За гранью света

Глава 21

— Я даже не чувствую вкус еды, когда ужинаю с ними, – жаловался Эрик, с гримасой отвращения вспоминая первый ужин с Теодором и Равеном. Он поморщился, словно ощущая неприятный привкус во рту. – Такое ощущение, что жую картон… Напряжение висит в воздухе, как дамоклов меч…

— Сомневаюсь, что Эйден вообще чувствует вкус, когда поглощает еду, не разбирая, что у него на тарелке, – поддразнила Лириэль своего брата, с улыбкой наблюдая за его реакцией. Она хихикнула, предвкушая его ответ.

— Вообще-то ты тоже много ешь, сестренка, – парировал Эйден, не желая оставаться в долгу. Он нахмурился, словно обидевшись на ее слова. – Не нужно делать вид, что ты питаешься одной лишь небесной манной…

— Не думаю, что отмечать такое про девушку было бы приятно, Эйден, – вступился Адальберт, защищая Лириэль от нападок брата, демонстрируя свои рыцарские манеры. Он посмотрел на Эйдена с укором, выражая свое неодобрение.

— Ну что ж, не все же такие галантные кавалеры, как ты, Адальберт, – ответил Эйден, поднимая руки в притворной капитуляции, подобно ребенку, застигнутому на месте преступления. Он улыбнулся, словно признавая свое поражение. – Радуйся, благородство у тебя в крови… ты же принц… а я могу себе позволить такие шутки… особенно с ней… я же просто шучу… Мы же брат и сестра…

Адальберт, как учитель, терпеливо объяснял:

— Я просто знаю, что такое деликатность, такт и уважение к девушке…

Эйден, как непонятливый ученик, упрямо повторял:

— Я просто пошутил… Ничего такого не имел в виду…

Лириэль, как мудрая и рассудительная сестра, прекратила их перепалку. Она вздохнула, словно устав от их споров.

— Что еще ожидать от собственного брата? – сказала она, с легкой иронией в голосе. – Но меня это не волнует… Ведь не я каждый раз, проходя мимо зеркала, напрягаю свои несуществующие бицепсы, любуясь своим отражением…

— Я воин! – воскликнул Эйден, с возмущением в голосе. Он выпрямился, словно желая казаться выше и сильнее. – Я вообще-то многие годы был единственным воином из нашей деревни, защищал ее от атак левантийцев… пока не выросли другие… кто-то же должен был это делать…

Эрик, заинтересованный рассказом Эйдена, с удивлением спросил:

— Ты один выступал против целой армии? Но вы же из Морталиса… почему король эльфов не отправил вам на помощь свою армию? Почему вы были предоставлены сами себе?

— Нет… он, наверное, даже был рад, что избавился от единственной деревни, где сильванцы жили сами по себе… не будучи рабами… – ответил Эйден с горечью и с ненавистью в голосе. Он сжал кулаки, словно сдерживая свой гнев.

— Эйден не особо то и дрался в открытую, – добавила Лириэль, чтобы разрядить обстановку, подшучивая над братом, но в ее голосе слышалась и скрытая гордость за его смекалку и за его изобретательность. Она улыбнулась, словно восхищаясь его хитростью. – Он просто кидал из укрытия самодельные вонючие бомбочки… с помощью масла и легковоспламеняющегося песка… эффективное оружие… против левантийцев…

Эрик, восхищенный изобретательностью Эйдена, воскликнул:

— Изобретательно, Эйден! Очень изобретательно! Ты использовал свои знания, свои ресурсы и свою смекалку, чтобы защитить свою деревню… Это достойно восхищения! Это настоящий подвиг!

Эйден, смущенный похвалой, опустил глаза. Он покраснел, словно ему было неловко от такого внимания.

— Я просто делал то, что должен был сделать, – сказал он тихо и скромно. Он опустил голову, словно стесняясь похвалы. – Ничего особенного…

Эрик, как мудрый наставник, продолжал:

— Ты показал себя не только храбрым воином, но и талантливым стратегом… Ты умеешь думать на несколько шагов вперед, предвидеть действия противника и использовать его слабости в своих интересах… Это редкий дар, Эйден… Ты должен развивать его… совершенствовать…

Эйден, как прилежный ученик, внимательно слушал Эрика, ловя каждое его слово. Он кивал головой, словно соглашаясь с его словами. Он чувствовал, что Эрик видит в нем то, чего он сам в себе не замечал и не осознавал. Он чувствовал, что Эрик может научить его многому, открыть перед ним новые горизонты и новые возможности.

