За краем земли и неба

Глава 15

Хепсу и Кызю провели по длиннющему (гораздо длиннее, чем на первом корабле) коридору со множеством белых дверей вдоль стен и снующими всюду умниками в одинаковых светло-серых одеждах. На Хепсу и Кызю никто не обращал внимания, что несколько приободрило мальчика.

Орбод и Андихе уверенно шагали вперед, изредка кивая встречным. Повернули в другой коридор, затем еще в один… Мальчик подумал, что самому отсюда при всем желании будет не выбраться. Впрочем, он и не собирался. Бежать все равно было некуда. Тем более пока неизвестно – стоит ли.

Наконец их завели в светлую просторную комнату, заставленную вдоль стен длинными столами и совершенно невероятными предметами. Блестящие и матовые, большие и маленькие – ящики, шары, трубки… От изобилия непонятного у Хепсу закружилась голова. Очень кстати хмурый умник Орбод придвинул к нему кресло:

– Садись и жди. Ничего не трогай! – А потом вместе с улыбчивым Андихе приступил к тестированию Кызи.

Сначала ее раздели… Хепсу вспыхнул и резко отвернулся – так резко, что кресло крутанулось (удивляться мальчик уже устал и воспринял вертлявость кресла как должное), и он вновь оказался лицом к лицу с голой Кызей. И с обалдевшими умниками.

– Девчонка… – сказал один из них.

– Да уж, не мальчик.

Хепсу слушал, зажмурив глаза. Сердце панически колотилось о ребра… Неужели Кызю прогонят? Или вообще… Что «вообще», он додумать не успел, потому что услышал следующее:

– А не все ли равно?

– Абсолютно без разницы. Лишь бы все было в порядке.

– Ты заметил, что у нее подошвы не грубые?

– Заметил. Думаешь, она долгоживущая?

– Да ну, перестань! Кто сам себя назовет маложивущим?

– Но она ведь и мальчишкой притворялась!..

– Не знаю… Нет, не верю все равно. Наверное, у их женщин подошвы не изменились. Они же не ходят по лесам – на охоту там, и все такое. А может только у этой подобное отклонение. Забудь. 

Кызе позволили надеть штаны. Хепсу, пунцовый от смущения и переживаний за подругу, открыл глаза. На тело девочки прилаживали цветные нити, такие же, как лепили в корабле Хепсу. Потом Кызю так же заставили приседать, прыгать, бегать… При этом умники переговаривались между собой, ничуть не смущаясь, что мальчик и девочка их слышат. Казалось, их вовсе не принимали за живых людей. Во всяком случае, за разумных.

– Остальное пока в норме, – говорил один.

– Да, в принципе, – подхватывал второй. – Пожалуй, можно оставить себе.

– Удачная сделка, за одну цену – двоих!

– Удачней другое – оба они весят, как один взрослый.

– И что с того?

– Не понимаешь? Можно отправить сразу двоих.

– Зачем это надо?

– Дублирование, подстраховка. Один потеряет сознание – останется второй.

– И второй потеряет…

– Но шансов на успех в два раза больше!

– Согласен… А вес второго кресла?

– Поместятся и в одном. Оно же на взрослого рассчитано.

– Не очень-то будет удобно…

– Потерпят. Все равно недолго.

– В каком смысле? Ты не веришь в успех?

– Да в любом смысле! Если успех – вернутся быстро. Неудача – еще быстрее отмучаются.

– А если это все-таки выверт? Тогда неизвестно, где они вообще окажутся, и как долго это будет длиться.

– Тогда мы этого все равно не узнаем. А им тоже, думаю, будет не до удобств.

– Наверное, ты прав… Знаешь, я бы сам с удовольствием слетал! Даже завидую им.

– Когда будем знать, что там такое – может, и слетаешь.

Хепсу слушал, затаив дыхание, но понял все равно очень мало. Ясно пока было одно: их с Кызей хотят посадить в какое-то кресло и куда-то отправить. Туда, откуда можно и не вернуться. Но один из умников и сам туда хочет слетать (как это, интересно?), значит, там должно быть не так уж и плохо.

Умники продолжали тестировать Кызю и вести заинтересовавшую Хепсу беседу:

– Жаль, что они не смогут вести записи. Я не уверен, что оттуда пойдет сигнал.

– Дадим камеру, на кнопку-то они смогут нажать!

– Камера – хорошо, но личные наблюдения – не менее ценны.

– Расскажут. Что-нибудь-то сумеют…

– Лучше бы записывать. Ведь они могут и… того. А записи останутся. Если капсула вернется…