За гранью света

Глава 22

Лириэль начала обучение Адальберта с основ магии растений, раскрывая перед ним удивительный мир флоры. Она объясняла, что растения – это не просто бездушные объекты, а живые существа, способные чувствовать, пусть и в ограниченном эмоциональном диапазоне. Она прикоснулась к одному из листьев, словно демонстрируя свою связь с природой. Сильваны, по ее словам, обладали уникальной способностью – управлять эмоциями и чувствами, и чтобы заручиться поддержкой растения или животного, необходимо было проникнуться их сущностью, понять их переживания и словно прожить их жизнь. Она прищурилась, словно вспоминая что-то важное.

— Чтобы достичь этого, я касаюсь растения и, закрыв глаза, прошу его открыться мне, показать свой внутренний мир, – пояснила Лириэль, демонстрируя этот процесс на небольшом и изящном цветке с нежно-голубыми лепестками. Она нежно провела пальцем по лепесткам, словно лаская его.

Адальберт, внимательно слушая ее наставления, повторил ее действия. Он осторожно прикоснулся к листу ближайшего растения, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Внезапно его разум наполнился яркими образами. Он увидел, как по тонким прожилкам листа, подобно кровеносным сосудам, течет живительная энергия солнца, питая каждую клеточку. Он ощутил тепло, пульсацию жизни и неуловимую, но мощную силу природы. Он ахнул от удивления, словно увидев чудо.

— Я вижу! – воскликнул Адальберт, не сдерживая восторга. – Я вижу! Это… это невероятно красиво!

Лириэль, наблюдая за ним с нежной улыбкой, видела, как он начинает понимать, чувствовать и проникаться магией растений. Она видела, как в нем просыпается настоящий маг. Она кивнула головой, словно одобряя его успехи.

— Что ты видишь, Адальберт? – спросила она мягким и ободряющим голосом.

Адальберт открыл глаза, и в них горели восторг, удивление и восхищение. Он посмотрел на Лириэль, и его взгляд был полон благодарности за открывшийся ему новый мир. Он улыбнулся, словно благодаря ее за все.

— Я вижу жизнь… – произнес он с благоговением, вспоминая свой первоначальный скептицизм и свои сомнения в собственных силах. – Я вижу… как энергия течет по листьям… как растение растет, тянется к солнцу… как оно чувствует…

Лириэль сузила глаза и едва заметно улыбнулась, словно говоря: «Я же говорила». Она помнила, как неуверенно он чувствовал себя в начале обучения, и теперь, видя его прогресс, испытывала чувство гордости. Она похлопала его по плечу, выражая свою поддержку. Адальберт сделал первый, но очень важный шаг на пути к овладению магией растений, и Лириэль не сомневалась, что он станет могущественным магом.

— Теперь попробуй управлять ростом дерева, – предложила она. – Сконцентрируйся… представь, как ты направляешь свою энергию в него… как оно растет быстрее… как распускаются новые листья…

Адальберт снова закрыл глаза и сосредоточился. Он представил, как теплая и живительная энергия течет из его тела в дерево, как оно, словно пробуждаясь от сна, начинает расти, тянуться к свету и к солнцу. Он чувствовал, как его сила сливается с силой природы, становясь единым целым. В воздухе витала магия, наполняя все вокруг ощущением таинства и волшебства. Лучи закатного солнца, проникая сквозь густую листву, создавали причудливые узоры на земле, а легкий ветерок доносил ароматы трав и цветов. Он улыбнулся, ощущая эту связь с природой.

Уже несколько дней с тех пор, как Лириэль взяла на себя ответственность обучить Адальберта всему, что знала о магии природы. Она понимала, что, будучи самоучкой, не сможет дать ему глубоких и академических знаний, но в пределах материка, кроме нее, не было других магов природы, а опасное путешествие на остров Сильван в нынешней ситуации было немыслимым. Левантия, направив все свои флоты, яростно атаковала Сильвию, стремясь захватить ее земли. Сильванцы, гордый и непокорный народ Лириэль, оказывали отчаянное сопротивление захватчикам, и это наполняло ее сердце гордостью.