— Я готов учиться, Эрик, – сказал Эйден. Его голос звучал уверенно, решительно и с новой силой и новой энергией. Он выпрямился, словно готовясь к новым свершениям. – Я хочу стать сильным воином… Я хочу защитить тех, кто нуждается в моей помощи… Я хочу сделать этот мир лучше…

Эрик улыбнулся, довольный словами Эйдена. Он видел в юноше огромный потенциал, который мог изменить этот мир и принести пользу людям. Он похлопал его по плечу, выражая свою поддержку.

— Я буду твоим наставником, Эйден, – сказал Эрик. Его голос звучал твердо, уверенно и с непоколебимой решимостью. – Я научу тебя всему, что знаю сам… Я был бы рад помочь тебе раскрыть свой потенциал…

С первыми робкими лучами восходящего солнца, проникающими сквозь узкие щели старого амбара, Эрик и Эйден уже были полны решимости начать свою утреннюю тренировку. Они вышли на просторную площадку, расположенную прямо перед амбаром, где царили умиротворяющая тишина и безмятежное спокойствие, нарушаемые лишь мелодичным пением ранних пташек, приветствующих новый день. Эрик, одетый в простую, но удобную тренировочную одежду, крепко держал в руках искусно вырезанный деревянный меч, а Эйден, сжимая в руках свое любимое и проверенное в боях копье, излучал непоколебимую решимость и заразительный энтузиазм. Он сделал несколько размашистых движений копьем, разминая мышцы.

Лириэль, наблюдая за ними со скучающим и несколько пренебрежительным видом, сидела рядом с Адальбертом, который с неподдельным интересом и восхищением следил за каждым движением Эрика и Эйдена, словно завороженный их ловкостью и силой. Она тяжело вздохнула и, обращаясь к Адальберту, с легкой иронией в голосе произнесла:

— Почему все парни так отчаянно стремятся научиться драться? Наверное, сейчас они начнут кидаться друг в друга этими деревяшками, изображая из себя великих воинов?

Адальберт, с горящими от восторга глазами, не отрываясь от происходящего, громко подбадривал Эйдена, увидев, как Эрик с легкостью обезоружил его и тот, спасаясь от неминуемого поражения, в шутку начал убегать, подняв руки вверх в знак капитуляции. Он засмеялся, словно радуясь победе Эйдена.

Лириэль лишь тяжело вздохнула, разочарованно покачав головой. После внезапной защиты, которую Адальберт проявил во время их утреннего завтрака, она наивно полагала, что он отличается от других парней, что он способен понимать тонкие чувства и переживания девушек, но сейчас он казался обычным мальчишкой, таким же, как и ее брат, увлеченным лишь грубой силой и воинственными забавами. Она нахмурилась, словно разочарованная в нем.

Тем временем интенсивная тренировка Эйдена и Эрика продолжалась, набирая обороты. Эрик не скупился на похвалу, часто отмечая прагматичность Эйдена и его выдающиеся лидерские качества. Он подчеркивал, что Эйден всегда мог быстро и безошибочно определить, что является приоритетным в любой ситуации, и принимал решения, руководствуясь исключительно логикой и разумом, что иногда создавало впечатление, будто у него совсем нет сердца и чувств, будто он лишен сострадания и эмпатии. Эрик также не забывал отметить, как хорошо, что рядом с Эйденом всегда находится его сестра Лириэль, которая, напротив, всегда следовала своим эмоциям и интуиции, уравновешивая его рациональный подход. Он улыбнулся, словно восхищаясь их взаимодополняемостью.

Ночь медленно и величественно опустилась на поместье, подобно бархатному занавесу, скрывая его многочисленные тайны, секреты и загадки от посторонних глаз и погружая все вокруг в тишину, покой и умиротворение. Внутри, в одном из тихих и укромных уголков особняка, Адальберт сидел в мягком и уютном кресле, погруженный в глубокие раздумья и размышления о своей судьбе, о своем будущем и о своем месте в этом странном и чужом мире. Он нахмурился, словно пытаясь разгадать сложную головоломку. Его пальцы нервно перебирали ткань кармана, будто пытаясь найти утешение, поддержку и опору, и в конце концов нащупали знакомый и успокаивающий контур кольца – кольца, которое связывало его с прошлым, с домом и с семьей. Он вздохнул, словно вспоминая что-то важное.

Это кольцо… символ его прошлой жизни, символ его заветной мечты и его надежды на долгожданное возвращение домой, в родной мир. Но теперь, когда он увидел этот удивительный и волшебный мир, когда он познакомился с Лириэль и Эйденом и когда он впервые почувствовал себя частью чего-то большего, чем он сам и чем его собственные желания, кольцо стало символом его многочисленных сомнений, его мучительных колебаний и его внутренней борьбы. Он сжал кольцо в руке, словно пытаясь принять решение.

