За гранью разума. Координата 41.011218, 28.978178

Глава 13

Приземление едва ли было приятным. Солома хоть и смягчила падение, но тело ныло и просило покоя. Вывалившись из травы, я побежала в сторону леса. Твёрдое решение умереть от диких зверей гнало меня всё дальше от стен. Земля, уходящая в прямом смысле из-под моих ног, ничуть не мешала моему пути к свободе. Скрывшись за первым деревом, я смогла отдышаться. Все конечности дрожали и отказывались двигаться. Лошадиное ржание погнало меня дальше, заставляя забыть об усталости. На поляну к Идолам возвращаться было нельзя. В плен сдаваться - ну уж нет! Меня учили биться за свою свободу до самого конца. Но кто учил? Мысли путались, и я их гнала куда подальше. Надо было оказаться как можно дальше от преследования и поесть. Адреналин сжигал все мои внутренние резервы и силы, подгоняя. Глаз зацепился за странное дерево, выгоревшее изнутри и прикрытое каким то плющом. Даже если он ядовитый, разбираться буду потом. Страх за свою шкуру был слишком велик, а сумерки плохо помогали успокоиться и действовать здраво. – Ангелина… – чей-то голос, я уже мало понимала кому он принадлежал, звал меня. Я прикрыла рот рукой, стараясь не создавать шума. – … мы друзья! Где ты? Мы должны тебя защитить! – голос приближался, правда, он уже принадлежал другому человеку. – Да! Прости меня, что сбросила в яму! – голос девушки, что сбросила меня в земляную тюрьму, прозвучал чётко возле дерева. – Рус! А я тебе говорил, что твоя излишняя добросовестность сыграет с тобой злую шутку! Сам будешь отчитываться перед Светозаром! Мои ребятишки только исполняли твой приказ, – этот голос, принадлежал мужчине на площадке, что старался поговорить со мной. – Визд! Замолчи! Знаю, что оплошал. Помоги мне, я буду перед тобой в долгу, – голос Руслана удалялся, медленно, но верно. – Долг платежом красен. Ты и так мне должен. Тебе бы подумать покинуть… – голос Визда исчез среди шума леса. Сумерки сменила ночь, а я там и осталась трястись, сидя в этом дереве. Прохлада медленно, но верно, превращалась в холод, а ночная рубашка, хоть и стала плотнее, мало защищала от холода. Тишина нарушалась лишь пением птиц. Решившись выбраться из моего убежища, я осмотрелась. Вроде, путь был чист. Пустой желудок упрямо напоминал о своём существовании, а боль в спине мало внушала надежды на отсутствие травм. Сегодня мне, и правда, пришлось нелегко . Я-то думала, что ходила по краю там, в моём времени. Но так близко к смерти я находилась только тут. Растирая окоченевшие конечности, я побрела вглубь леса, подальше от ужасных стен и моих мучителей. Пусть под конец этого сумасшедшего дня меня и назвали гостьей, и говорили, что хотят меня защитить, но верить их словам после того, как меня припечатали к земле, раздели и бросили в яму - надо быть дурой . Да и стрела, что должна была попасть мне в руку, тоже мало внушала доверия. Пока единственные, хоть как-то подходящие под параметры безопасности были Светослав, Арияр и Хорус. Хорус?! Линка, ты сошла с ума! Как с ним, этим высокомерным выскочкой, можно было быть в безопасности?! Да он же тебя закопает в земле и на могилке станцует! Нет, надо искать либо Светозара, либо Арияра. Они тут вроде высокие шишки, вот и славненько! Пусть защищают. Я слабая девушка в беде, а они мои прынцы на белых конях! Определив будущих своих спасителей, я запнулась, думая, как попасть в их поле зрения. К идолам нельзя, там в любой момент может появится Хорус. В дом Арияра тоже будет трудно попасть. А в поселении Волхвов я могу нарваться на Руслана. Вот ему я точно на глаза отказываюсь попадаться. Из раздумий меня вывел хруст ветвей. Между деревьями прошлась большая тень. Звук приближался. Он окружал меня. Вот дрогнула ветка, вот хрустнула другая. Гортанный рык донёсся до меня. Я, по ощущениям, поседела в миг. В это время прямо передо мной вырастал из тьмы леса настоящий бурый медведь, что шёл на задних