За границей реальности

53-ТА,ЧТО ПИТАЛАСЬ СТРАХОМ

Я проснулась среди ночи, как будто кто-то дотронулся до меня изнутри.
Тихо. Комната полна тёплого воздуха и спящих тел — вся родня, словно спасаясь от чего-то, спала у меня в комнате. Кто-то шептал во сне, кто-то ворочался, а я не могла понять, почему сердце бьётся, будто кто-то зовёт.

Я поднялась, на цыпочках вышла в кухню. Свет горел, хотя никто не должен был вставать.
На плите что-то ставила старшая сестра. Я хотела спросить, что она делает, но слова застряли — у окна спала девушка.
Ей было лет двадцать, кожа бледная, волосы раскинуты, дыхание ровное. Только я знала: это не человек.
Она питалась нами — мыслями, тревогой, страхом. И скоро все мы должны были погибнуть.

Сестра посмотрела на меня — она поняла.
Медленно, не отрывая взгляда, подошла к ней и сомкнула руки на её шее.
Но та проснулась. В одно мгновение в кухне стало тесно: шипение, хрип, движение.
Я бросилась помочь, схватила первое, что попалось, — швабру. Ударила. Ещё.
Смогла дважды, потом тело застыло. Страх парализовал — я видела, как она поднимает моё лицо к стене, как будет бить головой.

Сестра с усилием открыла окно и, выкрикнув что-то нечленораздельное, вцепилась в плечи этой твари.
Я пришла в себя и всей силой вытолкнула её наружу.
Раздался глухой удар. Пятый этаж.
Мы захлопнули окно, обе тяжело дышали.
Но страх не уходил — казалось, она сейчас поднимется обратно, постучит, войдёт.

Я кричала:
— Мама!
Посуда зазвенела внизу. Отец стучал по клавишам — будто всё как всегда.
Я кричала сильнее. Никто не слышал.

Пыталась открыть дверь — без замка, но не двигается.
Барабаню кулаками.
Понимаю: что-то не так.
Это сон.
Я могу делать, что хочу.

Хочу проверить. Хочу в бордель — просто чтобы убедиться, что могу идти куда угодно.

Мгновение — и я на стадионе. Мужчины играют, свистят.
Подхожу:
— Где тут бордель?
Они смеются:
— Здесь стадион, какое там...
Тренер кидает журнал:
— Там поищи.

Журнал оказался старой американской эротикой — почти то, что просила.
Смешно. Но я же во сне. Значит, всё возможно.

Вызываю такси.
Таксист — мужчина с тёмным лицом.
— В Америку, — говорю.
Он моргает:
— Сейчас подъеду.
Возвращается… на мотоцикле.

— На этом?
— Ага.

Мы едем по шоссе. Потом вдруг — вверх, в небо.
Ветер, огни, чувство полёта.
Но он снижает скорость, и мы снова на земле.
— Не могу туда, — говорит он. — Там граница сна.
Я смеюсь.
— Ну хоть прогуляюсь.

Захожу в торговый центр.
В одном павильоне снимают фильм — «Ирония судьбы».
Сажусь, наблюдаю.
Актёры спорят с режиссёром, отказываются играть.

— Да вы что! — говорю я. — Эту картину будут смотреть миллионы.

Рязанов поднимает голову:
— А вы кто такая? Вызовите милицию.

Я улыбаюсь:
— Это мой сон. Я контролирую процентов семьдесят.

Мягков спрашивает:
— А чем кончится фильм?
— Вернётесь к Варваре. Всё будет хорошо.
— А любовница?
— Не будет любовницы.
Он кивает:
— Спасибо.

Я замечаю актрису — она плохо слышит.
Достаю слуховой аппарат, показываю, как пользоваться:
— Сними заглушку, дай батарейке подышать.
Она благодарит.

Когда заходят милиционеры, она успевает прошептать:
— Идите за мной.

Мы уходим в подсобку. Она достаёт доски, собирает фиктивную колонну — я должна спрятаться.
Но это мой сон.
Я выхожу через чёрный ход.

Снаружи — вечер, редкие огни, вывески.
На улице женщина с ребёнком.
— Где я? — спрашиваю.
— В городе Железяка, Крупская область.

Такой области нет.
Значит, я всё ещё сплю.
Но теперь не страшно.
Я знаю: даже если тьма вернётся, у меня есть швабра, сестра и окно — чтобы выкинуть дьявола наружу.