За гранью света

Глава 2

Лорд Харрис возник в палате Велии внезапно, словно материализовался из самого воздуха. Тишину комнаты, нарушаемую лишь тихим, размеренным дыханием спящей женщины, разорвал глухой хлопок, похожий на звук лопнувшего пузыря, который эхом отразился от холодных, каменных стен. Велия, дремавшая в своей узкой, жесткой постели, резко вздрогнула, её рука инстинктивно потянулась к тонкому, шерстяному одеялу, словно пытаясь укрыться от невидимой опасности. Но, увидев знакомое лицо, её глаза расширились от удивления, и она с радостным криком, полным неподдельного изумления, вскочила с кровати, словно пружина.

— Эрик! Это ты?! — слова вырвались сами собой, наполненные искренним изумлением и нескрываемой радостью. На мгновение она забыла обо всем на свете, обо всех своих тревогах и страхах, бросившись к нему в объятия. Тепло его тела, знакомый, родной запах — всё это казалось нереальным, словно сон, прекрасный сон, который вот-вот развеется, как дымка. Но, быстро опомнившись, осознав всю опасность ситуации, Велия отстранилась. Её взгляд метнулся к небольшому, зарешеченному окну, единственному источнику света в мрачноватой, унылой палате. Схватив Эрика за руку, она потянула его к кровати, прикрывая его широкой спиной от любопытных, посторонних глаз. — Что ты здесь делаешь? — прошептала она, её голос, полный радости всего несколько мгновений назад, теперь был полон тревоги и беспокойства. — Это же… Это же категорически запрещено!

Она слишком хорошо помнила строжайший запрет на появление магов в этом мире, не говоря уже о могущественных воинах, подобных Эрику. Его присутствие здесь было чрезвычайно опасно, как игра с огнем, где заложниками были жизни- её и дорогих ей здесь людей.

Эрик, пойманный в её тревожные, но полные любви объятия, лишь многозначительно улыбнулся. В его ярких, почти алых глазах, словно два горящих уголька, вспыхнули озорные искорки. Он выглядел так же, как и много лет назад: высокий, статный, с длинными, золотистыми волосами, собранными в низкий хвост, и характерной бородой, аккуратно подстриженной и ухоженной.

— Время пришло, – произнес он негромким, но твердым голосом, полным торжественности и значимости. Эти два слова, произнесенные с такой непоколебимой уверенностью, заставили Велию замереть в ожидании.

Рассказав Велии обо всех событиях, которые произошли в магическом мире за последние четырнадцать лет – о возвышении жестокого Императора Августа, о страданиях и лишениях людей, о робкой надежде, которую нёс с собой Адальберт, Истинный Наследник престола, – Эрик покинул лечебницу. Спускаясь по извилистой, каменистой горной тропе, он направлялся к одиноко стоящему дому на склоне горы, где жила, бывшая дворянка в империи Левантия- Вероника Эбботт, мать Адальберта. Сердце его было тяжелым, словно свинцовый груз. Предстоящая встреча вызывала в нём смешанные чувства – надежду, тревогу, опасение. Он надеялся, что справится с этой задачей без помощи Ники, ведь старые обиды, нанесенные ему Вероникой и тогда еще принцем Артуром, несмотря на девятнадцать прошедших лет, всё еще саднили где-то глубоко внутри, словно незаживающие раны.

— Кто вы такой? — внезапно раздался за его спиной высокий, звонкий женский голос, заставив Эрика невольно вздрогнуть от неожиданности.

Он даже не обернулся. Он уже знал, кто стоит за его спиной. Ребекка. Дочь его самого близкого друга, Гарольда, по которому он до сих пор тосковал, словно по частичке самого себя. Медленно повернувшись, Эрик увидел её, освещенную огненно-красным светом заходящего солнца. Небо пылало фантастическими, неземными цветами, словно холст, на котором невидимый художник разлил расплавленное золото и багрянец, создавая шедевр невиданной красоты.

Он не ошибся. Ребекка. Её было невозможно не узнать. Точная копия отца: те же платиновые волосы, отливающие серебром в лучах заходящего солнца, словно лунный свет, те же пронзительно-серые глаза, смотревшие на мир с детским любопытством и легкой настороженностью. Тонкие, изящные черты лица, слегка вздернутый носик, упрямо сжатые губы — всё это так сильно напоминало ему Гарольда, будто он смотрел на своего друга в юности, словно время повернуло вспять. Ребекка стояла, обхватив себя руками из-за прохладного вечернего ветра, и смотрела на Эрика с нескрываемым любопытством, смешанным с опаской, словно перед ней стояло нечто неизвестное, загадочное. Её взгляд, устремленный прямо на него, казался проницательным и вдумчивым, словно она пыталась разгадать какую-то сложную, запутанную тайну.

*****

— Ника, к вам посетитель! — крикнула Ребекка, быстро переступив порог дома и тщательно вытирая ноги о коврик.

Из глубины дома послышался шум, шорох шагов, и через несколько секунд на пороге появилась Вероника. Её рыжие волосы, которые раньше всегда струились прекрасным водопадом по спине, теперь были коротко острижены и убраны под цветастый платок. В руках она нервно комкала полотенце, но, увидев Эрика, замерла на месте, уронив его на пол. Её зелёные глаза, когда-то сиявшие теплотой и радостью, теперь были холодными, настороженными, словно два кусочка льда. В них читалась неприкрытая неприязнь. Она щурилась, словно пытаясь разглядеть в появлении гостя скрытую угрозу. Воздух сгустился от напряжения, как перед грозой, предвещая непростой, конфликтный разговор. Ей не давала покоя мысль, что этот человек, приходя в их дом, может поставить под угрозу её детей, которые под предлогом помощи отправят в Ферджию, лишь для того, чтобы потом использовать их в своих интересах. Она не могла позволить, чтобы Ребекка или Адальберт стали жертвами манипуляций и жестоких практик другого мира. Эти опасения придавали её глазам стальной блеск, выдавшую готовность защищать своих детей любой ценой.

— Бекка! Немедленно поднимайся наверх! — голос Вероники, резкий и наполненный нервной энергией, прорезал тишину дома, словно удар хлыста. Девушка испуганно вздрогнула, но послушно повернулась, чтобы уйти. Вероника, не теряя ни секунды, схватила Эрика за руку и почти силой потащила его в сторону кухни. Её пальцы крепко сжимали его запястье, а в глазах горел огонь тревоги и нетерпения.