лапах. Ноги подкосились и отказались держать меня в вертикальном положении. Сдавленный крик застыл глубоко у меня в горле. Взгляд прикипел к этому величественному и сильному животному. Лунный свет, что пробивался сквозь кроны деревьев, освещал огромного медведя. Дышать стало тяжело. Я почувствовала как падаю… *Яга Тринадцатая* Бешеный день подошёл к концу. Сегодня я, как пятухи ряженые, лгала почём свет стоит. Язык мой без костей. Да и ученики мои тоже чудят. Кто в лес, кто по травы, кто по грибы да ягоды разбрелись. Я потерла переносицу, стараясь успокоиться и сосредоточиться перед встречей со Светозаром. Этот оголтелый как всегда опаздывал, а мне ещё родную кровь искать пришлось. Уже третьи сутки к ряду я сбила все ноги, бегая по всем частям наших земель, как только учуяла родную кровинушку. Слабую, одинокую, такую далёкую, но родную. А Светозар, чтоб ему место пусто было, только и делал, что вставлял мне палки в колёса. То на север отправит, то барьером отсечёт меня от Трансляторов, то убежит, поджав свой хитрый хвост к Горынычу. Потеряв свою дочь, я уже было приняла для себя решение пресечь Род на мне, но появление кровиночки - это был шанс передать мудрость дальше. Откуда моя кровь появилась – это дело десятое. Главное, что она нашлась. Я вышла с тропы рядом с Трансляторами, проверяя, как здесь поработал Руслан. Разгром был знатным. Одно дерево наклонено, будто кто-то пытался его выкорчевать, поляна была выровнена и выглажена. Кое-где были видны ошмётки травы с землёй, да и зазубрины от мечей тоже выглядели реалистичными. Надо Потапыча попросить переночевать тут, чтоб звериный запах остался, и тогда можно было сказать, что ложь была правдой. Медведь тут был, бой тоже был. А остальное - детали . Я присела на пень, прекрасно зная, что Праотцы наблюдают, пожалеют бедную старушку и предоставят место для отдыха. Вытянув ноги и наблюдая за огнём, я мыслями потянулась к Светозару. – Зарушка, ты там ещё живой, али подох по пути? – я улыбнулась, чувствуя раздражение со стороны собеседника. – Ягуся, мне с трудом верится, что ты по мне так скучаешь, что уже перешла на ласковые прозвища из нашего детства. – Ну, надо же было от тебя ответы получить. А то весь день отмалчивался. Что мне оставалось думать? Когда тебя ждать-то? Ночь на дворе. – Я сняла алый платок с головы и распустила волосы. – Да скоро, скоро. Сейчас Владимира только отпою и прибуду. У него сердечко слабенькое, сама понимаешь, а тут и потухшая, и визит в Византию, и сын раненый. Благо, хоть Рогнедушка его задержит до завтра, а то Арияру за это время и без него досталось, – легкий смешок в конце фразы был мне наградой, значит жив ещё старик. Моё сердце на секунду сжалось, но я быстро взяла себя в руки. Я продолжила лицезреть огонь, попутно нашептывая зов Потапычу. Этот мишка зачастил к нам в леса, так что пусть отрабатывает проживание. Да и попросить проверить наличие моей крови надо было. Девочка хоть и была слабой, но под чутким руководством она могла унаследовать моё место. Как никак я чувствовала, что она где-то рядом. Всполохи огня приятно ласкали взор и расслабляли, а ночь продолжала набирать силу. Я отправила мысленную просьбу Потапычу, приглашая на наши посиделки с Зарушкой. Далия и Дивия уже заняли свои места на небосводе. Ночь обещала быть длинной. Моё внимание привлек Сварожий Транслятор. Праотец уже отложил свой посох и медленно скрестил руки на груди, в упор уставившись на меня. – И тебе доброго утра, Сварог. Тебе положено ещё спать, чего раньше времени проснулся? – Я поддела ком земли и бросила в Транслятор. На эту выходку Прародитель только отряхнул с себя пыль и показал на восток. Его рука медленно двигалась, корректируя своё направление. Соседний Транслятор Перуна перехватил руку и опустил. Приятно было видеть, как Праотцы молчаливо выясняют взаимоотношения. Уперев руку в колено и положив на неё голову, я наблюдала за тем, как медленно, но