На очередной тренировке, окруженные шелестом листвы и пением птиц, Лириэль направила в атаку на Адальберта гибкие, словно плети, ветви ближайших деревьев. Юноша ловко уклонился, но неудачно приземлился, подвернув правую ногу. Он охнул от боли, словно его пронзило молнией.

— Все в порядке? — с тревогой в голосе спросила Лириэль, подбегая к нему. Она нахмурилась, словно чувствуя его боль.

— Да, все хорошо, – ответил Адальберт, стараясь скрыть гримасу боли, но когда он попытался встать, то заметно захромал, перенося вес тела на левую ногу. Он скривился, словно ему было очень больно.

Лириэль закатила глаза. «Мальчишки и их непомерная гордость», – подумала она про себя. Она вздохнула, словно устав от их упрямства. Подойдя к нему, она мягко, но решительно взяла его за руку и перекинула его правую руку через свое плечо. Она поддержала его, словно он был хрупкой вазой.

— Вот почему не стоит скрывать свои слабости, – произнесла она с легким укором.

— Вообще для парней не слишком непривлекательно это показывать девушкам… – пробормотал Адальберт, чувствуя, как его щеки заливает краска. Он отвел взгляд, словно ему было стыдно.

Эта неловкая фраза вызвала у Лириэль мимолетную улыбку, которую она быстро спрятала, закатив глаза для виду. Она хихикнула, словно дразня его. В глубине души, однако, разлилось приятное тепло от мысли, что Адальберт воспринимает ее как девушку. Она почувствовала, как ее сердце начинает биться чаще.

Вернувшись в штаб, Лириэль усадила Адальберта на диван. Она осторожно опустила его на подушки, словно боясь причинить ему боль.

— Это место болит? — заботливо спросила она, легонько дотрагиваясь до его ноги и начиная делать легкий массаж, чтобы унять боль. Она нежно массировала его ногу, словно пытаясь исцелить ее.

Адальберт, смущенный ее близостью и прикосновениями, отвел взгляд. Он покраснел, словно ему было неловко. Чтобы как-то развеять неловкость, он произнес:

— Ты и вправду хороший учитель.

— Не настолько я и хороша, – скромно ответила Лириэль. Она пожала плечами, словно не веря своим словам. – Я сама еще многого не знаю о магии природы, хоть и умею ей пользоваться.

— По крайней мере, ты умеешь драться и защитить себя, – заметил Адальберт. Он улыбнулся, словно восхищаясь ее силой.

— Это не предел магии природы, – вздохнула Лириэль. Она посмотрела в окно, словно мечтая о чем-то большем. – Мне бы хотелось узнать больше о… красивой стороне моей магии… о том, как использовать ее для созидания, а не только для сражений.

— Тогда ты бы стала самым лучшим учителем, – поддразнил ее Адальберт. Он улыбнулся, словно дразня ее. – И по совместительству массажистом. У тебя определенно есть к этому талант.

Лириэль шутливо ударила его по ноге. Она хихикнула, словно дразня его.

— Ау! Мне и так больно, а ты еще сильнее делаешь! – воскликнул Адальберт. Он скривился, словно ему было очень больно.

— Сначала я так и думала, – с улыбкой ответила Лириэль, – но после твоего последнего комментария уже не так уверена.

В подземном штабе царила уютная атмосфера. Мягкий свет ламп создавал теплые блики на каменных стенах, а потрескивание дров в камине наполняло воздух ощущением покоя и безопасности. За окном шумел ветер, раскачивая ветви деревьев, а вдали слышались приглушенные звуки тренировки Эйдена. Она вздохнула, словно наслаждаясь этой атмосферой.
*****
Пронзительный звон колокола разорвал утреннюю тишину поместья, смешиваясь с испуганными криками слуг и вырывая Теодора из объятий сна. Неприятное предчувствие, тревожившее его с самого вечера, теперь материализовалось в нечто ужасное и пугающее. Он вскочил с кровати, не обращая внимания на свой помятый вид. Тонкая хлопковая рубашка, распахнутая на груди, обнажала бледную кожу, а свободные брюки, смятые после сна, небрежно облегали его ноги. Он нахмурился, словно предчувствуя беду. У порога, подобно стае перепуганных птиц, толпились слуги, их лица выражали смятение и ужас. Они перешептывались, словно боясь говорить вслух.

