За кулисами

«Привет, есть время встретиться?»

Два месяца спустя. (Достаточно, чтобы разбить сердце. И чтобы склеить его заново)

Я была ужасно зла. И чувствовала себя отвратительно. Помимо того, что болела голова, сердце разрывало от произошедшего. Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. С ним. Этот человек всегда заставлял мой пульс работать непроизвольно. И даже сейчас я испытываю помимо глупой жалости невыносимую нежность. С губ сорвался шепот. Злой и в то же время обиженный.

— Назови хотя бы одну причину, почему я сейчас не должна встать и уйти, Балакирев.

— Потому что я люблю тебя.

*****

Два месяца до этого

Это случилось, как я и мечтала. Мой вечер. Моя главная роль. Вот я невесомо вплываю на сцену в искрящимся изумрудном платье. Тысячи человек сейчас смотрят на меня одну, отдают часы своей жизни для меня. Мой голос вдруг разливается по залу волной под взрыв оркестров. Глупая, глупая Соня сейчас захлебывается слезами потому что эта роль не ее — это моя роль. Я закрываю глаза и чувствую музыку и ноты молниями, сверкающимися на кончиках пальцев. Глубокий выдох выходит не из легких — на их месте Мельпомен и Талия. А кровь, в которой кипит чарующее вдохновение, перекачивает совсем не сердце. Это рампа, которая дает мне свет, сияние, благодаря которому я здесь. Я стала одним целым со своим делом, с театром, с актерским мастерством, с важностью чувствовать эмоции и уметь управлять ими. Но когда открываю глаза…зал пуст. И оркестра нет. Я здесь одна. Даже всхлипы Сони, которые доносились до моих ушей из кулис больше не звучат. Перед тем как прожектор над моей головой упал бы мне на голову и безжалостно завершил бы мою карьеру гибелью, я сама падаю.

С кровати. Громко. С грохотом.

Ну и сон! Я потерла бедро, которым ударилась и зашипела, присаживаясь на холодный пол. Нужно собираться на репетицию…Под подушкой я нащупала телефон, широко зевая. Но не сразу закрыла рот, увидев время. 10:05! Я должна была быть там еще полчаса назад! Почему будильник не прозвенел!? Тогда почему мама меня не разбудила?

Совершенно позабыв об ушибленной ляжке, рванула в ванную. Чистить зубы и расчесываться пришлось одновременно. А о том, как неудобно было напяливать джинсы и завязывать волосы в пучок разом, никто и не говорит. Хватая сумку, которую чуть не оставила на стуле, спустя десять минут была готовенькая и мчалась по лестнице вниз.

Мама же, видимо не так давно зашла домой - на столе стояли еще не разобранные пакеты из магазина. Меня она не ожидала увидеть, поэтому отвлеклась от телефонного разговора и собеседника, который похоже был папой, окликнула

— Алина! Я думала, ты давно в вузе!

— Мне бы тоже хотелось так думать! Нет времени, мам, пока! - и я выбежала из дома не завтракая, потому немного позже живот капризно жаловался. Уж извини!

Запрыгнув в любимый "рейндж ровер", который родители подарили мне на совершеннолетие, я повернула ключи. Мотор чихнул и заглох. Я в недоумении потянула брелок из замка зажигания. Вставила. Снова прокрутила. Ничего. Странно, ведь вчера я заправила полный бак.

— Что же ты капризничаешь, малыш… - пробурчала я, в третий раз проворачивая ключи.

Мой зверь меня подвел. Впервые, за всю историю наших с ним отношений. Нелепо выскакивая из авто, я стала копошиться в сумке в поисках телефона. Пришлось вызывать такси.

По дороге я испытывала безнадежные попытки накрасить глаза тушью: рука с зеркалом вздрагивала, а машина, как на зло, подскакивала на кочках слишком часто. Поэтому вылетела из машины я с видом дуньки с пердячей горы: тушь попала на нижнее и верхнее веко, да и куда только можно было. А уже подбегая ко входу в вуз, казалось бы, происшествий быть не должно. Но курьер на электросамокате проехал передо мной прямо по луже, благополучно облив грязью. Просто блеск!. Выругавшись на доставщика я наконец вошла. Как ни странно, никакое ведро с водой, когда я открыла дверь, на меня не вылилось.

Десять минут ушло на поиски помещения, где сейчас проходила репетиция, потому как вахтерша на входе сразу предупредила меня о том, что занятия перенесли в другое место. Что за день то такой…

Входя в актовый зал и закрывая дверь, я громко оправдалась. Или просто попыталась

— Извините! Там просто будильник не…- а потом повернулась и замерла. На сцене стояли мои одногруппники, препод Валенков и новый персонаж. Точнее не новый, я его знаю. Мамин любимый актер. Павел Балакирев. И все они смотрели на меня, как гиены на детеныша антилопы. Валенков что-то угрожающе промычал губами, выпиливая взглядом.

Черт, как глупо… Я приоткрыла рот, что бы сказать еще что-нибудь умное, но вырвался лишь писк. Негромкий - люди со сцены и не услышали. За то он точь-в-точь как в программе «В мире животных». Все хорошо. Просто не смотри на свою одежду и улыбайся.

А Балакирев, каким прекрасным человеком я его не представляла, не очень вежливо выплюнул

—Это закрытая репетиция. Если вы решили погреться, прошу, не в учебном учреждении.

Я разинула рот. За кого он меня принимает!? Но быстренько сопоставив факты о своем внешнем виде, а именно: еще не высохшие пятна от лужи на светлых джинсах, размазаная тушь, небрежный пучок из которого вырываются клоки волос и не понятно где побывавший свитер, можно было сказать, что комментарий актера совсем оправдан. Прежде чем я успела возразить, Валенков хохотнул нервно и замахал руками

— Что вы! Это моя студентка! Прошу за нее прощения. - переводя на меня взгляд, говорящий «еще одна такая выходка и…», прошипел уже тише - Поживее.

И я, как было велено шустро поднялась на сцену. Соня встретила меня полным насмешки взглядом. Эх, подруга, ты ведь снилась мне сегодня такой несчастной. Но сейчас она точно была довольна тем, что я никчемно представлялась на взгляд. И конечно не сдержалась от соблазна шепнуть мне на ухо:

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, Клыковская.

— Равняюсь на лучших. Как думаешь, на кого в первую очередь? - риторически спросила я.