верно развивалась драка. Разнимать Трансляторы пришлось только тогда, когда пространство вокруг них начало вибрировать и было в опасной близости от образования огня. Воссоздав воду из воздуха, я окатила разъярённых Праотцов, привлекая к себе внимание. – Наигрались? Тут вообще-то ваш родственник! Чего пришли, когда должны быть совсем в других местах? – я встала и подошла вплотную к ним, стуча по Транслятору Хорса. – Эй! Миролюбец! Тащи сюда свою задницу и разнимай своих братьев! Мне прилетел щелбан, а за ним и подзатыльник. Отойдя на пару шагов назад, я растирала ушибленный лоб. Старшие в край оборзели, но хотя бы отвлеклись друг от друга и обратили внимание на свою младшую сестру. – Вы всегда меня любили, но чтоб настолько?! Чего хотели показать то? Или рассказать? Выкладывайте, и так как на гейзере сидим тут. – Я выпрямилась и повторяя жесты моих, когда-то братьев, а теперь Прародителей, скрестила руки на груди. Трансляторы застыли на мгновение, а потом бесшумно рассмеялись. Эту идиллию прервал Светозар, вышедший на поле сегодняшней битвы. Уставший, с кругами под глазами, видимо много сил потратил сегодня. Он молча проследовал к своему месту и снял налобную повязку, показывая, что вести, и правда, ужасные. – Яг, прекращай уже ворчать, и давай начнём. ЖарРиКар сегодня серьезно пострадал от рук Хоруса. Разлом сдвинулся, у нас осталось время до следующего лета. Может быть до следующей зимы. Это стоит обсудить. И вас приветствую, Прародители! Трансляторы едва заметно наклонили головы, показывая, что внимательно нас слушают. Мне же пришлось вновь сесть на место, чувствуя как земля уходит из под ног. Время и правда самый ценный ресурс. – Что ты предлагаешь? – я задумчиво посмотрела на своего друга. – Ты правда думаешь, что я уже придумал решение за такой короткий срок, справляясь с бедами , что тут наворотили все?! Где тебя носило?! Я же просил присмотреть за Русланом и помочь отвлечь гостей с Запада! – Светозар перешёл на крик, всё его тело было напряжено, а руки сжались в кулаки. – Тише-тише! Зар, ты чего? Это же я. Всё покатилось в Тартар, когда Хорус к нам заглянул. – я откинулась назад на бревно, опираясь на руки, и уставилась в небосвод. – Этот буезд и мне все планы спутал. А вот ты мог бы мне и помочь по старой дружбе: я же вижу, ты знаешь больше чем говоришь, – я пристально посмотрела Светозару в глаза, намеренно говоря расслабленно и спокойно. – Это из-за него сдвинулся Разлом, – короткая и тихая фраза хлестнула по моему сознанию, лучше чем звонкая оплеуха. – Ясно, – напрягшись всем телом, я постаралась казаться расслабленной. – Ладно! Ты победила! – Святозар схватился за свою голову и театрально запрокинул её назад. – Я виноват перед тобой. Та, кого ты искала все эти дни была тут, на этой поляне. А сегодня она сбежала. Я уже направил лучших на её поиски. Но ты пойми… – пригладив свои волосы, он вновь вернулся в нормальную, подобающую его возрасту и разуму, позу. – Подробнее, мой дорогой, – я бесцеремонно перебила Светозара на полу-фразе. – Это гостья из иного временного потока. Потомок наших потомков. Они пережили Ночь, но сильно искалечены и очень сильны, сильнее чем мы. Теперь-то ты понимаешь, почему я молчал? – жалобный взгляд друга только сильнее разозлил меня. Я начала формировать воздушную стену, чтобы припечатать наглеца. Пока я принимала более удобную позу для удара, меня окатило водой из ручья, что тёк поблизости. Осознав, что произошло, я развернулась к Трансляторам, которые показывали мне на пальцах счёт 1:1. – Подловили! Ладно. Но мы с тобой ещё вернёмся к этому разговору. Как только бедное дитя найдут, она отправится ко мне под защиту. Уж я-то смогу противостоять Хорусу и его выходкам! – Ага, и привяжешь бедную душу к этому времени! Кого ты пытаешься обмануть? Ты, как потеряла Свету, поникла и ушла в затворницы. Ты даже своих кровных потомков отказалась приветствовать тут. Только в этом лете смогла выползти из своих вотчин к народу. А три дня назад, как только твоя кровь вступила на эту землю, ты стала одержима поисками. Да, мне страшно было на тебя смотреть! Всех гнала от себя, помогала из-под палки, да и вообще!