За моей спиной

1. Дом на горе

Август выдался непривычно теплым, и дорога к дому была залита золотом закатного света. Прогнозы по радио похрипывая обещали дожди, но сейчас казалось, что осень никогда не наступит, и загорелая после отпуска парочка будет жить в вечном лете. Когда среди деревьев показались очертания дома, впереди идущая машина сбавила скорость, помигала поворотником, и скрылась на подъездной дорожке среди зелени. Вторая последовала за ней. Где-то в отдалении были едва различимы еще пара домов, но кроны словно старались укрыть их от чужого взора.

Дверь дома на горе поддалась ключу и впустила внутрь троих: риэлтора Джин и молодоженов Ланге.

- Только не говори, что это похоже на дом из фильма ужасов, - шепнула Линда, весело толкая мужа бедром в проеме двери.

- Ты права, ничего общего, - он скрыл улыбку и медленно глубоко вдохнул.

Дом пах деревом и пылью, сквозь немного потускневшие окна наполняясь солнцем и последними днями лета. Дом пах лесом за окном, тонкими хвойными иголками, дождем и тишиной. Но главное: он пах домом. Марк медленно изучал комнату взглядом, словно стараясь запомнить ее или вспомнить что-то давно забытое. Пальцы бездумно скользнули по деревянным перилам лестницы на второй этаж, и осознание пришло внезапно и точно. Дом будет куплен.

Риэлтор с Линдой уже щебетали о чем-то своем на втором этаже, они были давно знакомы, но виделись ужасно редко, поэтому и не упускали возможности поболтать о чем-нибудь отвлеченном.

- Мне тут нравится! - Линда заулыбалась, - Что скажешь? Это достаточно “уединенный дом в лесу” для тебя?

- Здесь, кстати, даже с соседями встретиться не так просто, - пожала плечами Джин, - расположение удачное, - Марк кивнул, - и до города недалеко. Конечно, этот домик поменьше, чем остальные два, но, по-моему, самый уютный.

- Ты главное скажи, тут никто не умирал в подвале или на чердаке, а то знаешь, домик в лесу, на отшибе, - голос Марка стал ниже и приобрел заговорщические нотки, - всякое может случиться... Вдруг тут призраки водятся, - он тихо подошел к Линде со спины, - Бу! - Барышни дернулись и звонко рассмеялись.

- Да нет, конечно, все кристально чисто. Этот дом построила семья для дочери, она тут жила с парнем, потом куда-то переехали, давно уже. После сюда на пару лет въехала пара. Неплохие ребята, но как-будто в космосе вечно, мне так показалось, хотя говорят он сейчас неплохой продюссер, а она кажется тоже как-то связана с этим всем. Переехали обратно в город, тут же так тихо…

- Женщины не могут в тишине долго, тут ты права, - съехидничал Марк, но всерьез его ехидство принято не было, - Джин, я не знаю, что вы понарешали с Линдой...но я хочу купить этот дом, - он улыбнулся и посмотрел на жену, которая тут же заключила его в невероятно крепкие объятия.

- Тогда поехали, подпишем все бумаги, и можете хоть завтра переезжать, - риэлтор тоже радостно заулыбалась, - дом ваш.

Спустя неделю Марк, словно очнувшись от дурного сна (переезда, перестановок и бесконечных уборок, двух женщин: Линды и ее сестры, которая вызвалась помочь) нашел себя закрывающим дверь на чердак. А ведь чердак, на который он даже не удосужился сунуть свой нос при покупке дома, оказался самым огромным достоинством. Он был вполне жилой, хоть предыдущие хозяева и не использовали его. Окна, после недолгих усилий и ведра воды начали пропускать свет, а замок на двери прозрачно намекал на (как говорила Линда: ) “Если Марк рисует, не подходите к нему со спины”. О да, эта женщина отлично знала, в какого разъяренного, но все равно достаточно плюшевого медведя может превратиться ее муж, если попробовать пробраться на его территорию, пока он работает, поэтому после некоторых размышлений, согласилась и на то, чтобы сделать на чердаке студию, и на замок в двери, и на то, что “надо выгнать твою сестру завтра утром”. Конечно, конфликта между ними не было, и все чудесно ладили, но момент своего одиночества Марк не мог позволить променять ни на что. Он лег прямо на деревянный пол и уставился в свод потолка. Где-то на кухне жена готовила обед, под ее ногами вертелась собачонка Фокси, на улице прохладный ветер трепал деревья, ветки тихо царапали стекло необычно огромного чердачного окна, но лежащий на полу ощущал только одно - ничего. И определенно, это было именно то, чего ему хотелось последний год.

Марк был типичным интровертом, о, эти задумчивые люди с флером… “оставьте меня, я не на кого не злюсь, мне просто нужно немного побыть одному”, но в невозможности исполнения данного условия (дома всегда был кто-то, либо Линда, либо ее сестра) он стал нервным и, что пугало его еще больше, почти перестал рисовать. Вернее, перестал рисовать то, что хотел он. Его “интерьерные” картины хорошо продавались, выглядели стильными, но ничего не несли в себе. Марк свято верил, что переезд снова пробудит в нем желание творить, но, даже при том, что он не был субтильным юношей, ремонт подкосил его физические силы, и сейчас, лежа на полу без единой мысли в голове, Марк ощущал себя невероятно счастливым. Свод потолка расползался узорами перед его прикрытыми глазами, ему казалось, что времени не существует, что он один на всем свете, но восторг быстро улетучился, когда в дверь тихо постучали.

- Пойдем пообедаем, - Линда держала в одной руке шпица, а в другой булочку, что по сути было почти одно и то же, - мне сегодня просто невероятно удалась выпечка! Ай да я, ай, да молодец, - рассмеялась она, спускаясь по лестнице.

- Пойдем, - в жизни Марка были вещи, с которыми было совершенно бессмысленно спорить, и вот любой прием пищи (если не приходилось готовить ее самому) был именно из их числа.

- Ну как, ощущаешь вдохновение? - Линда убрала за ухо выбившуюся из пучка прядь и заинтересованно посмотрела на мужа.

- Ощущаю, что болит спина, - пожал плечами тот, - что, непривычно тебе без Лоры?

- Очень, - она немного погрустнела, - даже при том, что она только уехала. Ну знаешь, я привыкла, что она всегда рядом. Мы же всегда жили вместе, не помню, чтобы когда-то надолго расставались вообще.