За гранью Добра и Нечисти

Глава 5

Кровь Тишины и Тени Союза

Запах тления въелся в стены трущобного барака сильнее, чем копоть и сырость. Не сладковатый, как у Гнили, а тяжелый, удушающий, как запах разлагающейся надежды. Я стояла на пороге разгромленной комнатушки, поправляя шляпу, которая казалась единственной твердыой точкой в этом качающемся мире. Боль в руке, приглушенная сильными анальгетиками (купленными у Бориса за последние кредиты), пульсировала тупым напоминанием о насосной станции, о вампире, о трещине, расколовшей мой мир.

Это была уже третья точка за ночь. Не обескровленные тела с аккуратными укусами вампира. Это было… мясорубка. Стены забрызганы темной, уже засохшей кровью и чем-то вязким, напоминающим слизь. Останки двух человек – местного мелкого контрабандиста и его подручной – были разбросаны по углам, словно куклы, в которые вцепился разъяренный медведь. Кости переломаны, ткани разорваны с чудовищной силой, внутренности… Я отвернулась, глотая тошноту. Никакой избирательности. Никакой «практичности». Чистая, неконтролируемая ярость и сила.

- Не его почерк, – прозвучал голос из тени за моей спиной. Тихий, ровный, лишенный интонаций, но от этого еще более жуткий в этом месте.

Я не обернулась. Не вздрогнула. Чувствовала его приближение с того момента, как покинула «Глоток», уйдя от назойливых взглядов Бориса и шепота наемников. Вампир. Он шел за мной. Как тень. Как совесть. Как воплощение всех моих кошмаров и сомнений.

- Очевидно, – процедила я сквозь зубы, заставляя себя снова смотреть на кровавое месиво. – Он убивает… то есть, питается аккуратно. Это – бойня.

Я наклонилась, стараясь не наступить на ошметки плоти, и провела пальцем в перчатке по странному узору на стене. Не просто брызги. Что-то намеренное. Сложное переплетение линий, выведенных темной субстанцией – смесью крови, слизи и, казалось, самой тьмы. Узор мерцал тускло, как гнилушка, под лучом моего фонаря.

- А это что?

Вампир шагнул из тени. Он был в своем темном плаще, но без капюшона. Бледное лицо в полумраке казалось маской из мрамора. Его темные глаза, лишенные отражения света, скользнули по узору. В них мелькнуло… узнавание? И тревога?

- Печать. Древняя. Очень древняя. Знак метки и призыва, – произнес он. Его голос оставался ровным, но я уловила ледяную струю. - Это не его. Это… работа Когтя? Нет. Слишком грубо. Слишком эмоционально.

- Призыва чего? – спросила я, ощущая, как по спине ползет холодок. Древняя магия. До Разлома? Или из глубин того, другого мира?

- Сущности, – Он приблизился к стене, не касаясь ее, лишь изучая мерцающий узор. - Сильной. Голодной. Неуправляемой. Такие печати рисуют кровью жертв и собственной болью. Это крик. Крик отчаяния и ярости.

- Крик кого? – настаивала я. – Кто это сделал? И зачем? Если не твой Коготь, не ты…

Он повернулся ко мне. Его взгляд был тяжел, как свинец. - Охотница, ты все еще мыслишь категориями «нечисть» против «люди». Мир после Разлома… он сложнее. Среди тех, кого вы зовете нечистью, есть разумные. Сильные. Древние. Со своими законами, иерархией… и конфликтами. То, что ты видишь… – он кивнул на бойню, – …это не охота. Это война. Или акт террора. Кто-то… или что-то… нарушило древний запрет. Подняло руку на нейтральную территорию. На «Затмение».

- На «Затмение»? – Я не поняла. – Эти люди… контрабандисты. Мелкие сошки. Какое отношение они имеют к «Затмению»?

«Прямое, – холодно ответил он. – Они были «глазами» и «ушами» «Затмения» в этом секторе Пограничья. Низшее звено. Но звено сети. Их убили не как людей. Их убили как метку. Как предупреждение. И эта печать… – он снова взглянул на стену, – …это вызов. Крик войны. Кто-то объявил «Затмению» войну. И сделал это здесь. Громко. Грязно. Чтобы все увидели.

Информация обрушилась лавиной. Контрабандисты – агенты «Затмения». Их убили не как жертв, а как символ. Война между… чем? Фракциями нечисти? Древними кланами? И вампир, похоже, знал правила этой игры.

«Ты знаешь, кто это мог сделать», – не спросила, а констатировала я. Его знание было слишком конкретным.

Он помолчал, его взгляд задержался на моей перебинтованной руке, скрытой под курткой.

- Есть… возможности. Клан Осквернителей Костей. Они практикуют кровавые ритуалы, почитают силу, рожденную болью и разрушением. Им нравится оставлять… автографы. - Он кивнул на печать. - Или Тенистые Наследники. Они старше. Хитрее. Любят стравливать других, оставаясь в тени. Эта бойня могла быть их провокацией. - Пауза. - Но это лишь гипотезы. Чтобы точно знать… нужны доказательства. Или свидетель.

- Свидетеля здесь нет, – констатировала я, оглядывая кровавый хаос. – Только куски того, кто мог им быть. Доказательства… - Я достала из кармана портативный сканер спектрального анализа, стандартный инструмент охотника для поиска следов аномальной энергии или магии. Навела на печать. Прибор завизжал, шкалы зашкаливали. - Энергетический след… чудовищный. Древний. И… знакомый?- Я посмотрела на вапира. - Похоже на твой след. Только… дикий. Необузданный».

Он не удивился.

- Мы все черпаем из одного… Источника. Той силы, что просочилась в ваш мир при Разломе. Но каждый фильтрует ее через свою природу. Свою историю. Свою дисциплину… или ее отсутствие. Мой след чист. Холоден. Этот…– он снова взглянул на печать, – …заражен безумием и болью. Как гниющая рана.

Слово «дисциплина» резануло слух. Всегда дисциплина. Его оправдание. Его щит. Но глядя на эту бойню, я понимала разницу. Между хирургическим скальпелем и окровавленной кувалдой.

- Почему ты здесь? – спросила я прямо, отводя сканер. – Почему следишь за мной? Почему помогаешь? Не говори про расчет. Расчет мог подсказать тебе убраться подальше от Пограничья, пока Орден и Коготь не накрыли это место. А ты… ты здесь».

Он смотрел на меня. Его темные глаза были непроницаемы, но в них не было лжи.

- Потому что это касается меня. Прямо. «Затмение» – моя старая… проблема. Их война – моя война, хочу я того или нет. Они будут искать виноватых. И я – удобная мишень. Беглец. Чужак. Ты тоже стала мишенью, Охотница. Ты видела Когтя. Ты ранена моим… подобием. Твоя кровь – метка для него. И для них. Мы в одной ловушке. Временно.