За моим окном пустота

Глава 12. Искусство ведения переговоров

- Итак, Женя, скажи мне, как самый из нас осведомлённый, что здесь произошло? – притвориться взрослым и сознательным человеком Марии было просто, в конце концов второй приступ истерики она переживёт позже, в одиночестве. Сейчас медсестра желала знать ответы вопросы, но раз главного источника информации нет, она собиралась немного помучить так кстати подвернувшегося оборотня. – И, второе, мы там оставили эту парочку без присмотра, они ничего не наколдуют без нас?

- Не наколдуют, я у них все амулеты отобрал! – самодовольно улыбнулся парень, вывалив из кармана уже знакомый арсенал на стол перед Марией, сорочью лапку он держал особенно бережно, опасаясь что хрупкая конструкция разрушится.

- А сами? На собственных резервах они побег устроить не смогут? – медсестра откусила от бутерброда и прислушалась к происходящему в комнате.

- Они без своих цацек ещё слабее людей. – пожал плечами Женя, но спохватился и состроил виноватое выражение. – Прости…те, я не подумав.

- Есть смысл обижаться? – улыбнулась женщина и всё же потрепала парня по голове, волосы оказались той же поразительной мягкости, что и шерсть у Мурза Петровича. Подумав о том, что в молодом человеке много больше от кота, чем могло показаться на первый взгляд, медсестра про себя хихикнула, представив, как чешет за ухом этого слишком быстро выросшего, но не повзрослевшего ребёнка за ухом. Правда, со стороны это смотрелось бы куда менее прилично. – Я достаточно сообразительна, чтобы осознать, что по сравнению с оборотнем, вампиром или даже магом человек весьма и весьма слабая животинка, к тому же как показывает опыт общения, порой безмозглая.

- Люди не то чтобы слабые, просто такие… хрупкие, – кот скуксился, стараясь оправдаться, но под ласкающую руку подставился автоматически, отчего выражение его лица вновь изменилось. Губы сами собой растянулись в блаженной улыбке, а из горла вырвалось что-то крайне похожее на мурчание, которого парень тут же застыдился и отпрянул назад, вызвав у хозяйки квартиры тихий, но совершенно необидный смешок. – Простите, оно случайно получилось, котом быть много легче, вот привычки и остались.

- Ничего страшного, я как-нибудь переживу, если ты, конечно, не станешь метить мне углы – от осознания всей абсурдности разговора Мария хотела было засмеяться, но очередная тревожная мысль больно царапнула мозг изнутри, не позволяя окончательно забыть о проблемах, даже в обществе такого солнечного создания, как Женя. Парень хоть и был очаровательно милым и казался по-детски наивным, похоже, соображал весьма хорошо и забалтывать умел замечательно. От этого понимания на душе снова стало тошно и, пока снова не расклеилась, женщина поспешила собраться.  – Подурачились и будет, спасибо, что отвлёк, но всё же расскажи, что здесь произошло?

- Я не видел начала и вообще появился поздно, – вскинул ладони парень едва не сбросив варенье с ложки, но вовремя спохватившись. Оборотень метнул взгляд на часы, но до наступления безопасных для вампира сумерек оставалось достаточно времени, чтобы он несколько раз нарушил его запрет и рассказал этой странной человеческой женщине всё, что она спросит. Как оказалось, в отличие от пожилой соседки, Мария умела задавать правильные вопросы и с мысли обычными «кошачьими» глупостями её было не сбить.

- Но всё же пришёл. Почему, а главное, как? Я же отнесла Мурза, то есть тебя, пока ты был котом, к Надежде Викторовне, – сощурилась медсестра, воскрешая в памяти странные видения, что посетили её на пике сжигающей боли. Нереально крупный рыжий кот, шагнувшей к ней через пламя. – Ты был там, на лестнице, только размером с крупного пони.

- Может, показалось, я слышал от боли бывают видения, – отвёл глаза Женя, выдав себя, выдержать пытливый взгляд женщины ему не удалось. К тому же вампир в любом случае захочет его придушить, а так, если заручиться поддержкой его хозяйки быть может удастся выпутаться. Он с надеждой посмотрел на своё возможное спасение и шмыгнул носом, на всякий случай, вспомнив, что мать и сестру всегда подкупало виноватое выражение. – Не верите, да?

- Отчего же верю, – хмыкнула Мария тихо, наблюдая за работой мысли на подвижном лице юноши, – в то, что тебе страшно верю, рискну даже предположить почему. Уотсон запугал?

- Он не пугал, но обещал, – скривился бывший кот, вспомнив морозящий взгляд зелёных нечеловеческих глаз вампира. – Если я расскажу, Вы же не дадите ему меня убить… и не позволите вернуть в… семью?

- Там было так плохо? – поразилась медсестра, сжав кружку в пальцах.

Семья была слишком болезненной темой для женщины. Отца она не знала, как, впрочем, и деда – мужчин будто бы что-то выталкивало из её семьи. Мама Марии до самой смерти считала, что виной тому какое-то родовое проклятье, в которое до встречи с Джоном медсестра не верила. Теперь, после всех событий, она бы не удивилась, узнав, что когда-то их семью и правда закляли. Иначе с чего бы достаточно молодой женщине, на фоне почти абсолютного здоровья умирать от непонятной тропической лихорадки посреди питерской зимы? Маше тогда исполнилось всего шестнадцать и вместо института она подала документы в колледж, потому что его было легче совмещать с работой, позволяющей быть признанной полностью дееспособной. Вчерашней школьнице доказывать свою эмансипацию пришлось недолго, но страшно, однако перспектива оказаться в детском доме пугала много страшнее суда и работы. Мария тряхнула головой, сбрасывая воспоминания, с удивлением обнаружив, что Женя опасливо гладит её по руке.