За гранью Добра и Нечисти

Глава 19

Первая Схватка

Мы не могли терять ни секунды. Сэм был в руках у «Очистителей», и каждая минута промедления могла стать для него последней. Воздух в Архиве наэлектризовало от осознания того, что наша хрупкая сеть уже дала первую трещину.

Казимир, несмотря на слабость, действовал с холодной решимостью. Он обратился к Борису: —Нам нужно всё, что есть о «Глубине». Планы, слабые места, системы вентиляции — всё. —Архив помнит, — глухо ответил Борис и растворился в лабиринте стеллажей.

Айрин уже сидела в центре зала, окружив себя зажженными свечами и разложив свои кристаллы. Она закрыла глаза, погружаясь в транс. —Я попробую найти Сэма через его боль. Он сильный, его дух кричит. И попрошу духов того места быть проводниками.

Я в это время перебирала оружие. Нас было мало, и действовать предстояло точечно и безжалостно. Я чувствовала, как по натянутой между нами связи от Казимира ко мне течет не только решимость, но и четкий, ясный план. Мы понимали друг друга без слов.

Тем временем Бородач, перевязав раны, мрачно набивал обоймы. —Он кричал про «лабораторию» и «Холм». Значит, они там. Я пойду с вами. За своего босса я порву этих ублюдков своими руками.

Мы не стали спорить. Его ярость была нам нужна.

Через час Борис вернулся с потрепанной папкой в руках. В ней были чертежи старого комплекса «Глубина», который «Затмение» действительно, судя по всему, восстановило. —Главный вход сильно охраняется. Но есть старые технические тоннели. Для сточных вод. Они ведут прямо в сердце комплекса. — Он ткнул толстым пальцем в точку на карте. — Но там ловушки. И Гниль. Много Гнили.

Айрин вышла из транса, бледная и взволнованная. —Духи подтверждают. Сэм там. Он жив, но… ему больно. Они допрашивают его. И… — она сглотнула, — они готовят нового Когтя. Прямо сейчас. Используют какие-то обломки из копей Гор'галота.

Это меняло всё. Мы не могли просто вытащить Сэма и сбежать. Нужно было уничтожить и эту лабораторию.

Казимир взглянул на меня, и я кивнула. План был готов. —Идем через тоннели. Бородач и Амалия — голова. Пробиваем путь. Я — прикрываю тыл и создаю помехи их связи. Айрин — остаешься здесь. Держи с нами контакт, направляй. Если духи покажут другую дорогу — сразу говори. Борис — будь на связи с Сэмом через его черные каналы. Если что-то узнаешь — передашь Айрин.

Мы двинулись. Путь до Скорбного Холма был знакомым, но на этот раз каждый шаг давался тяжелее. Мы знали, что идем в самое логово врага.

Технический тоннель оказался узким, зловонным и кишащим опасностями. Бородач, ведомый яростью, шел впереди, безжалостно расстреливая из дробовика появляющихся тварей. Я освещала путь и прикрывала его с флангов. Казимир шел сзади, и хотя он был слаб, его присутствие заставляло мелкую нечисть отступать, чувствуя в нем более сильного хищника.

Айрин периодически посылала в мою голову тихие подсказки: —Налево. Там труба пошире. Осторожно, впереди обвал. Кажется, я чувствую… людей. Прислушайтесь.

Мы прислушались. Из-за поворота доносились голоса. Двое охранников «Затмения» курили, нарушая правила. —…и этот упрямец все молчит. Говорят, «Крест» лично будет его «просвещать». —Да ему уже все равно. После того как они введут ему эту дрянь из обломков того… существа… он станет как все, послушным.

Мы переглянулись. Сэм был еще жив, но его пытались превратить в оружие против нас же.

Бородач, не сдержавшись, первым выскочил из темноты. Его дробовик грохнул дважды, и охранники рухнули, не успев понять, что произошло. Шума было много, но скрываться уже не имело смысла.

Мы ворвались в комплекс. Это была не уютная лаборатория, а огромный цех, залитый холодным синим светом. В центре, под куполом из стекла и стали, стоял тот самый новый Коготь — больше прежнего, с вкраплениями темного, пульсирующего камня, похожего на плоть Гор'галота. Вокруг него суетились ученые в защитных костюмах.

А в стороне, прикованный к стене, был Сэм. Он был избит, но глаза его горели ненавистью.

Наше появление вызвало переполох. Завизжала сирена. Но мы были готовы.

— Бородач, к Сэму! — скомандовала я. — Казимир, обеспечь ему прикрытие!

