За моим окном пустота

Глава 2. Укус не повод для знакомства

Оказалось, что затащить взрослого бессознательного мужчину на второй этаж не сложнее, чем два мешка картошки. Одновременно. Одной рукой. В итоге на подъём по лестнице, в обычное время занимающий не более минуты даже с утяжелением в виде продуктовых пакетов из супермаркета, занял у Марии и её молчаливого спутника четверть часа. Поковырявшись ключом в замке и едва не вырвав личинку «с мясом», спасительница всех сирых и убогих, как часто называла саму себя массажистка, отперла дверь. Поняв, что разуться с ношей не получится, Маша пристроила болезного у стены, для верности придавив плечом, чтобы особенно сильно не сползал. «Труп» такого обращения не оценил и протестующе завозился, коротко застонав. Хозяйка квартиры, продолжая костерить своё человеколюбие, не разуваясь, буквально на себе втащила тело в гостиную и несколько небрежно опустила на пол, поймав голову уже у самого пола. Даже тренированные и сильные руки массажистки отказывались выдерживать подобные упражнения в духе разминки тяжелоатлета.

Бросив свою куртку в прихожей, аккурат на обувную полку, высокие ботинки военного типа стянула уже у входа в ванную. Вымыв руки сорвала с крючка полотенце и вернулась в гостиную – потрошить свои лекарственные запасы. «Если не знаешь, что делать ставь периферичку* – не ошибёшься» – билось в голове вбитое в колледже правило, за ним, правда, следовало ещё одно: «Не знаешь, что делать – зови врача». Но врача у Маши сегодня не было и судя по всему не предвиделось, а потому, собрав систему с десяти процентной глюкозой, женщина ринулась к распластанному на полу телу. «Клиент» не шевелился и протестов не предъявлял, даже когда его неожиданная спасительница не без усилия содрала с него прожжённый плащ и распорола до локтя рукава рубашки, не желая терять драгоценное время.

- Пусть вена услышит, пусть вена придёт, – песня про потерявшегося мамонтенка как нельзя лучше модернизировалась в гимн медсестры, и Маша тихонько напевала себе под нос, пытаясь отыскать на белом теле мертвенно холодного пациента хотя бы одну вену, пригодную для иглы. – Ведь так не бывает на свете, чтоб не было вен в пациенте... Да что ж ты за невиданный зверь-то, а, красавчик? По наркоманским традициям воспитанный? Так я даже между пальцев ничего найти не могу, а под язык капельницу не поставишь. Сюда бы централку* сейчас.

Поняв всю бессмысленность попыток отыскать пригодный сосуд на руках, «спасатель на полставки» принялась раздевать потерпевшего. Полагая, что если не может адекватно «напоить» больного, то хотя бы раны промыть в состоянии, а там может и вены найдутся, хотя бы на ногах. Сознание, как-то совершенно отдельно от чётких, выверенных действий, отметило правильное, что называется спортивное, пусть и несколько худощавое телосложение незнакомца, очертания мышц под излишне белой кожей, светлые, почти незаметные волоски, спускающийся от пупка к ремню. Больше всего Марию поразил небольшой крест на тонкой изящной цепочке, должно быть потому, что был не православным, как она привыкла видеть, а католическим. Раны выглядели по-прежнему удручающе, вот только теперь женщине казалось, что оставил их не прут, а что-то более гибкое, раскалённый провод или хлыст. К одной из почерневших полос прилипла порванная ткань рубашки, пропитавшаяся кровью материя слиплась и не желала покидать «насиженное» место. Обильно залив ожог хлоргексидином, Маша осторожно поддела уголок ткани скальпелем, которым и орудовала всё время, срезая мешающие обзору тряпки.

Короткое и хриплое «Мария» отвлекло женщину, и она немного не рассчитала движения – острое лезвие пропороло не только ткань, латекс перчатки, но и ладонь медсестры, вызвав у неё сдавленное шипение. Радовало то, что скальпелем она не касалась ничего, кроме одежды, а потому, вероятность заразиться чем-нибудь неприятным была минимальна. Первая алая капля упала на живот незнакомца, прочертив короткую дорожку до впадины пупка – мужчина глубоко вдохнул.

Помянув добрым и не очень словом бывшего парня, который мало того, что жил у неё, так ещё и уходя оставил набор «юного хирурга», правда без подробной инструкции по применению, Мария торопливо сдёрнула испорченную перчатку и потянулась за антисептиком. Зачем она только согласилась на эти проблемы? Денег бы можно было заработать и без риска для жизни и репутации. Что она будет делать если «клиент» испустит дух прямо у неё в квартире, а она даже скорую не вызвала, безалаберная дура. Додумать эту увлекательную мысль Мария не успела, потому как совсем недавно лежащий трупом потенциальный мертвец стремительно ожил и схватил коротко вскрикнувшую женщину за руку, перехватив для удобства разом и предплечье, и плечо.

Одно стремительное движение растрёпанной головы и пациент (наверное, всё-таки уже бывший) приник к ладони точно младенец к груди матери. Короткая вспышка боли пронзила руку, когда острые зубы потревожили тонкий порез. Женщина издала тихий вскрик, сменившийся куда более выразительным стоном. Маше было чудовищно, удушающе хорошо, лучше, чем во время всех поцелуев и секса. Удовольствие, большее, чем от шоколадного торта, съеденного в одиночку, пульсировало в ладони и распространялось выше: от запястья к предплечью, затем на плечо и, наконец, наполняя всё тело горячим желанием отдать всё, что имеешь тому единственному, что дарил блаженство. Женщина опустила свободную руку на голову незнакомца, вплетая пальцы в растрёпанные пряди. Мужчина у её руки замедлился, она различила движение горячего языка и бережное, почти ласковое поглаживание на запястье.

"Вампир" - сюрреалистичное осознание выбило сладкое удовольствие, внезапно сделав его из высшего блага досадной помехой для нормальной мозговой активности. Мария передёрнула плечами от внезапного чувства гадливого раздражения. Онлайн-уроки женской самозащиты всплыли в памяти на мгновение позже, чем среагировало сбросившее оцепенение тело. Короткий удар скальпелем в шею заставил буйного пациента отвлечься и вскинуть голову, и следующее движение уже окровавленной раскрытой ладонью пришлось в нос обидчика. Сочно хрустнула ломающаяся от удара кость. Мужчина сипло выдохнул и отшатнулся, рефлекторно закрывая лицо, но кровь из разбитого носа уже пошла, украсив пол у ног психопата карминовыми каплями.