За краем земли и неба

Глава 12

Глаза у девчонки были красные. Она это знала и потому выглядела сердитой. Видать, плакать не любила и делала это нечасто.

– Ну, чего встал? – буркнула она Хепсу. – Садись к столу! Сейчас еды принесу… – Девочка скрылась за еще одной дверью.

Мальчик огляделся. Комната Кызи ему понравилась: уютно, чисто, на окнах тряпочки белые висят. Хепсу собрался было выглянуть в окно, но лоб уперся во что-то твердое. Мальчик недоуменно отпрянул и осторожно протянул к окну руку. Пальцы уперлись в невидимую гладкую преграду! Впрочем, не в такую уж невидимую – если приглядеться, то ее выдавали и капельки воды с той, уличной, стороны, и осевшие пылинки с этой, и некоторое искажение заоконного пространства. Но все равно, Хепсу такого еще не видел… Хотя, в окнах-глазах погибшего корабля тоже что-то блестело. Наверное, и в них было это. Твердый воздух? Как твердая вода в бесконечном озере!

– Чего это ты там разглядываешь? – послышалось сзади. Хепсу оглянулся. Вернулась Кызя, держа в руках большую миску, из которой шел вкусный пар.

Хепсу непроизвольно сглотнул и ответил:

– Да вот… В окне что-то непонятное.

Девочка поставила на стол миску и подошла к окну.

– Что тебе непонятно? Дома, лес вдали, вверху небо… Про тучи я тебе уже рассказала. Дождь уже кончился…

– Вот это, – смущенно ткнул Хепсу в прозрачную твердость. Ему очень не улыбалось снова выглядеть глупым, но узнать о «твердом воздухе» хотелось. Впрочем, девочка помнила про данное обещание и смеяться не стала. Учительским тоном принялась объяснять:

– Это называется стекло. Твердое, но не очень прочное. Если ударить по нему посильнее, может разбиться. Но лучше этого не делать – осколки очень острые, порежешься.

– Не собираюсь я ничего разбивать, – сказал мальчик. – Но зачем оно?

– А дождь? А пыль всякая в дом налетит? Ладно, иди давай, ешь. Я сейчас еще пить принесу. Что тебе, воду или сок?

– Вкусный сок?

– М-мм!.. – закатила глаза Кызя.

– Давай сок, – кивнул Хепсу и сел за стол. От миски шел соблазнительный запах. В животе сразу заурчала стая голодных азоргу. Мальчик схватил ложку и, пока этого не могла видеть ушедшая за соком девочка, принялся жадно, почти не жуя, заглатывать горячие куски вкусного мяса вперемешку с белыми сладкими кореньями. Когда Кызя вернулась, миска была пуста.

– Молодец, – сказала она все тем же учительским тоном. – На вот, попей. – И протянула мальчику кружку с желтым соком.

Хепсу осторожно сделал глоток. Вкусно было необычайно! Остатки сока он проглотил, не заметив.

– Еще можно?

– Сока или рагу?

– Сока.

Кызя забрала пустую кружку и вскоре вернулась с соком. На этот раз Хепсу пил небольшими глотками, наслаждаясь вкусом. Девочка терпеливо ждала. А потом, когда Хепсу блаженно откинулся на спинку стула, сказала:

– Наелся? Теперь займемся твоей головой. Развязывай свою ужасную тряпку, я сейчас.

Она забрала со стола посуду и вновь покинула комнату. Хепсу, морщась и ойкая, стал разматывать присохшую к ране повязку.

Девочка вернулась с тазиком и кувшином.

– Наклоняй голову! Да не бойся! Это пока вода.

На голову мальчика полилась теплая струйка из кувшина. Кызя аккуратно и совсем не больно оттерла засохшую кровь. Опасавшийся боли Хепсу совсем уже успокоился, но девочка сказала:

– А теперь потерпи.

Что-то мягкое коснулось раны, и та словно разъехалась вдруг по всей голове, шарахнув по нервам мальчика сгустком боли.

– А-аа!!! – мотнул головой Хепсу.

– А ну-ка, не дергайся! – прикрикнула девочка. – Это лекарство. Чуть-чуть поболит, зато быстро заживет. – И она быстро и умело обвязала голову мальчика чистой белой тряпкой. Закончив с перевязкой, сказала:

– Не слышу благодарностей.

– Спасибо, – ответил Хепсу, ругая себя за невнимательность. Это все из-за боли! Впрочем, острая боль давно прошла, осталось легкое жжение. – И за еду тоже спасибо. И за сок! И за то, что… ну, отцу про меня так сказала.

– А еще за что? – Кызя привычно фыркнула. – За небо, за тучи, за дождь?

Хепсу кивнул и неожиданно для себя самого выпалил, задыхаясь от смущенья:

– За небо, за тучи, за дождь,

За сок и за мясо в еде,

За то, что на помощь придешь,

Когда окажусь я в беде…

– Это что?! – ахнула Кызя, прижав к заалевшим щекам ладони. – Краси-и-иво как!..