За гранью Добра и Нечисти

Глава 6

Крестный Путь Предателя

Запах горелого пластика, озона и чего-то сладковато-гнилостного висел в воздухе подземного гаража на окраине «Ржавого Пояса». Я сидела на корточках возле «Зверобоя», пытаясь перебинтовать дрожащую левую руку одной правой. Проклятый порез от когтя Шипящего, казалось, никогда не заживет, а после ночной гонки от Когтя и ледяных брызг речной воды он ныль с новой силой. Антисептик жёг, бинты путались. Одиночество, всегда бывшее фоном моей жизни, теперь сжимало горло тисками. Союз с Казимиром, вынужденный и хрупкий, был глотком воздуха в море хаоса, но и тяжким грузом предательства в глазах тех, кого я когда-то считала хоть отдалённо своими.

Тень, скользнувшая от входа в гараж, была слишком тихой для человека. Я рванулась в сторону, тесак уже в руке, боль в левой руке забыта.

— Расслабься, Хантер. Пока не стреляю, — голос Сэма, наёмника из банды Вепря, прозвучал из мрака. Он вышел на свет тусклой лампочки, держа дробовик непринуждённо, но ствол смотрел в мою сторону. Его лицо, обычно кривящееся в циничной ухмылке, было напряжённым, глаза колючими. За ним маячили ещё двое — Крыса, маленький и юркий взломщик, и Бородач, здоровяк с мордой боксёра-неудачника. Все трое — прагматики до мозга костей, которых я считала хоть и подонками, но предсказуемыми.

— Что надо, Сэм? — спросила я, не убирая тесака. — Денег на похмелье не дам.

— Смешно, — он фыркнул без юмора. — Информация, Амалия. Дешёвая. Говорят, ты водишься с нечистью. Специфической. Высокого полёта.

Лёд пробежал по спине. *Кто видел? Когда?* В трущобах? У реки?

— Бред, — отрезала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Гниль и Шипящие — мой уровень. Выше — к фанатикам или корпорациям.

— Не гони, — Крыса пискнул, переминаясь с ноги на ногу. — Мой кореш, Штырь, койки возле старой насосной чинит. Видал тебя пару ночей назад. Не одну. С… кем-то. В плаще. Движется… неестественно. А потом — бабах! — он хлопнул ладонями. — И целого барака как не бывало! Только ровная площадка! Это ж тварь какая-то! И ты с ней!

— Штырь перебрал самогонки, — парировала я, сердце бешено колотилось. — Видения. Галлюцинации от ржавой воды.

— А твоя рука, Хантер? — Бородач ткнул толстым пальцем в мою перебинтованную конечность. — Говорят, в медпункте тебя Кей нашёл с аккуратными швами. Таких наши костоправы не шьют. Серебром не пахнет? Нечисть заботливая попалось?

В груди всё сжалось. Сплетни расползались быстрее крысиной чумы. Кей молчал? Или сознательно дал утечку? Орден?

— Моя рана — моё дело, — рыкнула я, делая шаг вперёд. Тесак блеснул в тусклом свете. — А ваши языки — ваша проблема. Убирайтесь. Пока целы.

Сэм не дрогнул, но дробовик чуть приподнялся.

— Не кипятись. Мы не фанатики. Но дело пахнет большими деньгами. Или большими проблемами. Если ты в сговоре с сильной тварью… это можно монетизировать. Или избежать неприятностей. Дай нам имя. Местоположение. И мы — в дамках. Тебе — откат. Или… — он многозначительно посмотрел на Бородача, который сжал кулачищи.

— Или что? — Я оскалилась. — Устроите мне баню здесь? Трое на одного? Считаете меня слабой из-за руки?

— Считаем тебя умной, — спокойно сказал Сэм. — Умной, чтобы не лезть на рожон. Мир тесен, Хантер. Особенно наш. Если про тебя пойдёт слух, что ты… сотрудничаешь со скверной… — он многозначительно посмотрел в сторону центра Пограничья, где маячил «Глоток». — Ни один порядочный охотник тебя не прикроет. Ни один патрон не продаст. Ни одна дверь не откроется. Ты станешь дичью. Для всех.

Угроза была не в силе, а в изоляции. В том самом одиночестве, которое уже душило, но теперь грозило стать тотальным, враждебным.

— Убирайтесь, — повторила я сквозь зубы. — И передайте Штырю и всем остальным сплетникам: следующий, кто назовёт меня предателем в лицо, получит болт «Тишины» между глаз. Без предупреждения.

Они постояли мгновение. Сэм что-то взвешивал. Бородач рвался в бой. Крыса нервно ёрзал. В итоге Сэм кивнул, больше себе, чем мне.

— Твой выбор, Хантер. Помни, что мы предлагали. И… береги спину. Фанатики уже шевелятся. Им твоя связь с нечистью — как красная тряпка быку.

Они растворились во тьме так же тихо, как и появились. Оставив после себя не страх, а гнетущее ощущение надвигающейся беды. Я прислонилась к холодному капоту «Зверобоя», пытаясь заглушить панику. *Предательница. Еретичка. Сотрудничает со скверной.* Слова жгли, как клеймо. Я не сотрудничала! Я… выживала. Рассчитывала. Как он. Но кто поверит в тонкости расчета, когда на кону стоит священная догма «вся нечисть — зло»?

На следующий день я попыталась вернуться к подобию нормальности. Пришла в «Глоток» за патронами и информацией. Мгновенно воцарилась гробовая тишина. Десятки глаз — охотников всех мастей — уставились на меня: оценивающе, враждебно, с опаской. Борис за стойкой, обычно невозмутимый, нахмурился.

— Хантер, — буркнул он, протирая стакан с неестественным усердием. — Не ждал тебя.

— «Обычное», Борис, — сказала я, стараясь звучать естественно, опускаясь на табурет у стойки спиной к залу. — И коробок серебра 9мм.

Он медленно поставил передо мной кружку мутной жидкости. Патронов не достал.

— Серебро кончилось, — соврал он, не глядя в глаза. — Да и тебе, слышал, оно больше не понадобится. Говорят, ты нашла… других союзников. Поопаснее Гнили.

Ропот прошел по залу. Я почувствовала, как затылок начинает гореть под взглядами.

— Сплетни — грязное дело, Борис, — ответила я, глядя прямо на него. — Я охотник. Делаю свою работу. Иногда работа бывает грязной. Это не значит, что я перешла на другую сторону.

— Охотник не водит дружбу с вампирами, Хантер! — раздался резкий голос сзади. Я обернулась. Молодой парень из прагматиков, которого я пару раз выручала в переделках, Дин, стоял, сжимая кулаки. Его лицо было искажено гневом и разочарованием. — Штырь видел! Он описал того, с кем ты была! Плащ, бледное лицо, движется как тень! Это же чистая скверна! И ты с ним! После того, как он людей обескровливал! Как ты могла?!