Теодор быстро пересек комнату и, следуя за нарастающим гулом голосов, поспешил в коридор. Во внутреннем дворе поместья собралась толпа, гудевшая, как потревоженный улей. Пробираясь сквозь перепуганных людей, Теодор ощущал, как с каждой секундой нарастает напряжение и сгущается атмосфера тревоги. Он расталкивал слуг, прокладывая себе путь к центру толпы. В центре толпы он увидел лорда Эрика и леди Бьянку. Бьянка прикрывала рот рукой, ее изящные черты лица искажены гримасой отвращения и страха. Она отвернулась, словно не желая смотреть на что-то ужасное. Эрик стоял рядом, его лицо выражало настороженную сосредоточенность и странную, едва заметную, ироничную улыбку. Он оглядывался по сторонам, словно выискивая кого-то.

На земле, у их ног, лежал труп мужчины. Одежда на нем была разорвана в клочья, тело обезображено множеством глубоких и рваных ран. Зрелище было ужасающим, отвратительным и леденящим душу. Теодор застыл на месте, словно парализованный.

— Доброе утро, лорд Теодор, — произнес Эрик, заметив его приближение. В его голосе прозвучала легкая ирония, когда его взгляд скользнул по небрежному одеянию Теодора. Он усмехнулся, словно насмехаясь над ним. — Не ожидал увидеть вас в столь… неформальном виде в столь ранний час.

Теодор проигнорировал колкость Эрика. Его взгляд был прикован к бездыханному телу на земле. Он прищурился, словно пытаясь разглядеть что-то важное.

— Что здесь произошло? – резко спросил он. Его голос был напряжен и требовал объяснений. Он сжал кулаки, словно сдерживая свой гнев.

— Судя по всему, нападение животного, – спокойно ответил Эрик, жестом указывая на растерзанный труп. Он пожал плечами, словно это было обычным делом. – В этих краях такое, к сожалению, случается. Дикие звери…

— Животного? — Теодор подошел ближе, внимательно осматривая место происшествия. Он нахмурился, заметив отсутствие следов вокруг тела. Он присел на корточки, словно пытаясь что-то найти. – А где следы? Где следы зверя?

— Толпа все растоптала, – пожал плечами Эрик, сохраняя невозмутимость. Он отвел взгляд, словно ему было все равно.

— Теодор, может быть, вы сначала приведете себя в порядок? – вмешалась Бьянка. Ее голос был холоден и наполнен нетерпением. Она посмотрела на него с презрением, словно он был грязным пятном. — Завтрак уже давно остывает. Не стоит задерживаться на… неприятных зрелищах.

— Да-да, пора бы уже и за стол, — поддержал ее Эрик, бросив на Теодора быстрый и многозначительный взгляд, и поспешно удалился, словно желая поскорее избавиться от этого неприятного зрелища. Он скрылся в толпе, словно желая избежать дальнейших вопросов.

Поведение Эрика и Бьянки показалось Теодору крайне подозрительным. Среди слуг он заметил молодого паренька с испуганными и бегающими глазами. Не раздумывая ни секунды, Теодор резко схватил его за воротник простой холщовой рубахи. Перепуганный слуга побледнел, и на лбу у него выступили крупные капли пота. Теодор грубо прижал его к стене, не давая ему и шагу ступить. Он прищурился, словно желая вытянуть из него правду.

— Ты! – рыкнул он. Его голос был полон ярости и словно рык дикого зверя. – Говори, что случилось! Что произошло на самом деле?!

Парень дрожал от страха, не в силах вымолвить ни слова. Его глаза были широко раскрыты от ужаса, а губы дрожали. Он заикался, словно пытаясь что-то сказать, но слова застревали у него в горле.

— Я спрашиваю в последний раз: что произошло?! – голос Теодора был ледяным и пронизывающим до костей. В его глазах горел огонь, требующий ответов и жаждущий правды. Он сжал кулаки, словно готовясь к насилию.