… – теперь уже Светозар спокойно говорил, лишь в самом конце сорвавшись на повышенные тона. – Хватит! – я вскинула руки, показывая своё поражение – Поймал, можешь перестать перечислять мои промахи. В это время к поляне уже подходил Потапыч, наводя шуму и шороху в округе. Светозар обернулся на источник звука, оставляя такой желанный затылок открытым. Уже встав, я остановилась на полушаге… Моя кровь шла вместе с мишкой! Сама. Ко мне. Я сорвалась с места стараясь сократить расстояние и взглянуть на моего потомка и коснуться до нее, обнять и защитить. Мне преградила путь рука Хорса. Он подхватил меня и поставил рядом с Волхвом, показывая моё место. Потапыч медленно вышел из леса на задних лапах, аккуратно неся девочку в своих лапах. Она казалась такой маленькой и хрупкой, что слёзы сами собой потекли у меня по щекам. Тёплая рука Светозара заботлива смахнула слезу, а его улыбка успокоила. Я бросилась к нему в объятья, позволяя побыть слабой и разделить этот счастливый момент с ним. Мишка положил девочку на свободное бревно и уже привычной косолапой походкой подошёл ближе к нам. – Эээ…Нашёл…эээ…Где? – глаза-пуговки смотрели на нас со Светозаром. – Выбирай место для ночлега сам, но завтра с первыми лучами солнца, прошу уйти. – твёрдый голос Светозара разрезал пространство. Потапыч молча кивнул и тут же лёг, показывая, что нашёл себе место для ночлега. Я отодвинулась от Светозара и скривила молящее выражение лица . Мой друг лишь закатил глаза. Мгновение спустя от кивнул, дав мне возможность продолжить путь к своей крови. Упав на колени возле девочки, что размеренно дышала, я быстро пробежалась по её телу взглядом, ища повреждения. Множество ссадин, большое скопление крови и разорванных сосудов на спине, сломанные ногти и остриженные волосы. Большая часть каналов была заблокирована, как-будто кто-то целенаправленно это сделал. Запах выгребной ямы и сон-травы резал нос, но я продолжала игнорировать его. Серьёзных травм нет. Я выдохнула с облегчением. – Оставьте, пусть делает своё дело, – голос друга отразился на краю сознания. Я продолжила осмотр своего чада более детально. Волосы мёртвые, безжизненные. Глаза закрыты, а каналы для восстановления заработали только три дня назад. Каналы на почки и сердце с легкими разорваны. Руки целы, но с ними тоже были проблемы. Суставы уже начали терять свою гибкость и разрушаться. Больше всего страдал таз. Я осторожно приподняла ребёнка и задрала рубашку, шипя от ярости. Вся спина была в ссадинах, лёгких порезах и синяках. Ноги крепкие, да и вообще всё тело было достаточно развито для воина. Я заглянула глубже на сколько мне позволяли силы и ужаснулась. Девочку ждал очень трудный путь и много слёз и потерь. А её прошлое! Складывалось такое ощущение, что она специально выведенная боевая единица. Часть памяти заблокирована, часть переписана. Я сжала кулаки от ярости. Мои зубы скрежетали ещё с тех пор, как я увидела спину бедной девочки. Слёзы вновь потекли по моим щекам. Я встала и подошла ближе к Трансляторам. Дотронувшись до Сварога я лишь молча поделилась тем, что увидела. Праотцы ушли, оставляя Трансляторы пустыми. Я, как тряпичная кукла на ниточках дошла до своего платка и заплакала, уткнувшись в него, сбрасывая излишек эмоций в Эфир. – Настолько всё плохо? – Молю, уступи мне место оберегать и учить её, – единственное, что я смогла произнести сквозь слёзы. – Меня уже приставили к ней. Почему ты плачешь? Твои слёзы я видел давно, что изменилось? Куда подевалась моя задорная Ягуся? – Светозар присел рядом и приобнял меня за плечи. – А что мне делать, если этот ребёнок их проливать отказалась? Зарушка? Что мне прикажешь делать? Эта душа… – я запнулась, вспомнив