За моим окном пустота

Глава 24. Семейный ужин по-вампирски

- Я подумала, что тебе будет спокойнее, если Джон будет рядом с тобой, поэтому ваши спальни – соседние. Мне показалось, что было бы логичнее, если вы захотели жить вместе, но он такой воспитанный, что ожидать от него первого шага не стоит. Но я всё же поставила в твоей комнате двуспальную кровать, – в очередном приливе возбуждения весело вещала Стефания, без труда неся чемодан Марии под мышкой точно он был модным клатчем, а не десятикилограммовым пластиковым монстром на колёсиках.

- Мы с Уотсоном не влюблённая пара, – осторожно заметила медсестра, с сомнением взглянув на пророчицу.

- У этой вероятности вашего будущего больше всего шансов, – беззаботно пожала плечами девушка. – Впрочем, я не собираюсь заставлять тебя любить этого чопорного джентльмена. Порой он совершенно невыносим. К тому же скоро приедет Клод, а он куда обаятельнее Уотсона, правда его русский оставляет желать лучшего. Но ведь в постели не обязательно разговаривать!

Стефания легко рассмеялась, вогнав Марию в краску. Казалось, что этой девушке было совершенно безразлично есть ли у неё собеседник – она хотела выговориться, устав от вынужденного молчания в компании телепата. Медсестра подумал, что в этой паре самые тихие ссоры в мире. Один читает мысли, другая – успевает увидеть возможный ответ до того, как он окажется произнесён. Второй этаж казался больше первого, но это было заметно и снаружи, его часть выступала над крыльцом дома. Прямоугольный холл с лестницей, что давала ответвление ещё и на третий этаж был тоже украшен к рождеству, не позволяя забыть о грядущем празднике. Оплетённые зелёной мишурой перила приятно щекотали ладонь, стоило лишь прикоснуться к ним. Стефания показала ванную комнату, кабинет Томаса и две гостевых спальни, одну из которых, и девушка отдала новой подруге. Оставив чемодан в спальне Марии, вампирша перед тем как оставить женщину наедине с собой, рассказала ещё немного о устройстве дома.

- На третьем этаже – моя мастерская, наша с Томасом спальня, ещё одна ванная, она немного больше этой, но зато здесь мне больше нравится отделка. Мансарду я отдала на откуп Клоду, там хорошая звукоизоляция, а от его бесконечного кантри у Томаса случаются жуткие головные боли – продолжала загружать медсестру новой информацией Стефания. – На первом гостиная кухня и столовая. Я хотела ещё библиотеку, но пока в этом доме правят мужчины об этом можно и не мечтать. Им нужна бильярдная.

- У тебя есть мастерская? – Мария умудрилась найти паузу в бесконечном потоке слов радушной хозяйки дома.

- Ты же не знаешь! – глаза девушки загорелись восторгом таким наивным и детским, что медсестре стало неловко. – Я немного рисую, мне очень нравится сангина и уголь, такие наброски выглядят самыми живыми и пластичными. Томас любит мои акварели, с пейзажами, но я просто воссоздаю когда-то увиденное.

- Это удивительно, – неловко похвалила талант Стефании женщина, не без уныния подумав о том, что её навыки рисования сводились к умению схематично перерисовать что-то из анатомического атласа, – привносить в мир что-то новое благодаря таланту.

- Увы, не новое, – тут же сникла художница, усевшись на кровать. Её точно волна в прилив накрыла знакомая уже Марии апатия, граничащая с безразличием. Звонкий голос потерял лёгкость и наполнился такой тоской, что в пору было заказывать панихиду. – За всё своё бессмертное прозябание ни один вампир не создал ничего нового, ни прекрасного, ни ужасного. Люди могут творить за ничтожно краткий миг своей жизни шедевры, не сравнимые в своём великолепии ни с чем. Леонардо, Микеланджело, Рембрандт, тревожный невротик Винсент и безумец Сальвадор… Безмерная прорва абстракционистов, портретистов, реалистов, передвижников, экспрессионистов и много кого ещё – обычные люди, абсолютно живые и смертные, оставили свой отпечаток в мире. Вечность годится лишь на то, чтобы писать многотомные мемуары, которые хмурые архивариусы спустя столетия назовут артефактами и растащат на учебники истории, точно корабельные крысы.

- Прости, – медсестра подсела к замолчавшей девушке и осторожно обняла за плечи, не позволяя окончательно уйти в давящий кокон депрессии. Судя по тому как резко и диаметрально противоположно менялось настроение хозяйки дома ей в пору было обращаться к психотерапевту, потому как симптомы биполярного аффективного расстройства как нельзя лучше укладывались в картину её поведения.

- Спасибо! – благодарно улыбнулась Стефания и вдруг замерла, прислушиваясь к чему-то, не доступному Марии. – Клод приехал, надо его встретить, пока он не нарвался на Томаса. Он невероятный грязнуля после своих походов. Томас не выносит сырости в доме.

Девушка вспорхнула точно маленькая птичка, позабыв свои горести и вылетела из комнаты с такой скоростью, что Мария начала сомневаться, а не привиделась ли ей радушная хозяйка после утомительного перелёта. С первого этажа послышалась приглушённая возня в которой особо остро выделялся глубокий мужской баритон новоприбывшего. Женщина тяжело поднялась с кровати и принялась разбирать вещи. Томас прав она с радостью переберётся в «домашнее», в доме было невероятно душно в её зимних джинсах и кофте. Щеголять в вечернем платье не заставляли, что несказанно радовало Марию. Она искренне опасалась, что повторения Бала Сильнейших её психика в ближайшее время не выдержит. У удлинённой фланелевой рубашки пришлось завернуть рукава, чтобы хоть немного уберечь организм от перегрева. Джинсы дополнительной вентиляцией не обладали, но хотя бы были тоньше своих «зимних» товарищей.