За моим окном пустота

Глава 19. Шёпот в ночи

Вампир наблюдал за сорокой, что важно расхаживала по ветке прямо напротив окна. Монохромная сплетница поворачивалась то одним, то другим боком и что-то громко и насмешливо стрекотала, подражая кому-то неуловимо знакомому. Джон только покачал головой, нет, он не станет пускать Лулу в дом хозяйки. Хватит с этой женщины потрясений для одной, затянувшейся ночи. Уотсон прислушался, но в квартире было по-прежнему тихо – Мария спала, свернувшись на разложенном диване точно маленький ребёнок.

Джон сам не до конца верил в то, что медсестра попросила его остаться. Выйдя из душа с мокрыми, растрёпанными волосами и без макияжа, женщина будто бы растеряла весь крутой нрав и манеры на грани дерзости, точно вода смыла вместе с косметикой и тот ореол силы, что исходил от «самой независимой ведьмы». Кажется, именно так окрестил Марию острый на язык Камиль, а от старого лиса это описание разошлось среди существ с пугающей скоростью пущенной пули. Однако, Уотсон был только рад разнёсшейся сплетне, как бы не кривилась его хозяйка, такой образ как нельзя лучше обеспечивал ей хотя бы физическую безопасность. О том, что о существовании медсестры забудут, мечтать было просто глупо. Скорее наоборот, даже после окончания их с Джоном договора, внимание ещё долго будет приковано к «почти всесильной колдунье».

Сорока, наконец сорвалась с дерева и описав в ночном небе петлю, улетела прочь, махнув перед самым окном пёстрым крылом. Джон прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной, размеренное дыхание Марии не тревожило его разума. Магический поводок едва ощутимо пульсировал в такт чужому сердцебиению, создавая иллюзию собственной жизни. На кухне запах женщины был всё ещё очень сильным: шампунь с горькими луговыми травами, нейтральный гель для душа с какой-то совершенно нетипичной для прекрасной половины человечества отдушкой – едва ощутимым ароматом пшеницы. Запах самой хозяйки казался неразрывно связан с наносными и почти терялся, не ощутимый для человека, но хорошо уловимый вампиром. Печёные яблоки и корица, этот аромат можно различить лишь склонившись совсем близко, у самой кожи.

Уотсон задумчиво провернул на пальце второй комплект ключей от квартиры хозяйки. Он волен уйти и вернуться, когда захочет, так зачем же сейчас караулит её сон, точно пёс? Потому что Мария просила остаться, сидя вот здесь, за столом, в пижаме и огромном пушистом халате. Растерянная и напуганная она никак не годилась для мира существ, но по иронии судьбы-насмешницы стала слишком важной фигурой на этой доске. Мечты Джона о тихом существовании и мягком безболезненном расставании покатились в бездну сегодня, когда он перехватил заклятье, предназначенное хозяйке. Похоже, он слишком заигрался, раз позволил себе пострадать. Ведь ничего не стоило просто переставить Марию с траектории магического снаряда, она бы даже не поняла, как оказалась у него в объятьях. Но Печать среагировала раньше, натянув поводок, и он машинально задвинул хозяйку за спину, ловя перстень с одноразовым проклятьем. Колдовская ночь влияет на всех, даже на немёртвых, будит воспоминания.

Вампир устало прикрывает веки, прогоняя непрошенные мысли. Жене не место в его голове, она прожила достойную жизнь и прах её уже так давно покоиться в земле, что тревожить память не стоит. Он просто устал, стоило всё же признать, что бесконечная гонка за охотниками измотала и его самого.

- Я ждал твоего звонка позже, Создатель, – Джон успел ответить за долю секунду до того, как телефон разразиться трелью. Немецкая речь обожгла связки не хуже крепкого алкоголя, возвращая разуму вампира привычную ясность.

- Ты вообще стараешься не вспоминать обо мне как можно дольше, – с обидой отозвался излишне звонкий и бодрый для существа, разменявшего буквально на днях (что бессмертному год или два?) шестое столетие, голос. Уотсон, в который раз поразился, как же Создателю шёл этот резкий, грубоватый язык, как дорогой костюм, сшитый в точности по фигуре. – Я разочарован.

- Это обычное твоё состояние, Создатель, – усмехнулся Джон, убрав ключи обратно в карман брюк. Блуждающий, неспокойный взгляд вампира искал за чтобы зацепиться в этой небольшой кухне, но то и дело возвращался к кружке хозяйки, на дне которой остался травяной осадок после ночного чаепития Марии, призванного успокоить нервы и облегчить сон. – Что стало причиной твоего звонка сегодня? Не только же желание укорить меня за пробелы в воспитании.

-  Ты знаешь, что волнует меня, Джон, – ответил старший вампир, должно быть по привычке прихватывая зубами костяшку указательного пальца. – Что означает твой договор с ведьмой? Ты совсем выжил из ума со своей Великой Охотой?

- Кто рассказал? – спросил Уотсон с улыбкой, бесшумно возвращаясь в комнату. При звуке его голоса Мария пошевелилась во сне, поворачиваясь к мужчине лицом. Джон чуть понизил голос, не желая будить хозяйку, в чей сон сейчас причудливо вплеталась иностранная речь. – К тому же, она не ведьма.

- Кто бы не рассказал, Джон, она опасна тебе, – ярился Создатель, силясь воззвать к разумному началу непутёвого дитя. – Вспомни, такие истории никогда не кончались хорошо. Она одурманила тебя? При Печати нет и быть не может никаких договоров. У меня в голове не укладывается, как ты мог так глупо подставиться.

- Ты не знаешь, о чём говоришь, я повторяю она не ведьма и не колдунья. Ей не интересна игры магов, она лечит людей. Впрочем, это не телефонный разговор, – едва уловимо поморщился Уотсон, неслышно обходя диван. – Быть может, я приеду зимой. Мария говорила, что копит деньги на путешествие в Европу.