что с ней происходило, происходит и будет происходить, – она искалечена. Молю, дай ей помочь? – С несколькими условиями. И за этим я буду пристально следить, – меня погладили по голове, успокаивая. – То, что она твоя кровь, останется в тайне, и задерживать здесь её нельзя. Обучать можешь, но я буду её основным учителем. – Благодарю тебя… Правда. – Ах да, её язык весьма скуден, научишь говорить, коль она и под твоё крыло попадает? – Обязательно. *Ангелина* Тело, по ощущениям, как через мясорубку пропустило. Я постаралась перевернуться на спину, но силы покинули меня, придавливая вновь к чему-то мягкому. От безысходности, я запустила руки под подушку и прижала её к себе, стараясь заглушить крик в ней. Она была куда жёстче, чем привычная ортопедическая, как будто в ней была насыпана мелкая крупа. Осознание быстро сложило два плюс два и скинуло сонливость. Я распахнула глаза. Яркий свет пробивался в окно избы. Деревянный сруб как-будто светился изнутри. Первым, что я увидела, помимо окна, был огромный стол и лавка, на которой, свернувшись калачиком, спал огромный кот. Его дымчатый окрас напомнил мне котёнка, которого я подкармливала возле подъезда. В углу, рядом со мной стояла печь. В ней тлели угли, распространяя тепло, а рядом стоял какой-то горшок, накрытый тряпкой. На печке висели засушенные травы, что наполняли приятным ароматом всё пространство вокруг. Новая попытка приподняться на руках удалась, и я села. На противоположной стене висели полки с какими-то баночками-скляночками, больше напоминая кабинет химии, стоял приставной узкий стол и стул. Моё внимание снова привлёк кот, который громко мявкнул и уже потягивался на лавке, удивляя своими размерами. Любой мейн-кун позавидовал бы такой шерсти и такому крепкому телосложению. А огромный пушистый хвост вздёрнулся и обвил уже сидящее тело этого гиганта. Начав вылизываться, кот частенько посматривал на меня, отчего по спине бегали мурашки. – Чего, мяу, смотришь? Кота впервые видишь, мур? – мурчаще-рычащий говор животного ввел меня в состояние ступора. – Хех… Это глюк. Да, я проснулась и у меня снова приступ. Я не пережила встречу с медведем, и это все предсмертный глюк. Лина…Где галоперидол? – я бормотала себе под нос и, как сомнамбула, шатаясь, пошла в сторону, где у меня в комнате стоял стол. Тот факт, что на мне была чистая ночная сорочка, а от меня приятно пахло березой и баней, я пропустила мимо. Босые ноги ступали от чего-то тёплому полу, будто его нагрели специально для меня, а зрение продолжало радовать своей остротой. Пустое пространство меня бесило, а паника накатывала волнами. Я упорно вспоминала свою комнату, а дрожащие руки обшаривали пустоту вокруг меня, в надежде наткнуться на твёрдый предмет. Дыхание участилось, но я упорно продолжала свой путь к спасительным таблеткам, что вновь вернут меня в реальность. Я споткнулась о стул. По телу пронеслась дрожь, а глаза защипало от будущих слез. Сев на колени, я вновь осмотрела сруб, в котором оказалась. Кот, склонив морду набок, с интересом наблюдал за мной. Тяжёлое дыхание плохо помогало сосредоточиться и проанализировать сложившуюся ситуацию. – Боя! Что тут произошло! Я же тебе сказала охранять дитя! – В дом ворвалась женщина, лет пятидесяти, максимум шестидесяти, и начала искать что-то или кого-то взглядом. – Солнышко, тебе ещё рано вставать, давай я тебе помогу. – Она, увидев в каком я состоянии, проворно подбежала ко мне и попробовала помочь мне встать. Я отшатнулась от неё и попыталась отползти как можно дальше. Больно ударившись о край стола затылком, я скривилась. Ситуация выходила из-под контроля, а эмоции захлёстывали меня. Я же проснулась! Почему этот кошмар продолжается!? Что тут происходит! Меня же сожрал медведь! Мать его, огромный медведь! Почему. Почему! ПОЧЕМУ! Я схватилась за голову и уставилась в одну точку перед собой, начав дышать и считать до десяти. Мысли путались и отказывались