За краем земли и неба

Глава 32

Дети играли в войну увлеченно и долго, пока снова не захотели есть. Наверное, если бы они попробовали «добыть» пищу, находясь там же, на новостной – точнее, уже наблюдательной – башне, то все бы прекрасно получилось. Но почему-то оба, не сговариваясь, спустились по длинной каменной лестнице в знакомую и почти уже привычную туманную серость.

На этот раз «угощал» Хепсу. Он хотел вспомнить разную вкуснятину: сочные спелые фрукты родных садов, сладкие лепешки, что пекла его мама, но отчетливо вспомнились почему-то одни лишь розалики. К счастью, хорошо прожаренные, с румяной корочкой, а не сырые малоаппетитные тушки, которые пришлось есть им с Ачаду во время путешествия к краю земли. Но все равно Кызя сморщила носик. Правда, после того как она брезгливо, двумя пальчиками, отщипнула полоску розоватых волокон и, не переставая морщиться, разжевала их, то больше уже ничего не отщипывала, а, всей пятерней ухватив розалика, кровожадно  впилась в его зажаристый бок зубами. Подрумяненные тушки большими кусками исчезали за ее щеками одна за одной. Пока Хепсу обсасывал косточки первого розалика, Кызя смолотила уже четыре. Мальчику показалось сначала, что и кости она не выплевывает, а тоже глотает, но на самом деле все несъедобные отходы просто сразу же исчезали в небытие.

После сытной и показавшейся обоим очень вкусной еды – зря переживал Хепсу о простоте «угощения» – веки мальчика и девочки стали сами собой закрываться; словно съеденные розалики перед тем как стать готовой к употреблению пищей наелись сонной травы. Так что о своих красно-желтых игрушках Хепсу и Кызя уже и не вспоминали.

Проснулся Хепсу от истошного Кызиного визга. Резко «вскочив», мальчик невольно взмахнул руками, дернулся и перекувырнулся несколько раз, отлетая от подруги. Но и вращаясь вокруг нескольких осей сразу, он сумел разглядеть возле девочки огромную, как ему показалось, красную человеческую фигуру. Или не человеческую? Уж больно большой и гладкой была голова существа. И лишь после нескольких осмысленных движений руками и ногами, почти перестав вращаться, мальчик понял, что за красное гладкоголовое создание висит в прозрачном сером тумане возле Кызи. Это был солдат. Боец его армии, олрог. В красном панцире и шлеме.

«Как же он здесь очутился? – недоумевал Хепсу, лихорадочно – отчего получалось у него это плохо – подгребая к девочке и солдату. – Может, Кызя увидела его во сне, вот он тут и возник, словно подрумяненный розалик?»

Но самым главным вопросом было не то, как и почему оказался с ними рядом совсем не игрушечный воин, а что он собирается с ними делать? Как бы самим не оказаться в роли розаликов… Поджарить солдат их может запросто, вон и лучер на плече болтается!..

Как ни спешил на выручку подруге Хепсу, расстояние между ним и олрогским бойцом сокращалось до отчаянья медленно. Мальчику показалось, что солдат уже тянет к Кызе руки. Та верещала, не умолкая. И тогда Хепсу что есть силы закричал:

– Эй, ты! Не трожь ее! Сразись сначала со мной!..

Человек в красном панцире резко повернулся, отчего, медленно заваливаясь набок, полетел навстречу мальчику. И во время этой невольной атаки «лоб в лоб», мальчик впервые увидел лицо олрога. Знакомые до сладкой дрожи глаза впились в него недоумевающим взглядом. Они становились все ближе и ближе, словно встречные взгляды переплелись между собой, скрутились прочным жгутом и стягивали теперь солдата и мальчика… И все же Хепсу не успел сам догадаться, чьи же такие знакомые глаза видит он на незнакомом, молодом и гладком лице. Солдат крикнул первым. В голосе его, тоже очень знакомом, который Хепсу вспомнил сразу – его-то уж он ни с чьим другим спутать не мог, – послышалась столь искренняя радость, что даже Кызя перестала визжать.

– Хепсу! Как ты здесь…

– Учитель! – заорал мальчик, и как раз в этот миг их выброшенные навстречу друг другу руки сомкнулись, притягивая летящие тела в объятия.

– Хепсу, мальчик мой! Я так боялся, что потерял тебя навсегда! – Ачаду прижал мальчика к титановой кирасе так сильно, что тот ойкнул. Солдат ослабил объятия и нежно провел ладонью по коротко остриженным черным волосам ученика. – Ты стал таким взрослым!..

– А ты стал таким молодым! – Неудержимая улыбка растянула губы Хепсу. – Я даже не узнал тебя сразу.

И оба одновременно спросили одно и то же:

– Как ты здесь оказался?..

Первым рассказал свою историю Хепсу. Пока он говорил о том, как его забрали люди Шагрота, как тот, в свою очередь, отвез его умникам, Ачаду лишь кивал – все это он и так уже знал, только без подробных деталей. Рассказ о научном городке умников вызвал в нем больший интерес; тут он стал задавать вопросы, а кое-что просил объяснить подробнее. Особенно впечатлил Ачаду полет Хепсу и Кызи на «занебесном» корабле. Он сразу же вспомнил корабли отурков, которые тоже могли летать, хоть и не столь высоко. А когда мальчик стал рассказывать о странных, но воистину спасительных свойствах серой пустоты по исполнению желаний, Учитель вновь замолчал, да и кивать перестал тоже. Он словно насторожился. И стоило Хепсу перейти к описанию их с Кызей игры в солдатики, Ачаду занервничал, сжал белую голову ладонями, замотал ею, словно у него заныли зубы.