За моим окном пустота

Глава 14. План «Б»

К приезду Уотсона, маги вновь были объединены в комнате, оставлять хотя бы одного из них в обществе Жени, Мария уже не считала целесообразным. Как оказалось, кот имел печальную склонность к импульсивным поступкам. Вот только наличие трупов в программу выходного вечера медсестра включать не собиралась. Отрывистый звонок в дверь прервал затянувшуюся тишину, кот нервно покосился в сторону прихожей, но, к своей чести, с места не сдвинулся. Мария поспешно поднялась и, изо всех сил стараясь не выдать своего облегчения, направилась открывать дверь. Вампир выглядел свежим и вполне бодрым, разве что привычной лёгкой улыбки, свойственной всем иностранцам на этот раз не нашлось места на его лице. Джон был собран и несмотря на совершенно неофициальный вид, серьёзен.

- Доброго вечера, Мария, – поприветствовал вампир, почтительно склонившись, точно вернулся на два столетия назад. – Прошу простить меня за ожидание, мне следовало быть расторопнее.

- Не стоит, – обронила растерянно медсестра, чей взгляд совершенно против воли выхватывал всё новые подтверждения причины опоздания Уотсона. Влажные на концах пряди свидетели недавнего душа, принятого в спешке, вместо привычной рубашки тонкий чёрный джемпер «мне некогда возиться с пуговицами», серый шарф в руках «в последний момент вспомнил о маскировке, люди ведь мёрзнут». Но главное то непередаваемое ощущение, что исходит от мужчины, получившего сексуальную разрядку. Мария тяжело сглотнула, возвращая взгляд к лицу вампира. – Они в комнате.

- Мои полномочия? – уточнил вампир деловито.

- Полная свобода действий, – выдохнула женщина, даже забыв внести запрет на убийство.

Внезапно ей стало ослепительно всё равно, что ждёт парочку юных колдунов. В душе поселилось малодушное желание покинуть квартиру и уехать куда-нибудь подальше, на оживлённую площадь или проспект, чтобы затеряться в толпе таких же одинаковых и одиноких людей. Обыкновенных, простых смертных, без магии, когтей, клыков, а главное пронзительных глаз хамелеонов. Теперь она знает, что они бывают ещё и ореховыми, когда Уотсон удовлетворён не только как вампир, но и как мужчина. За неимением возможности сбежать (не в домашнем же гулять посреди осени), Мария малодушно спряталась на кухне, в первую очередь от собственных мыслей.

Не слушая тихой речи вампира, доносившейся из комнаты, медсестра ела шоколадную пасту прямо из банки, игнорируя все правила здорового питания. Больше самой ревности её грызло только осознание того, что она не имеет на неё никаких оснований. Она сама предложила Уотсону условия их взаимоотношений, при которых каждый волен заниматься тем и кем пожелает в часы, свободные от непосредственного общения. Джон не клялся ей любви и признательности и, вероятнее всего, имел ни одну поклонницу, учитывая его внешние данные и несколько специфичные запросы в питании. Вампир имел полное право на личную жизнь, не его вина в том, что его неправильная хозяйка одичала без мужского внимания и готова принять вежливость и галантность за нечто большее.

- О чём я только думаю? – шепнула Мария устало, прикрыв глаза.

- Явно не о том, что делать дальше, – хмыкнул появившийся будто бы ниоткуда Женя.

- А у меня должен быть какой-то особенный план? – удивилась медсестра, невольно прислушиваясь к тишине комнаты. Уотсон молчал, пленники также не издавали ни звука, наводя на мысль о том, что вампир решил проблему радикально.

- Ну как бы да, на тебя сегодня напали, – осторожно заметил кот, которому отчего-то стало так легко говорить «ты» хозяйке квартиры. – Нам нужно придумать, как обезопасить дальнейшее существование.

- Спасибо, что напомнил, – глухо хохотнула женщина, распахивая злые глаза. Голос сорвался уже на третьем слове, превратившись во что-то весьма похожее на сиплое шипение. От спазма сковавшего горла на глаза наворачивались слёзы, которые Мария смаргивала раньше, чем они успевали испортить ей обзор. – Только давайте вы как-нибудь без меня решите, узким кругом волшебных и всесильных, без моего скромного участия? Так же намного легче, не сообщать глупой смертной о возможной опасности, она ведь такая хрупкая и нервная, вдруг что случится. Вдруг ей в голову придёт подумать о безопасности или о она догадается о чём-то важном. Так вот, довожу до вашего сведенья, мне не нужны ни ваши тайны, ни эта дурацкая магия. Оставьте меня в покое, наконец. Это не мой мир.

- Вы вправе злиться на меня, я обещал защиту и не смог её дать, но вины кота в этом нет, – Джон шагнул на кухню, привлечённый гневом своей госпожи. Незаметно оттеснив несмышлёного мальчишку себе за спину, вампир остановился перед смертной, что кажется едва удерживала силу внутри, грозя устроить второй выброс за сутки. – Он молодой оборотень и не связан ни клятвой, ни моей волей и рисковал собой, чтобы спасти Вас. Я признаю свою вину и можете вынести любое наказание, даже приказать покинуть Вас, госпожа.

- Не называйте меня так! – вскрикнула Мария, резко развернувшись и уперев руку в столешницу. Зажмурившись, она сцепила кулаки, вытравливая образ Уотсона с внутреннего экрана. Энергосберегающая лампы замигала в такт с участившимся пульсом женщины и с громким хлопком погасла, когда Уотсон осторожно коснулся плечей медсестры. Она замерла, не открывая глаз и заговорила быстро и отрывисто, чувствуя, как обжигающее пламя стихает, оттекая к рукам вампира, точно волна во время отлива. – Меня едва не убили двое детей, которым захотелось силы и власти, которой у меня никогда не было. Вернее, я думала, что не было. Кот моей соседки, что жил и столовался в моём доме, оказался не очень-то кот и, вот чудо, совершенно случайно оказывается рядом, когда я смотрю страшные мультики во время мучительного приступа, природу которого не понимаю. Затем более часа веду душеспасительные беседы с малолетней феминисткой в духе киношного злодея и не даю одному оборотню убить или покалечить скверного мальчишку-колдуна. Но главное всё это время я отчаянно не понимаю, что, чёрт возьми, происходит! И после всего этого появляетесь Вы и говорите, что я вправе злиться и… наказать Вас?