складываться в цельную картину и в адекватное объяснение. Логика в этой ситуации помахала мне рукой, а интуиция, когда она так нужна, молчала, как в первые дни во сне. – Х-хорус… Хорус помоги! – я неуверенно прокричала эту фразу, прежде чем поняла, что сказала. Закрыв свой рот руками, я в ужасе посмотрела на присутствующих. Женщина, после моих слов, подобралась и притянула к себе метлу. Кот ощетинился и начал шипеть на открытую дверь. Секунд десять всё было спокойно, но потом за дверью поднялся ветер, открывая образ парня в белой длинной рубашке до середины бедра с заспанным видом, что мучал меня и пытался хоть что-то объяснить. Я собрала все оставшиеся силы и попыталась встать и подбежать к этому хаму и островку сомнительной стабильности. Весь обзор сомкнулся на его фигуре, и я вновь ударилась головой о столешницу, пока вставала . После чего в меня полетела волна ветра, а картина расширилась, показывая странный замедленный фильм.. Хорус постучался в косяк двери, прося войти, но женщина лишь махнула своей метёлкой, почти снося парня воздушным потоком, а кот, сильнее увеличившись в размерах и теперь больше походя на пуму, набросился на Хоруса. Звуки сражения доносились уже со двора. – Только попробуй прикоснуться к ребёнку! Я только её нашла! Боя! Гони его отселя! – с этими словами странная женщина выбежала из дома. Я посмотрела на пустующий дом, слушая приглушённые звуки драки. Стены этого сруба трещали, пыль посыпалась отовсюду, заставляя сжаться в комочек под столом и продолжить анализировать происходящее и всё сказанное ранее. Ребёнок. Я давно уже выросла из этого возраста, а тут меня так называют. Нашла. Меня вроде искали, но эта женщина скорее напоминала мне мою прабабушку, особенно своим ярким красным платком и заботой в голосе. Охранять. Скорее всего это было проявлением заботы, чем заключением, судя по тому, как отреагировали на неожиданного гостя в лице Хоруса. Рано вставать. Эта женщина наверное что-то сделала со мной, раз я чувствую такую слабость даже после незапланированного отдыха. Я осмотрела себя и только сейчас заметила, что моей одежды на мне нет. Вместо неё я была одета в длинное платье до пят, которое приятно прилегало к телу. Все мои ссадины были явно чем-то обработаны, что белой коркой обволакивало все повреждённые участки. Понюхав их, я почувствовала приятный запах берёзы и чего-то еще. Я плохо разбиралась в травах, хоть моя прабабушка и пыталась меня научить этому. Ноги были босыми и чистыми. Ни грязи, ни оборванных тряпок, ни ссадин и травм. На четвереньках выползая из-под стола, я вновь оглянулась по сторонам и постаралась принять вертикальное положение. Мышцы вновь напомнили о себе и заныли от каждого движения. Опираясь о стол и стену, я доковыляла к окну. Женщина в многослойной юбке и красном платочке гоняла Хоруса метлой по кругу, в то время как кот - а кот ли это? - бросался парню под ноги и старался сбить его. Я улыбнулась. Ну, хоть кто-то за меня заступился. Избиение странного персонажа продолжалось ещё минуты две, после чего побитый Хорус исчез в столбе ветра, а мои пленители-спасители, направились к двери. Встретившись с ними взглядом, я продолжала с опаской наблюдать за ними. Женщина по-хозяйски поставила в угол метлу и пошла к горшку, что стоял на печке. Кот скользнул на лавку и вновь начал вылизываться. Поставив на стол тару, женщина наконец обратилась ко мне, как можно мягче улыбнувшись. – Присаживайся дитя, покушай. Тебе надо набраться сил и очиститься. – Она положила деревянную ложку и направилась ко мне. – Я не голодна, – стараясь звучать спокойно, я напряглась всем телом, готовясь к новой боли от этой сильной женщины. – Я знала, что ты голодная, поэтому сейчас помогу тебе. – Ко мне протянули руки и очень нежно взяли за локоть, поддерживая и помогая дойти до стола. – Вы меня неправильно поняли… хотя… вы меня понимаете!? – запоздало я осознала, ЧТО мне ответили внятно. И разговор