За моим окном пустота

Глава 20. Попытка №

Спокойная жизнь Марии длилась ровно полтора дня, и то, женщина полагала, что должна быть благодарна за затишье, только своему рабочему графику, а не рассчитывать на благородство колдунов. Аристарх просто не смог выцарапать медсестру из отделения реанимации, где та «зализывала душевные раны» после Бала Сильнейших. Любимая работа, несмотря на почти бессонную ночь, приносила в душу и разум женщины покой и порядок. Среди мониторов, листов назначений и тяжелобольных людей она чувствовала себя куда увереннее, чем на светском приёме в окружении магических существ. Хотя ещё утром, под трель будильника медсестра малодушно подумывала послать работу куда подальше и всё-таки выспаться, но, подремав в метро лишние двадцать минут поняла, что вполне бодра и может приступить к обязанностям, не боясь позорно свалиться на пациента от усталости. Сутки прошли для Марии слишком быстро и, сдавая утреннюю смену, женщина чувствовала усталость и отчего-то тревогу. Джон ещё в ночь на первое ноября выполнил «суточную норму» общения со своей хозяйкой, потому мог позволить себе пребывание на вольном выгуле, испытывая лишь небольшой дискомфорт от невозможности общения с женщиной. Сама медсестра чувствовала значительно большую потребность в обществе вампира, при том, похоже, эта нужда не имела ничего общего с магией, потому как огонь после Самайна будто бы присмирел. Вспышки, грозящие уничтожить всё вокруг вместе с носительницей, не повторялись, давая Марии повод для радости.

Аристарх встретил женщину у самой «Искусницы», судя по тому, как неожиданно возник маг, свою жертву он ждал не первый час. Первым возник не сам маг, а нескромных размеров букет тёмно-бордовых роз, вызвав у медсестры нездоровую ассоциацию со свернувшейся кровью. Сам колдун выглядел намного состоятельнее, чем пытался показать на Балу, видимо весь тот спектакль со скромностью был исключительно для неё.

- Вам намного лучше в гражданском, Аристарх, – заметила Мария, демонстративно вытаскивая наушник только из одного уха и немного убавляя громкость музыки. – Зачем Вы здесь?

Маг, и правда, был поразительно хорош в светлом костюме оттенком, напоминающим слоновую кость или топлёное молоко, что делало его природную смуглость приятной глазу. Тёмная рубашка подчёркивала черноту ухоженных волос, проседь в которых больше не смотрелась неряшливой, скорее благородной. Глаза Аристарха своим холодным, неживым блеском могли поспорить разве что с серебряными запонками, в которых мерцали упавшие звёзды аквамарина. Едва ли не белоснежное пальто прибавило колдуну несколько сантиметров в росте и окончило образ «светлого ангела». 

- Я хотел пожелать Вам хорошего дня, – улыбнулся мужчина одними губами, светлые глаза которого продолжали морозить женщину, – а также извиниться за тот неприятный инцидент в Самайн. Мне показалось, Вас поразила гибель Дмитрия.

- Меня «поразило», как Вы выразились, не столько гибель Дмитрия, как её причина, – отчеканила медсестра, не сводя с колдуна напряжённого взгляда. – Вам не кажется, что нападать на человека, которого видишь впервые не слишком разумно.

- Как верно Вы, Мария, заметили, неразумно, – смакуя, произнёс маг, непринуждённо перебирая пальцами по шуршащей обёртке букета. – Дмитрий до этой ночи мог похвастать потрясающей выдержкой. Такие совпадения могут навести на разные мысли.

- Вы хотите обвинить меня? – без обиняков спросила Мария, нетерпеливо переступив с ноги на ногу. Женщине нестерпимо хотелось скрыться «у Маши», где она из волшебницы вновь станет одной из многочисленных Марий, таким же человеком-функцией, как и другие сотрудницы «Искусницы». – И в чём же?

- Разве можно обвинить столь прекрасное создание хоть в чём-то противозаконном? Да ещё и столь серьёзном преступлении? – в притворном изумлении вскинул брови Аристарх, точно огромный змей надвигаясь на хозяйку вампира. Медленные и неотвратимые движения невероятно роднили его с рептилией, столь же смертоносной, как и показательно ленивой. - Я лишь хочу принести извинения от имени всего Союза и предложить Вам… сотрудничество. Как мне показалось, Вы предпочитаете сделки.

- Ни Вам, Аристарх, ни Союзу нечего предложить в обмен на моё сотрудничество, – покачала головой Мария, начиная злиться. Из-за треклятого колдуна, она уже потеряла три минуты из своего времени на подготовку к рабочему вечеру.

- Вы можете получить власть, Мария, место в совете Союза, чем не может похвастаться ни одна колдунья. Вы обладаете прогрессивными взглядами, а магам порой так не хватает альтернативной точки зрения. Подумайте, Мария, Вам стал бы доступен свод законов, – вкрадчивый голос мага расписывал призрачные перспективы от вступления в доблестные ряды охотников на нечисть и защитников всех «униженных и оскорблённых». Вот только поверить в эту красивую сказку у женщины не получалось абсолютно. В памяти всплывал образ птичьей лапки и полные слёз глаза цыганки.

- Мой голос ничего не решит в Союзе, Аристарх, и Вам об этом хорошо известно. К тому же Вам нужна не я и не мои «законы», а сила. У нас неравный торг. Мне от магов не нужно ничего, а вам от меня – очень многое, – Мария вернула наушник на место, показывая, что разговор закончен.

Обойдя мужчину по дуге, массажистка легко взбежала по лестнице к дверям «Искусницы». В салоне уже кипела деятельность, но к удачи Маруси, Мария Эдуардовна сама задерживалась где-то, а потому сотрудница могла не бояться взыскания. Массажистка торопливо переделать в униформу и принялась разминать озябшие руки. На удивлённые и восторженные восклицания из холла женщина обратила внимание отнюдь не сразу, а потому выглянула в коридор, когда у стойки администратора собрались почти все сотрудницы Искусницы, о чём-то оживлённо споря. На ресепшене лежал помпезный букет тёмных роз, вокруг которого и столпились работницы сферы красоты, гадая кому же адресован подарок.