За границей реальности

16-Жёлтый пластик

Лагерь стоял в низине, окружённой тёмными соснами. Вечер был тёплым, но в воздухе витала странная усталость. Я вошла в маленькое здание, где за длинным столом сидели двое взрослых. В центре зала по кругу ходила группа участников — конкурс на выносливость. Победит тот, кто не сдастся и останется последним.

Я встала в круг. Минуты растянулись в часы. Постепенно остались только мы трое — я и двое парней, у которых на лицах читалось раздражение. Они смотрели на меня так, словно я не имела права соревноваться с ними на равных.

— Да уступи ты им, — сказал один из взрослых, переглянувшись с напарником. — Мы тебе утешительный приз дадим.

Я вздохнула. Ладно, пусть. Пускай заберут своё первое место. Я отошла в сторону, гадая, что за «утешение» они придумали — наверняка блокнот с ручкой, как всегда. Но мужчина вернулся и положил на стол кусочек пластика — жёлтый, размером с банковскую карту, только толще.

— Это тебе, — сказал он, и, не объясняя, ушёл.

Я взяла пластик в руки. Холодный. Странно тяжёлый. Когда я сунула его в карман, он вдруг чуть заметно завибрировал, будто живой.

Взрослые ушли, но парни остались.

— Сложно было уступить? — один из них начал с шутки, но в голосе зазвенела агрессия.

Я поднялась под потолок — просто взмыла вверх, чувствуя, как воздух рассекает лицо. Они стали бросать в меня всё, что попадалось под руку. Один из плафонов сорвался и ударился о пол, осыпав искры. Пламя вспыхнуло мгновенно.

Жёлтый пластик снова завибрировал — сильнее, как сердце в панике. Я вылетела в окно.

Над лагерем уже полыхало здание. Внизу мелькали люди с оружием — вспышки выстрелов разрезали воздух. Я рванула прочь, но за спиной взревели моторы. Машины выехали на просёлочную дорогу и понеслись за мной.

Я приземлилась на крышу местного дома культуры. В центре крыши лежал смартфон, в углу — старый кнопочный телефон. Какой-то человек в зимней шапке поднял смартфон, осмотрел и положил обратно, затем пересчитал маленькие пакетики в руках и ушёл. Я забрала кнопочный, вынула симку и включила — работает. Положила в карман рядом с пластиком.

Пластик снова вибрировал — пора лететь дальше.

Впереди расстилались долины. Первая — вся усыпана новыми небоскрёбами в строительных лесах, как будто кто-то возводил целый город за раз. Вторая — круглая, зелёная, с тремя гигантскими деревьями с одной стороны и кустарниками с другой. Внизу играл оркестр, и музыка поднималась вверх, смешиваясь с запахом травы.

— Место — ничто, главное музыка, — сказал парень, шедший внизу.

Я пролетела дальше, над третьей, четвёртой долиной… Силы заканчивались.

На краю стройки сидел старик с удочкой.

— Тут есть подвал, — сказал он, не оборачиваясь. — В недостроенном доме. Там всё есть. Переночуй.

Подвал оказался с матрасом и столом. Я уснула, но под утро проснулась от голосов. Старик говорил с кем-то о «девчонке».

Сбоку в полу был бетонный люк с железными рымами. Я привязала верёвку, взмыла в воздух и дёрнула изо всех сил. Люк поддался.

Сквозь лаз — свобода.

Я взлетела и летела два дня, останавливаясь только на короткий сон. Пластик вибрировал всё слабее, пока не замер. Я опустилась у небольшого порта, где меня встретили местные — простые, добрые, чужие к моим страхам люди.

И всё было бы спокойно… если бы в тот вечер пластик снова не ожил.