За моим окном пустота

Глава 22. Высота 10000 метров

Весь ноябрь медсестра отбивалась от ухаживаний Аристарха, который похоже решил испробовать на неприступной колдунье все известные приёмы обольщения. Но ни цветы, ни подарки женщина не принимала и на контакт идти не желала. Её начальница, как оказалось, была значительно уступчивее и под действием магии позабыла даже о муже, всё чаще принося в «Искусницу» аромат парфюма мага. От этого тонкого запаха у массажистки уже развилась почти аллергия.

Мария не знала каким образом Джону это удалось, но она согласилась на его авантюру с поездкой в Германию. Всё как-то само собой сошлось одно к одному, не оставляя женщине выбора. Весьма кстати пришёлся и ни разу не использованный загранпаспорт женщины и каким-то чудом упавшая на карточку премия из «Искусницы». Договориться о сменах в реанимации было немногим сложнее, но даже это как-то удалось разрешить. Судя по лицам других медсестёр и хитрому прищуру старшей по возвращению её ждёт долгие несколько смен, наполненные подробным рассказом о проведённом отпуске. Мария до последнего не верила, что у неё неожиданно высвободились девять дней отдыха, которые она впервые собиралась потратить не на пребывание в состоянии овоща, а на самое настоящее путешествие. Уотсон, как и обещал, не позволил хозяйке ни выбрать, ни заплатить за билеты на самолёт, поставив её перед фактом, что вылетают они двадцать четвёртого вечером, чтобы успеть к Рождеству, а вернуться после встречи Нового Года. Возражения по поводу длительности их «вынужденной командировки» вампиром не принимались. Визой, приглашениями от таинственных «родственников» занимался тоже он.

Теперь Мария растеряно оглядывалась по сторонам, стоя посреди зала ожидания и чувствовала себя до смешного неловко, точно потерявшийся ребёнок. Уотсон оставил её на каких-то пять минут, улаживая внезапно образовавшиеся сложности с багажом, которого, как отметила женщина у вампира было весьма немного. В отличие от своей хозяйки, вампир, можно сказать, возвращался домой.

- Ненавижу бюрократию, – процедил Джон, вернувшись так неожиданно и незаметно, что медсестра испуганно вздрогнула.

- Что-то случилось? – обеспокоилась Мария, почти желая, чтобы их поездка отменилась.

- Ничего опасного, my mistress, просто не всем нравится, что я вожу с собой оружие, – устало прикрыл глаза Уотсон успокаиваясь. – С лицензией, между прочим.

- Оружие? Но зачем? – непонимающе нахмурилась массажистка, ожидая что вампир сейчас засмеётся.

- Привычка. Я не люблю расставаться с пистолетом в поездках. Не беспокойтесь, это средство Охоты, а не обороны. Защитить Вас, Мари, я могу и без применения оружия, – неверно истолковал испуг женщины Джон. Он до тошноты и саднящего зуда в дёснах не любил полёты, но самолёт был самым быстрым способом добраться до Создателя, да и отказываться от современного транспорта в угоду собственной фобии было чрезвычайно глупо для бессмертного существа, которым самим впору было пугать непослушных детей. Нехотя открыв глаза Уотсон посмотрел во взволнованное лицо хозяйки, машинально послав женщине волну спокойствия. – Не бойтесь, пока мы не вернёмся в Россию, никто не потревожит Вас, кроме разве что меня и, должно быть, Стефании, последнюю я бы советовал начать опасаться уже сейчас, потому что ко мне Вы уже привыкли достаточно, а от её неуёмного оптимизма даже мне становится плохо.

- Стефания – это женщина с которой живёт Ваш друг? – выделив смешное обращение голосом поинтересовалась Мария, позволяя усадить себя на кресло в зале и даже почти перестала волноваться.

- С Томасом вообще много кто живёт, периодически. Стефф единственная, кто может переносить его нытьё дольше, чем десять дней, – усмехнулся мужчина, вспомнив периодические приступы ипохондрии Создателя, которые нападали на него излишне часто, в последнее время. Тот же Клод, несмотря на всю свою любовь и преданность, сбегал от родителя спустя две недели непрерывного общения. – Он ипохондрик, должно быть, английская потливая горячка, которую он подхватил при жизни оставила неизгладимое впечатление.

- Английская потливая горячка? – переспросила медсестра, отчаянно пытаясь вспомнить слышала ли она когда-либо подобное название и в каком хотя бы примерно году это происходило. Мозг отказывался воспроизводить данную информацию, утверждая, что во время обучения о такой инфекции ему никто и ничего не сообщал.

- Не вспоминайте, my mistress, – заметив напряжённую работу мысли на лице хозяйки, вампир коснулся её руки, привлекая внимание, – это было пятьсот лет назад, и я понятия не имею, как он сумел её подхватить в Берлине, но Томас всегда славился умением находить проблемы даже там, где их нет. Если Вы ему понравитесь, чего я Вам не могу советовать, то будете вынуждены выслушать все байки о тяготах его долгой жизни.

Воображение Марии тут же нарисовало седовласого мужчину с пышными бакенбардами, который, постукивая тростью, будет прогуливаясь по саду рассказывать ей о боевых подвигах и гламурных дамах его бурной, но неудачливой молодости. Где-то на желобах на доставший бессмертного ипохондрика ревматизм и заоблачные цены на протезирование клыков, медсестра тихо прыснула и стряхнула наваждение. Джон смотрел на неё вопросительно приподняв светлую бровь, в ожидании ответа, но женщина только покачала головой, не желая делиться своими мыслями.

- Вы расскажете мне, как себя вести с Вашей… семьёй? – вместо этого спросила Мария, вертя в пальцах брелок-сердце на сумке, который отчего-то именно сейчас показался ей неуместным и детским, хотя она сама когда-то выбрала его за анатомическую достоверность. – Я же понимаю, что буду сильно выделяться, даже тем, что не знаю языка.