За гранью света

Глава 3

Ветер трепал рыжие волосы Адальберта, пока он сидел на краю скалы, беззаботно свесив ноги в пропасть. Внизу, укрытая утренней дымкой, просыпалась деревня. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь пелену облаков, окрашивали небо в нежные пастельные тона, от бледно-розового до золотисто-желтого. Картина была настолько мирной и безмятежной, что трудно было поверить в реальность ночного спора. "Эти женщины совсем с ума сошли", — усмехнулся он про себя, вспоминая горячий спор с Никой и Ребеккой. Сказки о магии, пророчествах и каком-то там "истинном наследнике"… Бред! Чистой воды бред!

Он достал из кармана кольцо — ту самую «дешевую побрякушку», как он ее окрестил. На первый взгляд, ничего особенного: простой металл, зеленый камень. Но что-то в нем манило, какая-то необъяснимая сила притягивала к нему взгляд. "Что я теряю?" — подумал Адальберт и, не раздумывая, надел кольцо на палец.

В тот же миг мир вокруг взорвался ослепительно-зеленым светом. Не просто оттенком, а всепоглощающей волной, которая затопила всё вокруг, стирая привычные краски и контуры. Небо, горы, дома внизу — всё окрасилось в этот неестественный, пульсирующий, почти ядовитый цвет. Адальберт зажмурился, инстинктивно защищаясь от нестерпимого сияния, и почувствовал, как его тело пронзает резкая, жгучая боль, словно тысячи раскаленных игл вонзились в него одновременно.

Пространство вокруг начало искажаться, терять привычные очертания, словно его затягивало в гигантский, невидимый водоворот. Земля под ногами задрожала, и Адальберт почувствовал, как его неумолимо тянет куда-то вниз, в бездонную пропасть. Голова закружилась, в глазах потемнело, а к горлу подступила тошнота. Мир вокруг него превратился в калейдоскоп из зеленых вспышек и искаженных образов.

Он согнулся пополам, судорожно хватаясь за воздух, пытаясь удержаться на ногах. Дыхание сбилось, превратившись в хриплые, прерывистые вздохи. В ушах звенело, словно кто-то бил в огромный колокол. Казалось, что его тело разрывают на части невидимые силы. Он задыхался, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, но это не помогало.

Через какое-то время, которое показалось ему вечностью, зеленый свет начал медленно меркнуть, словно уступая место чему-то другому, более темному и зловещему. Адальберт, собрав последние силы, медленно поднял голову. Мир вокруг изменился до неузнаваемости. Небо больше не было нежно-розовым, а стало тёмно-серым, затянутым низкими, тяжелыми тучами, которые, казалось, вот-вот обрушат на землю потоки дождя. Деревня внизу исчезла без следа, а вместо него простирался густой, непроходимый лес, уходящий за горизонт темной, зловещей стеной.

Адальберт опустил взгляд и увидел, что стоит на земле, усыпанной толстым слоем опавших листьев. Под ногами хрустели сухие ветки, издавая тихий, пугающий шелест. Он огляделся вокруг, медленно поворачивая голову, пытаясь понять, где он находится. Деревья были огромными и старыми, их корявые, узловатые ветви переплетались, образуя мрачный, почти непроницаемый для света свод. В воздухе висела тяжелая, пронизывающая сырость и пахло прелой листвой, землей и чем-то еще, незнакомым и тревожным.

Он выпрямился, чувствуя, как дрожат колени. Сердце бешено колотилось в груди пытаясь вырваться наружу. "Что, чёрт возьми, произошло?" — прошептал он, глядя на кольцо на своём пальце. Оно всё ещё слабо мерцало зелёным светом, словно маяк, указывающий на его присутствие в этом странном и незнакомом месте.

Внезапный озноб пробежал по спине Адальберта. Он сорвал кольцо с пальца, будто оно обжигало его кожу раскаленным железом. "Это всё из-за него", — пронеслось в голове. Он зажмурил глаза с такой силой, что перед ними замелькали тёмные пятна. Вдохнул глубоко, несколько раз, пытаясь успокоиться, взять себя в руки. "Сейчас я открою глаза, и всё будет как прежде. Я снова буду дома, в своём мире. Это просто дурной сон".

Он резко распахнул веки, но ничего не изменилось. Тёмный, зловещий лес по-прежнему окружал его со всех сторон, а слабое мерцание кольца в руке полностью угасло, насмехаясь над его наивной надеждой.

Паника, холодная и липкая, подкатила к горлу, сдавливая его железной хваткой. "Нужно выбираться отсюда", — подумал Адальберт и, не раздумывая, бросился бежать. Он бежал, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни деревьев и перепрыгивая через поваленные стволы. Ветки хлестали его по лицу, царапая кожу, оставляя на ней тонкие, кровоточащие полосы. Лёгкие горели от недостатка воздуха, ноги подкашивались от усталости, но он не останавливался. Ему нужно было выбраться из этого проклятого леса, вернуться домой, где все было понятно и привычно.

Он бежал, не разбирая дороги, словно затравленный зверь, гонимый слепым ужасом. Каждая ветка, каждый корень дерева казались ему препятствием на пути к спасению, к возвращению в привычный мир. Он надеялся, что за очередным поворотом, за очередным холмом покажется знакомый пейзаж, но лес казался бесконечным, тянущимся во все стороны темной, зловещей стеной. Деревья, высокие и молчаливые наблюдали за ним с безмолвным укором. Вдруг под ногами что-то неестественно хрустнуло, издав сухой, ломкий звук. Адальберт не успел среагировать.

В следующее мгновение он взмыл вверх, подхваченный невидимой силой. Ноги беспомощно болтались в воздухе, а тело запуталось в прочных, грубых верёвках, которые больно врезались в кожу. Он попал в сетевую ловушку.

Такие ловушки, но намного меньше, Адальберт с друзьями обычно использовали для рыбалки в океане, представляя себя бывалыми охотниками. Но эта сеть была огромной, сплетённой из толстых, прочных канатов и подвешенной высоко над землёй между могучими стволами деревьев. Видимо, её установили для какого-то крупного зверя, обитавшего в этих лесах. Адальберт, подвешенный в воздухе, казался ничтожно маленьким и беспомощным в сравнении с масштабами ловушки.

Паника, которая и до этого момента не отпускала его, с новой силой захлестнула Адальберта. Он отчаянно дёргался, извивался, пытаясь освободиться из пут, но верёвки только сильнее врезались в кожу, оставляя на ней багровые следы. Сеть раскачивалась из стороны в сторону, похожие на гигантские качели, и Адальберт чувствовал, как его тошнит от головокружения. Мир вокруг него плыл и расплывался, превращаясь в смазанное пятно зеленых и коричневых оттенков.