Фургон штурмовал старую, изъеденную колдобинами дорогу, уже много лет не знавшую ремонта. Территория, простирающаяся вокруг на много километров, давно считалась чужой, и редкие безумцы отваживались соваться сюда. Справа тракт поджимал опустевший лес, слева стелились не возделанные поля да мелькали редкие брошенные гниющие деревеньки. И совсем не обязательно смотреть в окно — эта угрюмая картина давно врезалась в память. Телом овладевала дремота, тем сильнее, чем дольше длилось притворство. Еще немного и хорошая игра плавно перетечет в действительность.
— Спит?
Заслонив дневной свет, не без потерь сочащийся сквозь фильтр пыльного стекла, к лицу Лизы склонились. Крепкая мужская ладонь качнулась взад и вперед, едва не касаясь длинных густых светлых ресниц, но она ничем не выдала себя.
— Как сурок.
— Не было печали… — подал голос молодой конопатый щенок, сверлящий ее взглядом зеленых глаз с самой первой встречи с бригадой в кабинете генерального директора, где их представили друг другу. — Намучаемся мы с ней.
Сопляк, а! От таких одни неприятности. Слишком неопытны и при этом нетерпеливы. Не многие из этих выскочек доживали до вручения лицензии. И счастье, если кости их гнили в земле…
— Время покажет, — осадил стажера ветеран, его Бог, судья и единственный шанс. Ведь спина к спине с толковым командиром сам Господь велел выжить. А Звагин был именно таким, неоднократно доказав руководству, что не зря ест свой хлеб. — И вообще, попридержал бы ты, Шурка, язык, покуда не укоротили.
Парнишка фыркнул, громко под стать застоявшейся в стойле лошади:
— Тоже мне персона.
Холодный неприязненный взгляд полоснул по лицу.
Вот же дерзнотворный мальчишка! Счастье, что под началом Звагина числится, у нее бы не забаловался…
— Нет, вы посмотрите, — тихий с хрипотцой смех Линя расшевелил загустевший воздух. Плечистый великан не смог скрыть удивления с легкой примесью раздражения. — Ну, молодежь, уж и личный представитель Компании для них не персона. Никакого уважения к статусу и чужим достижениям…
— А я бы не хотел ссориться с протеже генерального — чревато.
Лиза буквально увидела внутренним взором, как осиновая зубочистка перекочевала из левого угла тонких губ Яна Шимански в правый. Интересно, давно чистильщик курить бросает? Скорее всего — нет, и явно не в первый раз, слишком ожесточенно покусывает.
— Ну... она же спит?!
Уголок губ Лизы дрогнул, но так и не сложился в презрительную усмешку. Если уж начал игру — доводи до конца.
— Твое счастье, — припечатал Линь, ставя в разговоре жирную точку с молчаливого согласия остальных.
Водила на крутом повороте шоссе прилично сбавил ход, не рискуя вылететь, к чертям, в кювет, после прошедших дождей полный грязной ледяной воды:
— Кончай трепаться, бригада, — крикнул он, определенно слышав каждое слово. — Подъезжаем.
— Останови! Здесь сойдем, — бросил Звагин, покидая насиженное место. — Ян, буди девчонку.
— Эй! — Потряс блондин за плечо. — Приехали. Приехали, — повторил он, отступая под пристальным немигающим взглядом серо-голубых глаз, в которых не наблюдалось и признака сна.
По губам все же скользнула холодная усмешка. Перекинув через плечо старую черную дамскую сумку, Лиза хмуро встретила восходящее светило, водрузив на нос стильные солнцезащитные очки.
— Ты в себе, парень?! — отчитывал водилу Звагин. — Головой о баранку треснулся? Жми на газ, чтобы ветер в ушах свистел!
За спиной напирал все тот же мрачный лес. Под крутой горкой, раскинулся маленький городишко. Обшарпанные трех-пятиэтажки тонули в умытой дождем зелени скверов, теснясь к магистрали. Если бы не явные следы запустения, бросавшиеся в глаза пятнами ржавчины, густым ковром жухлой прошлогодней листвы на асфальте, да облупившейся, выгоревшей краской — ничто не выдавало его страшной тайны. Просто жуткая рань, воскресенье, и жители смотрят в постели телевизор или досматривают последний сон. Кто-то выгуливает собаку, но владельца и мохнатого питомца скрывают кроны цветущих лип.
Сзади бесшумно подошел капитан, и только тонкий слух одиночки смог уловить бесшумные шаги. В свои пятьдесят с гаком мужчина сохранил прекрасную физическую форму, позволяющую и ныне заниматься приглянувшимся делом.
— Проблемы?
— У водилы с головой. Обращенных ему посмотреть охота… Да вовек тебе их не увидеть! — крикнул он вслед разворачивающемуся пыльному фургону. — Напишу докладную — полетит из Компании вверх тормашками. Турист.
На бледном осунувшемся личике собеседницы лежала тень — печать давней потери и неизбывной тоски по малой родине, безвозвратно утраченной для человечества. Лизу было даже жаль, но сие чувство оскорбляло сильную личность, каковой, несомненно, являлся загадочный и внешне холодный личный представитель, так что Звагин оставил его при себе.
Перевел взгляд на большой, некогда бело-красный, а теперь облупившийся указатель. Несколько букв отвалились, вероятно, во время одного из землетрясений, баллов этак на шесть, которые прокатились по континенту после падения осколков Луны, что откололись от столкновения по касательной с кометой. Нел…до…о. Возможно, Нелидово. Только это уже никому не важно — мертвый город.
Отредактировано: 29.10.2025