*****
В подземном штабе царила гнетущая и тяжелая атмосфера, напоминающая склеп. Сырость пробирала до костей, несмотря на постоянно тлеющие факелы, отблески которых плясали на влажных каменных стенах, подчеркивая их мрачность. Затхлый воздух, наполненный запахом сырой земли и плесени и будто пропитанный дыханием смерти, затруднял дыхание. Толстый слой пыли, покрывавший все вокруг, усиливал ощущение заброшенности и безысходности. Несколько дней, проведенных в этом сыром подземелье, превратились в вечность, и томительное ожидание давило на всех троих невыносимым грузом. Каменные стены, подобные стенам темницы, заключали их в свои холодные объятия, а факелы казались единственным источником света и жизни в этом забытом богом месте. Они перешептывались, словно боясь нарушить тишину.

Эйден, подавив зевок, потянулся. Его голос звучал безрадостно, словно он утратил всякую надежду. Он посмотрел на потолок, словно ища там ответы.

— Знаете, я начинаю задумываться, а есть ли жизнь после Теодора? – произнес Эйден. Его голос был пропитан тоской и безнадежностью. – Или мы обречены прозябать в этом подземелье до скончания веков? У меня уже клаустрофобия развивается. Надоело прятаться, хочется выйти на свет, потренироваться нормально, не вздрагивая от каждого шороха.

Лириэль, не отрывая взгляда от старинной книги по магии исцеления, ответила с едкой иронией, пытаясь скрыть собственную тревогу. Книга была исписана странными символами и покрыта темными пятнами, напоминающими засохшую кровь, будто проклятый артефакт из какого-то мрачного ритуала. Она нахмурилась, словно пытаясь понять ее смысл.

— О, я уже составляю список дел на тот случай, если нас обнаружат здесь мумифицированными через пару сотен лет, — сказала она с сарказмом. — Первым делом – выкинуть тебя на помойку.

Внезапно раздался звон колоколов, прорезавший тишину подземелья, подобно лезвию ножа. Все трое напряглись, обменявшись тревожными взглядами. Что происходит? Что это за тревожный сигнал? Они замерли, словно ожидая чего-то ужасного.

Скрипнула тяжелая деревянная крышка люка, и в проеме появилось встревоженное лицо Эрика. Он оглядывался по сторонам, словно боясь, что его кто-то увидит.

– Ребята, вы здесь? – спросил он, оглядывая их быстрым взглядом.

– Да, – ответил Эйден, вскакивая на ноги. Он сжал кулаки, словно готовясь к бою. – Что случилось? Что означает этот звон?

– Ничего особенного, – ответил Эрик, но в его голосе звучала натянутая бодрость, которая не обманула никого из присутствующих. Он отвел взгляд, словно скрывая что-то важное. – Просто напоминаю, что вам пока нельзя показываться на глаза людям. Теодор… он… в общем, будьте осторожны.

И, не дожидаясь вопросов, Эрик быстро закрыл люк, оставляя их в неизвестности. В подземелье снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь капающей водой, но тревога, охватившая Адальберта, Эйдена и Лириэль, лишь усилилась. Звон колоколов явно сигнализировал о чем-то нехорошем, о чем-то, что Эрик старательно скрывал. Они переглянулись, словно пытаясь понять, что происходит.

– Мне одному показалось, что Эрик что-то не договаривает? – спросил Эйден, нервно теребя прядь своих темных волос. Он нахмурился, словно пытаясь разгадать его секрет.

– Нет, тут определенно что-то не так, – подтвердила Лириэль. Ее брови были нахмурены. Она была одета в простое серое платье из грубой ткани, что позаимствовала у служанки в первый день, а ее волосы заплетены в тугую косу. Она вздохнула, словно предчувствуя беду.

Адальберт, одетый в свою привычную тунику, пожал плечами, выражая свое беспокойство. Он посмотрел на них, словно ища поддержки.

– Может, стоит выйти и разузнать, что происходит? – предложил он.

– Если нас Теодор заметит, тебе конец, – покачал головой Эйден. – Он тебя в порошок сотрет.

– Трусишка! – Лириэль шутливо толкнула брата в бок. Она улыбнулась, словно дразня его. – Я тоже думаю, что нужно проверить. Адальберт, идем. Любопытство – не порок, как говорится.