Я же бросилась к пульту управления, пытаясь понять, как остановить чудовищный процесс. Голос Айрин в голове подсказывал: —Ищи основной кристалл! Источник энергии! Он должен быть где-то рядом!

Казимир, экономя силы, не бросался в лобовую атаку. Он двигался как тень, выключая свет, ломая оборудование, создавая хаус и панику. Его методы были тихими и смертоносными.

Бородач тем временем перерубил цепи Сэма. —Держись, босс! Вытащим тебя! —Оставьте меня! — хрипел Сэм. — Взрывайте все! Они… они уже почти вселили в него управляющий модуль! Если он активируется…

Но было уже поздно. Новый Коготь вздрогнул. Его «глаза» вспыхнули багровым светом. Он был жив. И он был под контролем «Затмения».

Огромная машина смерти повернулась к нам. Раздался механический скрежет, и она сделала свой первый шаг. Нас было трое против нового оружия «Затмения», и позади уже слышались шаги бегущего подкрепления.

Мы оказались в ловушке. Но мы были вместе.

— Отходите от него! — крикнул Казимир, отталкивая Бородача от Сэма. — Он не наш враг. Пока что.

Машина смерти издала низкий гул, и ее манипуляторы с лезвиями, острыми как бритва, взметнулись в воздух. Я продолжала лихорадочно нажимать кнопки на пульте, но экран показывал лишь хаотичные символы.

— Айрин, как отключить питание? — мысленно крикнула я.

— Не отключать! — послышался в ответ ее голос, напряженный от усилия. — Перенаправь энергию на системы охлаждения! Перегрузка! Они используют нестабильный сердечник!

Я отыскала нужное меню. Казимир в это время уворачивался от удара манипулятора, который вонзился в пол в сантиметрах от него. Металл вздыбился с визгом.

— Бородач, прикрой его! — скомандовала я, продолжая работать. — Отвлекай эту штуку!

Бородач, не раздумывая, выпустил всю обойму из дробовика в оптические сенсоры Когтя. Стекло треснуло, и машина на мгновение замерла, дезориентированная.

Этого мгновения хватило. Я нашла ручной регулятор мощности и выкрутила его на максимум. Сирена завыла по-новому, тревожно. Из-под купола, где стоял Коготь, повалил густой пар.

— Перегрев! — крикнул кто-то из ученых. — Система не справляется!

Коготь затрясся, из его стыков повалил дым. Багровый свет в его глазах померк, затем вспыхнул снова, уже хаотично. Управление было потеряно.

— Он сходит с ума! — завопил Сэм, которого Бородач уже почти вытащил в коридор. — Бегите!

Казимир отскочил ко мне. — Взрыв неминуем. Надо уходить. Сейчас.

Мы бросились к выходу, подхватив Сэма. За нами гремели предсмертные судороги механического титана. Послышались крики солдат «Затмения», которые как раз ворвались в цех и оказались лицом к лицу с вышедшим из-под контроля оружием.

Мы влетели в тоннель, как раз когда первый взрыв потряс комплекс. Глухой удар, затем оглушительный грохот. Волна горячего воздуха и дыма вырвалась из-за спины, подбросив нас вперед.

— Бежим! — Казимир буквально потащил меня за руку.

Мы неслись по темным проходам, оглушенные, ослепленные, но живые. Сзади рушился потолок, погребая под собой и лабораторию, и новое детище «Затмения».

---

В Архиве нас ждали. Айрин, бледная как полотно, упала на стул, едва мы переступили порог. — Я чувствовала… я думала, вы…

— Живы, — хрипло выдохнул Казимир, прислонившись к стене. — Еле унесли ноги.

Бородач аккуратно уложил Сэма на походную койку. Тот был без сознания, но дыхание было ровным.

Борис молча подошел, осмотрел его и кивнул. — Выживет. Тело сильное. Дух тоже.

Он повернулся к нам. — Лаборатория?

— Пепел, — коротко ответила я. — И их новый Коготь вместе с ней.

— Хорошо, — Борис повернулся к своим стеллажам. — Но они теперь знают, что мы объявили войну. Ответят соответственно.

Из динамика на столе донеслось низкое, одобрительное рычание. Это была Лира.

— Мой народ видел взрыв. Горит ярко. Это и был знак?

— Это был ответ, — сказал Казимир, все еще запыхавшись. — Первый. Они забрали нашего. Мы забрали их игрушку. Счет пока равный.

— Теперь их ход, — прошептала я, глядя на беспокойные тени за окном. — И мы должны быть готовы.

Тишина в Архиве снова нависла над нами, но на этот раз она была иной — не безнадежной, а звенящей, как натянутая тетива. Первая схватка была выиграна. Но война только начиналась.