За горизонтами надежды

27 глава

Вечером, когда хозяйка вернулась домой, я почувствовала, что что-то назревает. Она сразу же вызвала Кирилла на улицу для разговора. Я не могла не слышать крики и истерики, доносящиеся из-за двери.

— Она безответственная! — кричала она. — Как она могла оставить ребенка одного? Ужасная мать!

Я прижалась к стене, чувствуя, как сердце колотится от страха и стыда. Кирилл отвечал ей сдержанно, но я слышала, как его голос становился все более напряженным.

— Это была случайность! — говорил он. — Каждый может оказаться в такой ситуации! Вы не имеете никакого права так говорить о моей жене!

— Она должна была быть более внимательной! — продолжала хозяйка, не желая успокаиваться. — Я не могу позволить, чтобы такие люди жили в моем доме!

— Мы платим вам аренду! — возразил Кирилл. — И вы не имеете права унижать нас! Мы стараемся быть хорошими родителями!

Я стояла в комнате, сжимая кулаки от гнева и обиды. Вдруг дверь открылась, и Кирилл вошел внутрь с мрачным лицом.

— Все в порядке? — спросила я с тревогой.

Он подошел ко мне и обнял:

— Нет, не все в порядке. Она просто не понимает, что такое быть родителем. Это была случайность, и с каждым может случиться подобное.

Я почувствовала себя немного лучше от его поддержки, но все равно была подавлена:

— Я не хочу больше жить здесь. Я боюсь за Юру…

Кирилл вздохнул:

— Я понимаю тебя. Но мы должны держаться вместе и не позволять ей сломить нас.

Следующие дни прошли как в аду. Я старалась избегать дома и проводить время с Юрой где угодно: в парке или у бабушки. Но даже там я чувствовала на себе взгляды соседей, которые начали перешептываться о нас.

Хозяйка пустила по улицам слухи о том, какие мы родители. Говорила всем подряд о том, что оставили ребенка одного и что нам нужно вмешательство органов опеки. Я думала о том, что это все из-за ее возраста — ей 72 года, и она просто не может понять молодое поколение.

Но потом мне стало ясно: это было что-то большее. В ней явно жила обида на весь мир. Она ненавидела нас за то, что у нас есть семья и счастье, а у нее осталась только одна жизнь с горечью и одиночеством.

Кирилл тоже заметил изменения в ее поведении:

— Она просто завидует нам. Мы с тобой вместе строим свою жизнь, а она осталась одна со своими обидами.

Я кивнула:

— Да… Но это так несправедливо! Почему она должна делать нам больно?

Кирилл взял меня за руку:

— Мы должны быть сильными ради Юры и друг друга. Не позволяй ей сломить нас!

Но каждый раз, когда я возвращалась домой после работы или прогулки с Юрой, меня охватывало чувство тревоги и страха перед встречей с хозяйкой. Я знала: она будет продолжать свои игры и пытаться натравить на нас всех вокруг.

В один из вечеров я решила поговорить с Кириллом:

— Может быть, нам стоит подумать о переезде? Я не могу больше так жить…

Он посмотрел на меня серьезно:

— Если это то, что сделает тебя счастливой и защитит нашу семью — давай подумаем об этом. Но мы должны быть уверены в своем решении.

Я почувствовала облегчение от его слов: возможно, это был единственный способ избавиться от постоянного давления со стороны хозяйки и начать новую жизнь для нашей семьи…

Мы с Кириллом серьезно задумались о переезде. Решили, что лучше просто уйти по-английски, не сообщая хозяйке о нашем намерении. Мы нашли уютный дом, который был в три раза больше нашего старого жилья и стоил совсем недорого. Хозяева жили отдельно, и это было для нас огромным плюсом — еще одного сожительства я просто не вынесу.

В течение двух недель я собирала вещи, и их оказалось гораздо больше, чем я ожидала. Конец марта уже радовал теплом, и я с нетерпением ждала момента, когда мы сможем начать новую жизнь.

Наконец, настал день переезда. Мы приехали в новый дом и радостно осмотрели его. Ура! Это было так здорово! Но в процессе разбора вещей нас прервал телефонный звонок. Я увидела на экране имя хозяйки старого дома и почувствовала, как внутри все сжалось.

— Блин! — вырвалось у меня.

Кирилл отошел в дальнюю комнату, чтобы я не нервничала, но я все равно слышала его голос и истерический вопль хозяйки.

— Кирилл! — кричала она в трубку. — Где ваша жена? Она ужасная мать! Она разбила раковину в ванной!

Я почувствовала, как меня охватывает злость. Как она могла так говорить? Я знала, что раковина была цела, когда мы уезжали!

— Но это не так! — возразил Кирилл. — Мы проверили все перед отъездом!

— А еще она не отодвинула плиту и не помыла за ней! Как можно быть такой безответственной? — продолжала она истерить.

Я не выдержала и закричала из комнаты:

— Да как вы можете такое говорить?! Я с пузом должна была отодвигать духовую плиту?! Это просто абсурд!

Кирилл попытался успокоить меня:

— Дорогая, давай не будем поддаваться на провокации…

Но я уже была на грани:

— Она просто пытается нас унизить! Я сама собирала вещи и приводила дом в порядок, пока ты был на работе! И теперь она пытается повесить на меня всю ответственность за то, что произошло!

Кирилл снова вернулся к телефону:

— Послушайте, мы уехали из вашего дома. Все было в порядке. Если у вас есть какие-то претензии, решайте их сами. У вас как раз осталась половина суммы от стоимости аренды за половину месяца, что мы не дожили. Мы больше не ваши арендаторы!

Я слышала ее ответ через трубку:

— Вы не можете просто так уйти! Я буду жаловаться в органы опеки!

Кирилл закрыл глаза от раздражения:

— Вы угрожаете нам? Это смешно! Мы заботимся о нашем ребенке лучше вас когда-либо могли бы!

Я почувствовала прилив сил от его слов. Хозяйка продолжала кричать что-то невразумительное на другом конце провода.

— Разговор окончен! — сказал Кирилл решительно и положил трубку.

Он подошел ко мне и обнял:

— Не переживай об этом. Мы сделали правильный выбор.

Я кивнула, но злость на хозяйку все еще бурлила внутри меня. Я знала: это еще не конец ее игр. Но теперь у нас был новый дом и новая жизнь впереди. И никто не сможет забрать у нас это счастье.