Они осторожно приподняли тяжелую крышку люка и выбрались в заброшенный амбар. Яркий солнечный свет, проникающий сквозь щели в деревянных стенах, на миг ослепил их, заставив зажмуриться. Они прикрыли глаза руками, словно защищаясь от яркого света. Воздух, наполненный запахом сена и пыли, казался удивительно свежим после затхлого подземелья. Они глубоко вдохнули, наслаждаясь свежим воздухом.

Привыкнув к свету, они заметили толпу людей, собравшихся неподалеку от амбара. Они перешептывались, словно обсуждая что-то важное.

– Пойду узнаю, в чем дело, – сказал Эйден, заметив среди собравшихся молодую служанку, которая в первый день их приезда в поместье сопровождала Адальберта. Он направился к ней, словно желая узнать правду.

— Что случилось? – спросил он, подойдя к девушке.

– Сегодня ночью опять кого-то убили, – ответила служанка. Ее голос дрожал от страха, а глаза были полны ужаса. – Такое происходит почти каждую неделю… Говорят, в провинции завелся какой-то страшный хищник, который нападает на людей по ночам…

— Уф, — Эйден театрально вздохнул и со стоном разочарования хлопнул себя по лбу. Он закатил глаза, словно ему было скучно. — Оказывается, просто зверь. И ради этого нас так напугали.

В этот момент Лириэль бы отметила отчужденность своего брата по отношению к чувствам других, если бы не заметила Теодора, направляющегося к поместью. Его фигура, облаченная в строгий костюм, выделялась на фоне яркой зелени сада. Он шел уверенной походкой, словно властелин этого места.

— Адальберт, Эйден, быстро! – воскликнула она, хватая их за руки и торопливо увлекая обратно в амбар. Она потянула их за собой, словно спасая от опасности. – Мы хотели узнать, что случилось – узнали. Теперь пора возвращаться в наше убежище.

– Согласен, — отозвался Эйден, ловко спускаясь в подземелье. Он спрыгнул вниз, словно акробат. – И вообще, я ужасно проголодался. Пойдемте перекусим.

– Мы только что видели разорванный труп, а у тебя аппетит разыгрался? – удивился Адальберт, не разделяя энтузиазма Эйдена. Он нахмурился, словно не понимая, как такое возможно.

– А что такого? Я обычный парень с обычными потребностями, – пожал плечами Эйден, как ни в чем не бывало. Он улыбнулся, словно дразня его.

– Ха-ха, обычный? – рассмеялась Лириэль. – Да у тебя только одна потребность и есть.

Брат лишь фыркнул в ответ, но не стал спорить, привычный к ее шутливым колкостям. Он закатил глаза, словно устав от ее насмешек. Он знал, что Лириэль, с ее острым умом и не менее острым языком, может быть беспощадной в своих насмешках. Тишина, наступившая после их перепалки, была тяжелой и давящей, нарушаемой лишь потрескиванием факелов и нервным бормотанием Эйдена, который, похоже, все еще обдумывал, что бы такого съесть. Он потирал живот, словно предвкушая вкусную еду.
******
Ночь окутала поместье темным покрывалом, лишь изредка прорываемым лунным светом. Адальберт, выбравшись из своего подземного укрытия, с наслаждением вдохнул свежий ночной воздух, ощущая его прохладу на своем лице. Он закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем. Он направился в сад, надеясь немного размяться и развеять гнетущие мысли, которые не давали ему покоя.

Тишину сада нарушал лишь шелест листьев на ветру да тихое журчание воды в фонтане. И именно там, у фонтана, купающегося в лунном свете, он увидел ее – Бьянку. Она сидела на каменной скамейке, одетая в легкий ночной халат, который, казалось, был соткан из лунного света и серебристой паутины. Ее распущенные волосы, словно водопад темного шелка, блестели в полумраке, обрамляя прекрасное и задумчивое лицо. Адальберт замер, завороженный ее неземной красотой. Он притаил дыхание, словно боясь нарушить ее покой.

Услышав его шаги, Бьянка вздрогнула и резко обернулась. В ее глазах на мгновение мелькнула тревога, которая тут же сменилась удивлением, когда она узнала Адальберта. Она нахмурилась, словно не понимая, что он здесь делает.

