За моим окном пустота

Глава 4. Магия и несправедливость

- То есть, я теперь как Гарри Поттер могу заклинаниями разбрасываться? – спросила Мария устало, после того, как вампир по имени Джон Уотсон рассказал ей немного об «истинном положении вещей», как он выразился прежде, чем вывалить на ни в чём неповинный мозг медсестры бред сумасшедшего, в котором существовали бессмертные кровососы, колдуны и оборотни.

Маша бы с радостью покрутила у виска и сдала маньяка соответствующей бригаде, но точно прочитав мысли женщины (впрочем, медсестра не могла ручаться за то, что в её голове вампир не копался, кто же знает этих мифических персонажей) он задрал футболку, демонстрируя странную татуировку, охватывающую в два рядя нижние рёбра. Рисунок состоял из двух линей, между которыми на бледной коже темнели незнакомые Марии символы. Женщина отчётливо помнила, что никаких лишних графических элементов на теле её странного пациента при первом осмотре не было, зато была уродливая рана с обожжёнными краями, о которой теперь не осталось даже рубца. Приходилось верить в чудесную регенерацию восставшего мертвеца, который продолжал рассказывать ей страшную сказку, которая кажется имела права называться реальностью. Мария правда не отрицала факта, что Джон подсыпал ей какой-нибудь психотропное в еду и теперь медсестра поймала свой первый «приход», но то, как мужчина пил её кровь она видела до того, как попробовала его стряпню, да и татуировку увидела не донеся до рта вилку.

Рационального объяснения рассказу не находилось, а потому Марии оставалось только верить на слово своему несостоявшемуся убийце. Одновременно с людьми с незапамятных времён живут (или вернее сказать существуют, потому как одна категория обитателей планеты не относится к группе «ныне живущие») ещё три вида существ: вампиры, к коим и принадлежал Джон, оборотни и колдуны, с которыми, по словам нового знакомого, Маша имела родство. Весь этот сказочный зверинец паразитирует на человечестве с разной степенью интенсивности выкачивая необходимую для их существования жизненную силу.

Вампиры, по словам того же Джона, были едва ли не самыми гуманными среди существ, потому как, во-первых, сами когда-то были людьми, которых изменила загадочная первозданная тёмная магия, во-вторых, для поддержания нормальной жизни им не требовалось ничего кроме нескольких глотков крови, не больше разового объёма донорской заготовки крови*. Оборотни, по большей своей части, были пацифистами и соблюдали нейтралитет, граничащий с полным бездействием, главное не попадаться им в период гона (три весенних полнолуния) – в этот момент они мало отличаются от дикого и весьма агрессивного зверя.

Главными злодеями своей мрачной сказки, клыкастый рассказчик нарёк, конечно, своих врагов – магов. Колдуны, по его словам, были сильными и могущественными созданиями с извращённой психикой и жаждой власти. С малых лет они учили своих детей порабощать других и забирать их жизненные силы ради собственного могущества и долголетия. К глубокой печали и оборотней, и вампиров, сами маги не могли забрать достаточно сил у человека иначе как убив несчастного в специально отведённом месте в выбранный час. Конечно, раньше (в незапамятные времена Средневековья) люди пропадали едва ни не целыми сёлами, питая колдунов, но распоясавшихся убийц люди стали вычислять и сжигать, не без участия вампиров, которым уничтожение «кормовой базы» грозило вымиранием. С тех пор, колдуны стали иметь весьма крупный зуб, буквально, клык, на восставших мертвецов.

- Нет, это всего лишь добрая история без претензии на правду, – опроверг мечты Марии вампир, с поразительным для мертвеца аппетитом прикончивший свою часть позднего ужина. – К нашему спокойствию, Мария, колдунам требуется много больше, чем зачарованный кусок дерева, чтобы творить магию. Но и цели у них отнюдь не столь мирные.

- Я не понимаю, – медсестра опустила взгляд в свою тарелку, по которой продолжала гонять два последних кусочка мяса, вырисовывая зигзаги и петли, - как никто до сих пор не нашёл всех этих магов, вампиров и оборотней. Ни одному учёному в голову не пришло препарировать волка, который становится человеком, а террористам использовать парочку колдунов для подрыва правительства? Как это вообще возможно?

- Чтобы быть естественным, необходимо уметь притворяться, – мягко улыбнулся Джон, чуть прикрыв глаза, точно раздумывая о том, что он может ещё рассказать своей нелепой хозяйке. – Люди так часто слепы, когда дело доходит до правды, что меня бы ничуть не удивило, если бы один из мохнатых превратился перед Букингемским Дворцом его бы с большей охотой оштрафовали за нарушение общественного порядка, но никак за то, что он волк.

- И много вас таких? – спросила женщина, наконец, подняв взгляд. Вампир выглядел совершенно нормально, ничуть не напоминая весьма несвежего покойника, которым был.

- «Таких» это кого? – если бы спокойствием можно было бы убивать, Мария лежала бы сейчас на глубине двух метров, укрытая красивой надгробной плитой. Магия печати вынуждала сказать правду, но неточность в формулировках позволяла мужчине лавировать, сохраняя в секрете точное число вампиров.

- Всех магических существ, это же должно быть какое-то или очень весомое или ничтожно малое количество, чтобы так спокойно жить, – в голове женщины отчаянно не хотели укладываться новые сведения, оспаривающие всё то, что она знала о мире.

- Я не знаю, по-моему, никто никогда не задавался целью сосчитать всех, – пожал плечами Джон, мягко поднимаясь из-за стола, чтобы подать чай. Если он надеялся заручится поддержкой этой женщины, ему стоит проявить больше дружелюбия, чем он привык, позволить ей считать себя другом. Для этого нужно узнать о своей случайной хозяйке суть больше, а то и самому рассказать хотя бы часть правды. Но если откровенность может и подождать, то вот узнать о Марии хотя бы что-то нужно уже сейчас. – Я видел у Вас много лекарств, но у Вас нет ни одного заболевания, требующего такого количества медикаментов…