презрительно или недовольно, но разочарованно произнёс голос. — Вот хоть бы раз вызвал с целью чего-то хорошего сообщить. Так нет же, медиком вам работай, инструктором вам работай, теперь ещё и за животными наездными присматривай. Спасибо что хоть транспорт чинить не просите.
— Дружище, — попытался оправдаться Фридрих, — извини, что так выходит, но иначе никак. Я хоть и не верю, что от нас Губер и специально бегает, но как говорится, «доверяй, но проверяй», а потому мне сейчас надо следить за тем кондитерской, где она предположительно находится, а это к месту нашей остановки ой как не близко.
— Нет-нет, я всё понимаю. — скорее из соображений профессиональной вежливости, чем на самом деле из понимания ответил голос. — Эмоции выполнению задачи мешать не должны. Можешь на меня положиться. Только смотри, чтобы там эта дама глупостей не наворотила, а то сам понимаешь.
— Спасибо. — поблагодарил Фридрих Герберта, после чего завершил передачу, и решил обойти кондитерскую сбоку.