— Простите, леди Бьянка, — пробормотал Адальберт, чувствуя, как волнение сковывает его движения. Он поклонился, пытаясь скрыть свою неловкость. — Я… не хотел вас напугать. Просто… прогуливался…

— Кто вы? — спросила Бьянка. Ее голос был тихим и немного дрожащим. Она прищурилась, словно пытаясь разглядеть его в темноте. — Я вас раньше здесь не видела.

Адальберт неловко переминался с ноги на ногу, избегая ее взгляда. Он чувствовал себя незваным гостем, нарушившим ее уединение. Он покраснел, словно ему было стыдно.

— Я… я гость Эрика, — промямлил он, чувствуя, как предательская краска заливает его щеки.

— Аа, — протянула Бьянка, и в ее голосе прозвучала странная отрешенность. Она снова опустилась на скамейку, плотнее запахнув халат, будто пытаясь защититься от ночной прохлады, или, возможно, от его присутствия. Тишина повисла между ними, тяжелая и неловкая. Она отвела взгляд, словно не желая продолжать разговор.

Адальберт замер, чувствуя себя неловко и неуверенно. Он переминался с ноги на ногу, словно не зная, что делать дальше. Молчание повисло в воздухе, наполненное невысказанными словами и скрытыми чувствами. Он смотрел на Бьянку, завороженный ее красотой и одновременно встревоженный ее отрешенностью. Ему казалось, что он видит в ней отражение собственной потерянности и бесцельности. Он вздохнул, словно пытаясь успокоиться.

Атмосфера была пронизана какой-то необыкновенной смесью таинственности и нежности. Луна окутывала сад серебристым светом, фонтан тихо журчал, а в воздухе витал едва уловимый аромат ночных цветов. Адальберт чувствовал, как его сердце начинает биться чаще, и он не мог понять, что должно произойти дальше. Он прищурился, словно пытаясь разгадать ее секрет.

Внезапно Бьянка нарушила молчание, задав вопрос, который заставил Адальберта замереть:

— Правда ли… что вы из другого мира?

Адальберт, ошеломленный, смог лишь выдавить из себя:

— Да.

Бьянка посмотрела на него с нескрываемым любопытством, и в ее глазах мелькнул огонек интереса. Она приподняла брови, словно удивляясь его словам.

— Расскажите мне о вашем мире, — попросила она, обращаясь к Адальберту с какой-то робкой надеждой. Она наклонила голову, словно желая лучше слышать его.

Адальберт, немного успокоившись, начал рассказывать, стараясь подобрать слова, чтобы передать всю суть своего мира:

— Во-первых, магия… На Земле, по крайней мере на моём острове, её нет. Вместо неё… электричество. Это… — он запнулся, пытаясь найти подходящие слова, — это как невидимая сила, которая пронизывает все вокруг. Это поток энергии, который мы научились использовать для самых разных целей.

Он сделал паузу, посмотрел на Бьянку и продолжил:

— Представь себе, что ты можешь зажечь свет одним щелчком пальцев, или согреть воду, не разводя огонь. Представь себе, что ты можешь разговаривать с человеком, находящимся на другом конце света, или увидеть, что происходит в другом городе, не выходя из дома. Все это возможно благодаря электричеству.

Он говорил с энтузиазмом, стараясь передать Бьянке свое восхищение этим удивительным явлением. Он рассказывал о лампочках, которые светят ярче луны, о телефонах, которые соединяют людей на расстоянии, о компьютерах, которые хранят в себе огромное количество информации. Он улыбнулся, словно вспоминая что-то приятное.

— Это сложно объяснить, — признался он, — но в основе всего лежит взаимодействие невидимых частиц, которые называются электронами. Они движутся по проводам, создавая энергию, которую мы используем для всего.

Он замолчал, ожидая реакции Бьянки. Ему было интересно, что она думает обо всем этом. Он прищурился, словно пытаясь разгадать ее мысли.

Девушка выглядела удивлённой и заинтригованной историей Адальберта. Тишина в саду на какое-то время прервалась этим рассказом. Затем, после небольшой паузы, Бьянка вновь обратилась к Адальберту. В её глазах читалось неверие и огромное любопытство. Адальберт продолжил свой рассказ, стараясь как можно подробнее объяснить невероятные для них вещи. Он жестикулировал руками, словно пытаясь нарисовать картину своего мира.