не напоминал игру в сломанный телефон. . – Да, дитя, я тебя понимаю, но тебе нужно научиться нашему языку. – Женщина присела рядом и нежно улыбнулась. Морщинки возле её глаз по-особенному отпечатались в моей памяти. – Но я вас понимаю. Как бы сказать… я почему-то слышу вас на русском. Но как вы меня понимаете? – Прости меня. Мне пришлось заглянуть в твою память. Кушай, пока каша горячая, – она пододвинула ко мне ложку. – А вот то, что ты слышишь нас на своём языке плохо. Надо подумать, как тебя научить нашему языку. – Это будет… – я запнулась, вспоминая наставление Хоруса с пресловутой частицой “не” – Мне они трудно даются в моём мире. – Это твой родной язык, ты же учишь чуждый тебе диалект, искусственный, ложный. Вот твой мозг и отказывается его понимать и запоминать. Буквица тебе понравится. – А кто вы? – Я взяла ложку и помешала странную серую бурду в горшке. – Зови меня Тринадцатая, или Ягуся, или как сама захочешь. К сожалению, истинное имя, данное мне при пробуждении нельзя знать никому. – Можно я буду вас звать просто Бабушкой или ПраПра? – внезапно чёткая ассоциация с моими родственницами встряла у меня в голове, и я с надеждой посмотрела в глаза Тринадцатой, ища разрешение и одобрения. – К-конечно, дитя! – одинокая слеза скатилась по сухой щеке женщины, а весь её вид показывал смесь удивления, радости и облегчения. – Почему вы плачете? – я рискнула попробовать странную кашу и тут же скривилась от её вкуса и консистенции, – Фу! Что это!? – Тебе показалось чадо моё, а это зелёная каша с березой, поможет тебе очиститься. – Яга хлопнула в ладоши, переводя тему. – Так, как поешь, пойди помойся, я тебе сейчас дам одежду и обувь. Негоже девочке ходить грязной и в мальчишеских одеяниях. Мой котик тебя будет сопровождать. Можешь у него всё спрашивать, он у меня умненький и самостоятельный. Да, мой Боя? – женщина ласково почесала “котика” за ушком и, встав, скрылась за печкой, чем-то шурша. Я перевела скептический взгляд на кашу. Горячая бурда была съедобной, но какие-то зёрна и вязкая жижа отвратительно ощущались во рту. Желудок, правда, напомнил о своём существовании урчанием, так что выбор у меня был только один - есть. ПраПра уже вытащила какой-то яркий свёрток и заботливо положила его на мою кровать. Рядом с кроватью она поставила интересные балетки - это самая близкая ассоциация из моего мира к этой обуви. Давясь кашей и подавляя рвотные позывы, я смиренно глотала эту бурду, стараясь доесть всё без остатка. Никто не знает, когда покормят в следующий раз, надо было набивать желудок хоть этим, но вдоволь. Меня остановила лапа кота на моей руке. – Достаточно, мяу. Ты же уже наелась, зачем есть больше? – А если это мой последний приём пищи на сегодня? – На заднем плане что-то тяжёлое упало на пол, а глаза животинки округлились. – Дитя! Что ты! Я тебя буду кормить! – Я тебе принесу птицу, если уж совсем проголодаешься! Только перестань так думать, мяу! – кот прыгнул передо мной на стол и уперся передними лапками в грудь. – Да что бы я и морила голодом родную кровинушку! – меня сгребли в обьятья и дрожащими руками начали гладить по голове, стараясь успокоить. – Так стоп! Я понимаю слова с первого раза. Вы меня пугаете! – я скинула лапы кота с себя и вывернулась из рук ПраПра. – Но ты говоришь такие ужасные вещи, дитя! Как мы можем быть… – Яга всплеснула руки вверх, но я её перебила на полуслове. – Хватит! Я благодарна вам за то, что дали крышу над головой и одежду с едой, но ваша забота меня пугает, да и обращение тоже. Какое я вам дитя? Мне двадцать пять лет! – я вышла из-за стола и упёрла руки в бока. – Дитя, как есть дитя, ещё и спящая. – Яга уже более спокойно присела на скамейку, вытирая руки о фартук. – Да к тому же мне уже шестой круг идёт. А Бое второй. – А мне уже третий круг, если переводить на ваш язык! Я взрослая! Кот с Ягой переглянулись и начали смеяться. Тринадцатая начала бить рукой по столу, а