За границей реальности

25-Третьеклассница

Просыпайся, девочка!
Дверь распахнулась, и в комнату вошла женщина в халате. Она потрясла меня за плечо:
— Юля, вставай, пора в школу!

Я сонно села на кровати и пробормотала:
— Какая ещё школа? Я её давно уже закончила…

Позади раздался смешок. Женщина подтолкнула меня к двери:
— Давай-давай, быстро умываться и одеваться!

Как же хочется спать… — подумала я, делая всё на автомате. Вернувшись в комнату, увидела девочку постарше лет на пять. Это была моя сестра Вика.

— Где моя форма? — спросила я растерянно. — Я ничего не помню…

— Ну ты и даёшь! — фыркнула она. — Вот же она, в шкафу. Ты сама вчера её туда повесила.

Я посмотрела на одежду, будто впервые её вижу. Женщина снова заглянула:
— Юля, мы опаздываем! Посмотри на Вику — она уже готова.

Мне показали язык, и мать начала одевать меня сама. Ну и ладно, так даже проще.

Школа

В машине мама сказала:
— После уроков жди меня здесь. Я тебя заберу.

Я кивнула, но мозг всё ещё спал. Вика отказалась проводить меня в класс:
— Сама дойдёшь!

Вот ведь стерва… — промелькнуло у меня в голове. Я спросила мать, в каком я классе, и та, списав это на сонливость, ответила:
— В третьем. Иди скорее, звонок сейчас.

Первым уроком была математика. В расписании значился 12-й кабинет. Но я заблудилась: одиннадцатый, потом сразу тринадцатый. Я уже злилась, когда строгая женщина подсказала:
— Двенадцатый — за углом.

Я вошла, учительница указала на место рядом с полным мальчиком. За мной сидела высокая девчонка и парень.

— Ну вот, опять учиться… — вздохнула я.

Голос разума внутри ехидно подсказал: Встань и скажи, что тебе 50 лет, ты давно всё отучилась — и пусть отстанут.

Мысли прервал удар книгой по голове. Я резко обернулась — «дылда» хихикала. Я прошипела:
— Пошла на фиг…

— Чё? — усмехнулась она. — После уроков поговорим.

Шансов мало… Но у меня в ранце был газовый баллончик. Спасибо маме.

После звонка толпа ждала «битву»: в правом углу — Мирохина, моя обидчица, в левом — дохлячка я. Она уверенно шла ко мне, но я выхватила баллончик и прыснула. Крики, кашель… я уже бежала прочь.

Исчезновение

Дорогу домой я запомнила. Ключи подошли. Я перекусила, сделала уроки и легла спать.

…Марина (моя «мама») приехала к школе за мной. Но меня там не было. Она решила, что я дошла сама, но дома оказалось пусто. Снова в школу, поиски, и только спустя час — домой, где её встретил Павел.

— Юльки нет! — кричала Марина. — Надо в полицию!

Скоро в гостиной сидели полицейские, писали протокол. Атмосфера была напряжённая, Вика прятала глаза. И тут я во сне чихнула — и в тот же миг оказалась в своей кровати.

Марина ворвалась в комнату, трясла меня за плечи:
— Ты где была?!

Я моргнула, зевая:
— Конечно, в школе. Где ж ещё?

За спиной матери переглядывались копы. Один тихо сказал:
— Кто-то здесь явно врёт.

Последствия

Утром в школе у дверей мне сказали:
— Без родителей не приходи.

Забрали баллончик и вызвали мать. Мы пошли к директору — сухому старичку, который кричал о «преступлении века». Мне влепили «неуд» по дисциплине и назначили 10 сеансов у школьного психолога.

— Где ты взяла баллончик? — спросила мать.
— Разве не ты положила его в ранец? — ответила я.
— Ты что, с ума сошла?! — всплеснула она руками.

Сеанс

Психолог встретила меня с мягкой улыбкой:
— Как ты себя чувствуешь сегодня, Юля?

— Нормально, — ответила я, стараясь быть осторожной.

Психолог (спокойно, с улыбкой):
— Юля, скажи, какие книжки ты любишь читать?

Юля (осторожно):
— Сказки… и немного фантастику.

Психолог (фиксирует взгляд):
— А какая фантастика? Это ведь не для всех детей твоего возраста.

Юля (после паузы, слишком уверенно):
— Главное ведь, чтобы книга развивала воображение. Без воображения взрослые становятся пустыми.

(Психолог слегка приподнимает бровь — фраза звучит явно не по-детски.)

Психолог:
— Ты говоришь как взрослая. Кто тебя этому научил?

Юля (понимая опасность, резко меняет тон):
— Папа иногда так говорит…

Психолог (мягко, но настойчиво):
— А что ты думаешь о школе? О ребятах?

Юля:
— Они… как дети.

(Психолог наклоняется ближе.)

Психолог:
— Но ведь ты тоже ребёнок, правда?

Юля (сдержанно, в голосе дрожь):
— Конечно. Я же в третьем классе.

…Она тихо кивнула, но в её взгляде мелькнула тень сомнения. Я тоже знала: одно лишнее слово — и никто мне не поверит. Я — маленькая девочка в глазах взрослых, хотя внутри была совсем другой.

Психолог сделала пометку в блокноте и, закрыв его, сказала:
— Юля, мы с тобой ещё поговорим. Думаю, впереди у нас будет немало интересных встреч.

Она улыбнулась слишком мягко, как будто нарочно. В её глазах блеснула настороженность: не ребёнок ли это играет роль, а кто-то иной?

Я почувствовала холодок внутри. Она ещё не знает правды, но уже что-то подозревает.
И в следующий раз она наверняка начнёт задавать странные вопросы — ставить «ловушки», чтобы проверить, кто я на самом деле.

Надо быть осторожнее. Очень осторожнее.