За гранью выживания

Глава 4

Чувство беды гнало Валери вперед. Чувство, не затихающее с того момента, как она увидела у ворот поселения авто их городка. Раздраженно оттолкнув с дороги зазевавшуюся девчонку, женщина спешно вышла вперед, ступила несколько шагов и, не замечая ничего, замерла. Взгляд остановился на Дженсоне и медленно скользнул ниже. К их сыну. К их мертвому сыну.

На какое-то мгновение женщина замерла, потянулась к воротнику куртки, расстегивая ее, чувствуя, что начинает задыхаться. Разом побледневшая, точно кукла, она едва ли слышала кого-то.

- Снова... - только и смогла прошептать она, не замечая никого и ничего, кроме своего сына.

- Ух, драма на арене! - воскликнул Лазарь, презрительно фыркнув. - Так, ладно, по машинам, парни, вернемся через месяц.

Махнув рукой, мужчина прогулочным лагом направился к машине, размахивая куском трубы, словно клюшкой для гольфа.

Слова доносились до сознания Валери точно сквозь толщу воды. Чуть прищурившись, она медленно обернулась, ощущая, как желание разорвать глотку ублюдка голыми руками крепчает. Она даже чуть подалась вперед, но разум коротким звонком велел стоять.

В это же мгновение с другой стороны машины раздался хлопок двери и возня, глухой звук удара.

А мгновением позже из-за авто выволокли все того же паренька, которого только что туда затолкали. Вернее, выволок только один из громил.

Сам Майкл едва стоял, по лицу струилась кровь из разбитой брови и губы, но взгляд паренька был все таким же упрямым, только с легкой ноткой досады. Одного вырубить удалось, а вот со вторым промашка...

- Майкл!

Даже сквозь толпу, отделяющую ее от сына, Эвелин увидела его. Сердце болезненно сжалось, а из горла вырвался дикий, почти животный крик.

Не обращая внимания ни на что, женщина сорвалась с места, расталкивая безмолвных от страха жителей поселения, пробиваясь к грузовику. В голове раздался громкий щелкающий звук и вот она уже не видела ничего, кроме сына, все лицо которого было в крови.

Резкий рывок и боль в спине от удара о землю привели ее в себя.

- Э, нет, кота я забираю с собой, - раздался спокойный голос Лазаря. Открыв глаза, женщина увидела его улыбающуюся физиономию над собой. - А ты, я так понимаю, мама-кошка? Надо признать - не дурна.

Мужчина склонился над ней, оперевшись на кусок трубы и слегка прищурился.

- Не беспокойся, киса, я позабочусь о нем, а там, глядишь, может ты тоже захочешь присоединиться к нам.

Отсалютовав женщине, Лазарь, весело насвистывая, запрыгнул в машину, помахал из окна всем собравшимся и уже через секунду взревели моторы и колонна двинулась в путь.

С силой сжав руки, Валери не двигалась, только проводила взглядом машины. Заставить себя подойти к сыну она не могла. Не хватало сил. Картинка из прошлого, где она видела остатки своей дочери, накладывались на настоящее.

«Никаких слез, никаких слез...» - точно мантру повторяла она.

Глубоко вдохнув, Валери медленно, едва заставляя ноги гнуться, подошла к Эвелин и подала ей руку, чтобы помочь подняться.

- Еще не все потеряно, не теряй голову. Ему нужна мать, - произнесла она, улыбнувшись. Открыто и светло, но как не пыталась сдержать привычную маску по щеке все же покатилась слеза.

Хотелось кричать и сбить руки в кровь, хотелось выть от дикой боли, но женщина только улыбалась и подавала руку человеку, которого едва знала. В то же время заставить себя подойти к супругу она не могла. Не могла видеть ни его, ни то, что осталось от ее ребенка.

Между тем толпа точно ожила. Кто-то бросился ко второму трупу, кто-то спешил домой, а кто-то все громче требовал, чтобы члены другого поселения убирались прочь, но все это шло мимо Валери.

Между тем Дженсон не сдерживал слез. Потерять любимого ребенка, так глупо и бессмысленно… Он должен был помочь, но все что мог сейчас это рыдать у тела сына, да беззвучно умолять его вернуться, жить.

Запрокинув голову кверху, Эвелин прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

Ее мальчик был жив.

Это было самое главное.

А там, возможно, она действительно захочет присоединиться к Лазарю. Возможно. Ради сына.

Открыв глаза, женщина все же приняла поданную ей руку. Поднявшись на ноги, она некоторое время молча смотрела на Валери, а потом, так же молча, заключила ее в объятия, бросив быстрый взгляд на мужчину, рыдающего над телом сына.

Сердце болезненно сжалось.

Глубоко вдохнув, Эвелин упрямо закусила нижнюю губу.

Так больше жить было нельзя и последние события как нельзя лучше говорили, да что там, кричали об этом.

Между тем ропот толпы лишь возрастал.

Люди требовали, чтобы чужаки убирались прочь сейчас же и ни минутой позже.

На миг прикрыв глаза, Валери глубоко вдохнула, прежде чем все же отстраниться.

- Присоединяйся к нему, лучше под рукой сволочи, но с сыном, - вновь улыбнувшись, произнесла она.

Можно было сказать, что она цинична, безумна, жестока, но сейчас на все слова Валери было плевать. Сжав руку Эвелин напоследок, женщина все же развернулась к супругу. Взгляд скользнул чуть дальше, к паре мужчина из их лагеря. Имени их Валери не помнила, а теперь, глядя на то, как испуганно те жмутся к ограде, ощутила, как в груди вспыхнул ровный огонек ярости. Не изменяя улыбке, женщина решительным шагом направилась к ним.

- Помогите Дженсону забрать... - запнувшись на мгновение, Валери еще сильнее сжала руки. - И в городок. Сделайте хоть что-то, кроме дрожания по закоулкам.

Одновременно непроницаемый взгляд больших синих глаз более чем четко говорил, что если кто-то из них рискнет что-то сказать, здесь станет трупом больше. Даже если ей, женщине, почти на полголовы уступающей каждому из них, пришлось бы рвать им глотки зубами. Выпотрошила бы и глазом не моргнула.

Ей нужно было сорваться и не дай бог был кому-то возразить, сорвалась бы здесь же.