За границей реальности

34-Праздник с щупальцами

Щупальца у входа блестели от масла, скользкие, словно живые. Они тянулись из цеха и извивались в такт смеху толпы. Кто-то хлопал в ладоши, а мне казалось — это щупальца аплодируют. Пахло железом, потом и чем-то липким. Праздник был фальшивым.

Шкафы рабочих сдвинуты в один угол, как ненужный хлам. Я чувствовала на себе взгляды, липкие и тяжелые. Хватит. Я вышла наружу.

— Эй ты! — голос.
Парень с револьвером, блеск металла в руке. Пуля свистнула мимо уха. Сердце ударило больно, и я сорвалась вверх. Сначала легко, потом холоднее, выше облаков. Ветер бил по лицу, лёгкие горели. Слишком высоко. Спускайся.

Внизу серели вечерние дома, вывески, снег. Я устала. Хотелось поесть, но кошелёк остался в шкафчике. Там, где ещё бродит вооружённый идиот. Пришлось вернуться. Через окно, среди кучи шкафов.
— Вон там твой… — знакомый ткнул рукой. — Вот кошелёк.
Я схватила его и уже слышала:
— Держи её!
Пули снова свистели в воздухе, а я снова летела.

Но праздник уже перестал быть праздником. У цеха бились ребята в спортивной форме. Один держал теннисную ракетку — и ей же его добивали. Снег темнел, лица засыпали белым саваном. Сердце замерло: их просто убили, и никто не вмешался.

Я встретила девушку. Она слушала молча, а потом вынесла бомбочки. Отец смастерил.
— Сбросишь. Они там, где выступают.
Я кивнула.

Площадь сияла огнями. Щупальца у входа корчились в фальшивом танце. Я поднялась выше и сбросила огонь. Бомбочки разорвались, толпа взвыла, щупальца извивались в агонии. Праздник рухнул в дыму.

Вернуться к девушке? Поздно. Окна заколочены, квартира пуста. Засада. Их схватили.

Я летела дальше и увидела маму. Она сидела за столом во дворе. Я присела рядом. Но подошёл начальник цеха. Зажигалка — пламя у моей груди.
Я вырвала огонь у него из рук.
— А как тебе вот так? — я поднесла зажигалку к его рубашке.
Он побледнел, заискивающе улыбнулся и пригласил нас домой.

Собака выскочила первой. Клыки впились в руку. Боль вспыхнула, но теперь всё иначе. Удар, второй, третий. Собака завизжала, отступила, оставив кровавый след на снегу. Больше я не жертва.

Мы зашли в его богатый дом, но быстро ушли. Ложный уют не обманул.

С братом мы шли рядом. За ним гнался парень. Я схватила его за шкирку и подняла в воздух. Он болтал руками и ногами, кричал. Я смотрела в глаза и медленно разжала пальцы.
Тело рухнуло на крышу машины. Металл согнулся, парень закричал и убежал, хромая.

— Не нравится, да? — прошептала я в пустоту. — А мне нравилось, когда вы делали так со мной?

И снова было небо. Серое, тяжёлое. И вопрос, который бился в голове: может ли праздник быть настоящим, если за ним всегда щупальца и кровь?