Он задумчиво смотрел в окно, на залитую лунным светом тренировочную площадку, где Эйден и Эрик, не жалея сил, энергии и страсти, оттачивали свое воинское мастерство и совершенствовали свои навыки и свою технику. Эйден, подобно искусному фехтовальщику, грациозно научился уверенно отражать удары Эрика. Его движения были точными, отточенными, быстрыми и беспощадными. Адальберт невольно восхищался им, его ловкостью, его силой и его упорством. Эйден был настоящим воином, сильным, храбрым, мужественным и непоколебимым. Он прищурился, словно пытаясь разглядеть его секрет.

«Он будто сделан из стали», — подумал Адальберт, с грустью и с завистью глядя на своего друга. «Его ничто не сможет сломить… ничто не сможет согнуть… он всегда будет идти вперед… к своей цели…»

Но в то же время он прекрасно понимал, что это не совсем так, что за этой внешней твердостью и за этой стальной броней скрывается ранимое, доброе и любящее сердце. Он видел, как Эйден самоотверженно и беззаветно защищает свою любимую сестру, как он отважно сражается за свою правду и за свои идеалы и как он искренне проявляет свою любовь и свою заботу о близких и о друзьях. Он улыбнулся, вспоминая их совместные приключения.

Адальберт невольно вспомнил свой первый храбрый поступок, когда он, не раздумывая ни секунды, выступил вперед, чтобы защитить их деревню от опасности, от угрозы и от врага. Он помнил, как Лириэль немного манипулировала им и играла на его чувствах, но он также помнил, какие эмоции переполняли его в тот самый момент, в тот момент истины. Он ощущал невероятную легкость, искреннее восхищение собой, гордость за свой поступок и непоколебимую уверенность в своих силах и в своих возможностях. Он вздохнул, вспоминая этот момент.

«Может быть, Зейн был прав», — подумал Адальберт, с надеждой и с новой верой глядя на кольцо, на этот символ надежды и на этот ключ к возвращению. «Может быть, я действительно способен помочь миру… этому странному и волшебному миру… может быть, мое предназначение – не просто вернуться домой… а сделать что-то важное… что-то значимое… что-то, что изменит этот мир к лучшему…»

Он достал кольцо из кармана и внимательно посмотрел на него, рассматривая каждый изгиб, каждую грань и каждую деталь. Оно загадочно сверкало в лунном свете, будто призывая его к действию, к решительным шагам и к новым свершениям. Он медленно и торжественно надел кольцо на палец и почувствовал, как его тело наполняется незнакомой, но приятной, теплой и живительной энергией. Он выпрямился, словно принимая важное решение.

Внезапно он решил подойти к Лириэль и спросить ее о том, что давно не давало ему покоя, терзало его сомнениями и мучило вопросами. Он встал с кресла и направился к ней, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще и как кровь пульсирует в висках. Он сделал глубокий вдох, собираясь с духом.

— Ты ведь говорила, что у меня открыт источник магии природы? – робко спросил Адальберт, обращаясь к Лириэль и стараясь говорить спокойно и уверенно, несмотря на внутреннее волнение. Он теребил край своей рубашки, словно пытаясь скрыть свое смущение.

Лириэль, увлеченно читавшая книгу, с интересом и любопытством подняла голову, не ожидая, что Адальберт вдруг проявит интерес к магии, которую он так часто отвергал, отрицал и высмеивал. Она приподняла брови, словно удивляясь его вопросу.

— Ну да, – ответила она, немного удивленная его вопросом. – Так и есть… У тебя есть способности к магии природы…

Адальберт, чувствуя вину за свою неискренность и за свое притворство, решился на откровенный разговор. Он вздохнул, собираясь с духом.

— Вообще-то… я вернул свое кольцо… во время битвы с Теодором… в лесу… у призрачных вод… – признался он, глядя Лириэль прямо в глаза. Он покраснел, словно ему было стыдно за свой поступок. – Я не совсем был с вами честен… и мне очень жаль… Прости меня, пожалуйста…

Лириэль почувствовала легкую обиду, досаду и разочарование, но, увидев искреннюю печаль и раскаяние в глазах Адальберта, успокаивающе произнесла:

— Ничего страшного, Адальберт… – сказала она мягко и доброжелательно. Она улыбнулась, словно прощая его. – Ты имеешь полное право поступать так, как считаешь нужным… Ты никому ничего не должен…

Но через несколько мгновений до нее вдруг дошел смысл сказанных Адальбертом слов, и она с удивлением и с непониманием спросила:

— Тогда почему ты сразу же не отправился домой? Ты же так отчаянно хотел вернуться… в свой мир… к своей семье…

Адальберт, немного смутившись, неловко ответил:

— Мне просто не хотелось так быстро покидать этот мир… этот… новый для меня мир… Мне кажется… вы – мои единственные друзья… которые приняли меня таким, какой я есть… немного странным… немного неуклюжим…

Лириэль усмехнулась и ответила:

— Ну, в странностях тебе все равно не сравниться с Эйденом… – сказала она, поддразнивая Адальберта. Она хихикнула, предвкушая его реакцию. – Он у нас… уникум…

Адальберт усмехнулся в ответ, соглашаясь с девушкой. Эйден был действительно странным, даже для этого мира, полного магии, волшебства и чудес, со своим неуклюжим творчеством, со своими безумными идеями и со своим неиссякаемым креативом. Он покачал головой, словно не понимая, как такое возможно.

