За границей реальности

15-Отец в полутьме

Это был поздний вечер — за окнами уже сгущалась темнота. Я зашла в гостиную, где сидела вся семья: брат, сестра, мама. Отец лежал на диване. Он был сильно пьян. Я ненавидела его таким — казалось, в такие моменты он превращался в демона. Он уловил мой взгляд и словно почувствовал неприязнь. Встал, пошатываясь, и, еле держась на ногах, зашипел:
— Да кто ты такая?! — и полетели за этим слова, сплошь перемежающиеся грязным матом.

За меня вступились сестра, брат и мама, прося его прекратить. Но нет — он бил туда, где больнее всего, и снова обрушивал потоки брани прямо на меня. Я с трудом сдерживалась, чтобы не врезать ему. И как только эта мысль мелькнула в голове, он вдруг… исчез. Испарился.

— Где он? — растерянно спросила я.

Брат, сидевший в углу на кресле рядом с диваном, вдруг вскочил:
— Он здесь! — кресло под ним чуть дернулось.

Я повернулась на голос брата, и в меня полетела половинка от дивана. Я успела выставить локти, чтобы отбить удар. Если бы не это, получила бы по-настоящему сильно — ведь эта часть основания была тяжелее подушки.

Вдруг всё вокруг ожило. Ткани на диване извивались, будто змеи, шторы оборачивались, словно в них кто-то прятался, а при ударе снова становились обычными. Книги сами собой перекладывались в шкафу, а в старом советском серванте тихо «танцевали» рюмки. Плед на диване сворачивался в маски лиц и хохотал — то злобно, то презрительно.

Я вырвала плед и резко бросила на пол:
— Прекрати! Надоел уже!

Но он не прекращал. Я попыталась взять карандаш из стакана — но они были заточены так остро, что норовили уколоть. Диван резко выехал на середину комнаты. На нём сидели два рыжих кота. У нас дома был только один — и они были абсолютно одинаковые. Один кот почесал лапой ухо и прыгнул к сестре — значит, это был настоящий, ведь он обожал её. Я схватила второго, но тот вытянулся в длину, скалил клыки и буквально вытёк из моих рук.

Я отодвинула диван к стене, но тут мимо пробежал пёс. Странно — он обычно лежал у входной двери, где прохладно. Значит, это он. Я бросилась схватить его, но пёс встал на задние лапы, как человек, и ударил меня лапой в лицо. Я отлетела назад. Брат и сестра кинулись ко мне, но собаки уже не было.

— Обернись человеком! Чего боишься? Всё из-подтишка бьёшь?! — крикнула я.

Отец появился на кровати в углу. Мама побежала за тазиком — его рвало кровью. Я поняла, что это опасно, и позвонила в скорую. Но там начали бесконечно задавать: «Сколько лет? Какой рост? Где работает?»

— Я не пиццу заказываю! — закричала я в трубку. — Ждите, скорая выехала!

Я посмотрела на кровать — пусто. Я прикрыла глаза: Как же ты надоел… А когда открыла, на диване стоял гроб. В нём лежал отец, а на лице у него была странная индийская маска с ярко-красными губами и подведёнными глазами. Весь гроб и тело были богато украшены живыми белыми цветами, которые действительно пахли.

— Что ты устроил? Зачем этот маскарад?

Он молчал, потом повернул голову. Маска по-прежнему скрывала лицо. Всё исчезло.

Из дальней комнаты, где никого не было и свет не горел, донёсся шорох. Я выглянула в коридор. В полутьме стоял отец и манил меня руками, приглашающе.

— Нет, — твёрдо сказала я, — иди ты сюда, на свет.