За моим окном пустота

Глава 21. Личные мотивы

- Я начинаю полагать, что мне скоро придётся менять весь свой гардероб, – с притворной грустью заметила Мария, задумчиво рассматривая меню, только бы не видеть смеющихся зелёных глаз.

- Вы правы, это моя главная цель, – как можно серьёзнее кивнул англичанин, рассматривая спутницу. Ему стоило признаться, хотя бы самому себе, что подобные вечера вошли у него в привычку. Желая приручить хозяйку, вампир невольно и сам стал испытывать удовольствие о таких ужинов за неспешной беседой. – Однако, отбросив шутки, как Вы полагаете, Мари, как быстро наш общий знакомый догадается о том, что букет достался не той, на чьё внимание он рассчитывал?

- Рассчитывал на внимание? – недоумённо подняла брови женщина, оторвавшись от изучения блюд. – Мне казалось ему интересна не я как таковая, а сила.

- Аристарх придерживается той теории, что врагов, пусть и потенциальных держать следует как можно ближе к себе, – криво улыбнулся Уотсон, вспоминая мага и всё, что успел разузнать о действиях Союза на территории России, где после революции отчего-то именно маги получили огромное влияние и власть. – Вам же стоит поработать над своей самооценкой, раз Вы с чего-то решили, что неспособны заинтересовать мужчину.

- Оставьте лесть для более благодарных ушей, – рассмеялась массажистка, скрывая смущение, хотя учитывая способность бессмертного распознавать её эмоции уловка выглядела и в половину не такой успешной, как хотелось.

- Я лишь говорю правду, – упрямо качнул головой Джон. – Но, Вы правы, не только мужское начало движет нашим общим знакомым, он, вероятнее всего желает привязать Вас к себе. Для мужчины нет более лёгкого способа получить расположение женщины, чем совместный ребёнок. В Вашем, my mistress, случае это ещё и гарант незыблемой мощи для его рода. Ваш источник едва можно считать неиссякаемым, Аристарх просто не может отказаться от идеи могущества после всего одной попытки.

- Эта – уже третья, если считать Бал отправной точкой, – скривилась Мария, впрочем, не забыв благодарно улыбнуться официанту, который принял у женщины заказ. – Неужели он полагает, что после всего произошедшего он может на что-то рассчитывать?

- А почему нет? – удивился Уотсон и, верно истолковав удивление в глазах хозяйки, продолжил, сплетя пальцы в замок. – Поставьте себя на его место, Мария. Он видит в Вас сильную ведьму, которая недовольна нынешней властью и проявляет большой интерес к «низшим тварям», вроде меня и оборотней. Вряд ли он, колдун, много лет возглавляющий отлов таких как я, Лула или тот же кот, может всерьёз задуматься о том, что могущественная колдунья может не пользоваться накопителями и амулетами. Он скорее поверит, что Вы играете в «хорошего полицейского», на контрасте с Союзом, а оборотни и вампиры ежегодно откупаются от Вас подарками подобными мне. Стая может пожертвовать одним ради блага большинства, а мы, бессмертные, никогда не славились сплочённостью коллектива.

- Это ужасно мерзко, – поразилась женщина, даже отшатнувшись назад от расписанного вампиром мироощущения «нормального мага». – У меня в голове не укладывается, как можно считать другого разумного «откупом», считай живым товаром, который точно кусок мяса выбирают на рынке.

- Вы – человек, Мария, и мыслите по-другому. Вам воспитание и уважительное отношение к чужой жизни не позволяет стать чудовищем. – Уотсон осторожно накрыл ладонь хозяйки своей рукой. – У колдунов нет страха нарушить подобное табу, они живут значительно дольше людей, детей почти с младенчества учат тому, что они избраны для великой миссии нести в мир магию, а те, кто её лишён не более чем мусор.

- Похоже на секту, – содрогнулась медсестра внутренне, воображение услужливо подкинуло розовощёкого карапуза который вместо того, чтобы играть с плюшевым медвежонком разрывает его на части, – тоталитарную и деструктивную.

- Это лишь их мировоззрение, когда-то даже бывшее оправданным, – тихо произнёс Джон, погружаясь в воспоминания, которые никогда ему не принадлежали.

- Убийство детей не может быть оправдано никаким мировоззрением, – поджала губы Мария, непримиримо вздёрнув подбородок.

- Даже если этот ребёнок может убить, потеряв контроль? – вампир поймал взгляд спутницы, и от выражения глаз Уотсона той стало не по себе, точно она посмотрела сквозь мутную воду болота и оттуда, из бездны что-то неведомое, но пугающее взглянуло в ответ.

- У сестры Лулы не было ни клыков, ни когтей, способных убить, – стряхнула наваждение женщина, с удивлением обнаружив, что клыкастый моралист всё ещё держит её за руку. Медсестра поспешно отняла ладонь обратно.

- Я и не говорю о том, что это оправдано в нынешних реалиях, да и сороки появились не так давно, чтобы их убийство можно было хоть чем-то объяснить, кроме желания власти, – выпрямился Джон вновь переходя на свой лёгкий слог и возвращая себе привычный вид «лёгкого человека». Вот только Мария уже видела ту опасную зелёную муть на дне его вновь прозрачных глаз и, похоже, испытать успела не только страх, но и почти восторг перед древним монстром. – Когда-то баснословно давно выживать приходилось всем, и методы в том «естественном отборе», сами понимаете, не блистали чистотой и порядочностью. Но мир менялся, люди менялись, мы менялись, а они – не захотели.