— Вообще-то, я пришел попросить тебя об услуге, – продолжил Адальберт, пока Лириэль смотрела на него с любопытством, ожидая продолжения. Он вздохнул, собираясь с духом. – Научи меня магии природы. Я… я хочу научиться…

Лириэль затаила дыхание, слушая его слова. Ее глаза наполнились слезами умиления и радости, когда она услышала его искреннее и неожиданное признание. Она увидела в нем не просто друга, а героя, которого так долго ждала и на которого возлагала все свои надежды. Она увидела в нем надежду на спасение своего народа и своего мира. Она прикрыла рот рукой, словно не веря своим ушам.

— Адальберт… – прошептала она. Ее голос дрожал от волнения и от переполнявших ее эмоций. – Это было бы… прекрасно… Это… это просто невероятно…

Она порывисто обняла его, крепко прижимая к себе, не в силах сдержать своих чувств. Адальберт покраснел от смущения, неловко обнимая ее в ответ. В этот момент в подземный штаб вернулся Эйден. Увидев их обнимающимися, он застыл на месте, как громом пораженный, а затем начал кричать, как будто увидел самую ужасную и самую отвратительную вещь на свете, при этом выставив руки перед собой в защитном жесте, словно пытаясь отгородиться от этого зрелища. Он нахмурился, словно ему было противно.

— Аааа! – вопил Эйден, не своим голосом. Он размахивал руками, словно отгоняя от себя злых духов. – Что вы делаете?! Что это?! Что это такое?!

Лириэль обернулась к нему, удивленная и смущенная такой бурной реакцией брата на невинные объятия. Она нахмурилась, словно не понимая, что происходит.

— Эйден, успокойся! – крикнула она, пытаясь унять его истерику. – Что случилось? Почему ты кричишь?

— Что вы делаете?! – повторил Эйден, тыча пальцем в их сторону. Его лицо исказилось от отвращения. – Это… это… вы что…?!

Его голос дрожал от негодования и от ужаса. Он смотрел на них с таким отвращением, как будто они совершили какое-то страшное преступление. Он прищурился, словно пытаясь разглядеть их истинные намерения.

— Успокойся, Эйден! – снова крикнула Лириэль, еще больше смущаясь. Она покраснела, словно ее застали за чем-то неприличным.

— Да...мы просто...ничего такого, мы просто разговаривали и... обнимались по-о- дружески, - тоже начинает защищаться Адальберт, боясь, чтобы Эйден не подумал ничего такого. Он нервно сглотнул, словно пытаясь успокоиться.

— По-дружески?! – взвизгнул Эйден, словно оскорбленный в лучших чувствах. Он закатил глаза, выражая свое неверие. – Да у вас на лицах все написано! Что было бы дальше, если бы я не помешал?! Да вы! Да вы же…

Он снова запнулся, не в силах вымолвить страшное слово. Он сжал кулаки, словно сдерживая свой гнев.

— Эйден, ты невыносим! Прекрати эту драму! – вспылила Лириэль, теряя терпение. Она топнула ногой, выражая свое недовольство. – Мы просто разговаривали. И немного обнялись. Ничего больше!

Не выдержав напряжения, она выбежала из штаба, желая глотнуть свежего воздуха и успокоить нервы. Она хлопнула дверью, словно желая выразить свой гнев. Адальберт остался наедине с Эйденом, который прожигал его подозрительным взглядом. Он нервно сглотнул, словно ожидая нападения.

— Я… я ничего такого не планировал! Честное слово! – пролепетал Адальберт, нервно сглатывая. Он отвел взгляд, словно ему было стыдно. – Я просто хотел попросить ее научить меня магии природы!

— Магии природы, говоришь? – скептически протянул Эйден. Он прищурился, словно не веря ни единому его слову. – Ну-ну… А мне кажется, здесь пахнет совсем другой магией… магией любви… Фу, какая гадость!

— Я… я лучше пойду поищу учебник по магии природы! – пробормотал Адальберт и поспешно ретировался вглубь штаба, надеясь избежать дальнейших расспросов и подозрений. Он скрылся в темноте, словно желая исчезнуть.