животное легло на спину, положив лапки на брюхо . Я в растерянности наблюдала за этой картиной, думая, что мне делать. Посмеявшись вдоволь , ПраПра вытерла выступившие слёзы и вновь посмотрела на меня. – Круг в пересчёте, на твоё понимание - это сто сорок четыре лета, ребёнок. А теперь скажи мне, взрослая ты в моих глазах или нет? Я поперхнулась воздухом. Теперь была моя очередь округлять глаза. Я непроизвольно открывала и закрывала рот, как рыбка. Медленно пятясь назад, я трясущейся рукой указала на сидящую передо мной старуху и старалась связать хотя бы два слова. – Вы.. Вам.. А ему.. КАК?! – Мне трудно ответить на твой вопрос, когда его нет. Спрашивай. – старуха постучала рукой по скамейке, приглашая сесть. – К-как в-вам может б-быть больше ш-шестисот лет!? – заикаясь и прерывисто дыша, я осталась стоять на месте, таращясь на древние ископаемые. – А что тут такого странного-то? Светозару тоже шестой круг скоро пойдет, но судя по его рассказу, ты с ним разговаривала куда спокойнее. – Что! – я схватилась за голову, проверяя её наличие на своих плечах и начала бормотать под нос. – Нет! Да, как так-то! Нам же говорили, что тут до тридцати мало кто доживал! – Кто говорил? – Яга подобралась, и что-то в её словах пронзило меня, заставляя отвечать. – Учителя на уроках истории. – Тебе лгали дитя. К тридцати годам от роду наши дети только начинают просыпаться. Есть конечно исключения, но сейчас мы говорим о другом. Ты же тоже уже начала пробуждение, коль смогла попасть к нам, в свои-то лета. Что тебя так беспокоит и пугает? – вкрадчивый голос расслаблял и обволакивал меня. – В моём времени, если ты доживаешь до восьмидесяти, это уже счастье, – я тихо пробормотала свои мысли и опустила руки, уставившись в глаза Тринадцатой. – Что? – уже во второй раз округлив глаза Боя и Яга уставились на меня, одновременно задав один и тот же вопрос. – То! Я вообще в своём времени должна уже быть замужем и воспитывать ребёнка. И хорошо если в полноценной семье! – я упала на край скамейки и прикрыла глаза руками, топя внутри себя слёзы, что вновь почему-то рвались наружу . – К этому разговору мы ещё вернёмся, а то весь день проведём взаперти. Боя! Охранять дитя и говорить за неё со всеми. Ох, Зарушка, ну и ученицу тебе подкинули… – старушка встала из-за стола и вышла из дома, так что конец фразы мне было трудно разобрать. Мягкая лапка кота похлопала меня по руке, привлекая внимание. Я сгребла его в охапку и уткнулась ему в шерсть, как я это делала с котиками моих друзей. Шерсть щекотала щеки и отвлекала. Кот оставался спокойным, через какое-то время утробное мурчание успокоило. Спустя минут пять я опустила котика на пол и направилась к кровати, чтобы рассмотреть свою новую одежду. Это был яркий сарафан с множеством юбок и интересными орнаментами. Алый фартук с множеством кармашков и поражающей воображение вышивкой. Алая лента с витиеватыми узорами и странные шорты. Так же была достаточно плотная и длинная ткань белоснежного цвета. Плащ тоже присутствовал. Он был серо-жёлтого цвета с капюшоном. Осмотрев свой будущий наряд, я лишь тяжело вздохнула и вновь осмотрела помещение, ища, таз или какую-то ёмкость с водой, чтобы умыться. Ведро с водой привлекло моё внимание. С огромным усилием я поставила его на печку и уже было запустила в него руки, как меня оттолкнул кот и зашипел. – Ш-ш-ш! Умалишенная! Ты чего, мяу, удумала! Мертвую воду и так трудно достать! – вздыбленная шерсть медленно начала разглаживаться по туловищу животного . – А чем ты мне прикажешь умываться-то? – я скрестила руки на груди и уставилась на кота. – Мя! За мной дитя, бери сменную одежду, мур. – Боя спрыгнул на пол и важно зашагал по направлению к выходу. Я сгребла в охапку всё, что мне дали, я поспешила за ним . На самом пороге я остановилась, прищурившись на утреннее солнце. Я вздохнула полной грудью и решительно переступила порог неожиданно гостеприимного жилища.