За моим окном пустота

Глава 25. Слушая безмолвие

Рождественская ночь ласкала сиянием одиноких звёзд горящий огнями гирлянд дом. В спальне второго этажа едва теплился тёплый, желтоватый свет, призванный скрыть полутона и тени, затерявшись среди драпировок. Полумрак ничуть не мешал обитателям спальни, их глаза видели даже в полной темноте. Рыжеволосая вечно юная пророчица, точно древнегреческая нимфа, замерла позади своего создателя и ласково коснулась его виска кончиками пальцев. От её кожи повеяло теплом, которого сложно было ожидать от давно мёртвого тела. Мария за ужином щедро поделилась своей силой, похоже, совершенно не замечая того, сколько внутреннего огня отдала бессмертному семейству за один вечер.

Стефания улыбнулась мыслям о женщине Джона, думать о русской медсестре иначе, чем о паре для Уотсона прорицательница не желала. Для неё вопрос их отношений был давно решён, ведь её глаза видели куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. От внимания трансильванской ведуньи не могли укрыться ни смущение Марии, ни волнительная нежность Джона. Она купалась в этом едва ощутимом ареоле взаимного влечения, который не имел ничего общего с магией. Эмоции она чувствовала не так остро, как Джон или Томас, но даже ей была заметна внутренняя борьба женщины, в которой, Стефания не видела ни малейшего смысла.

Новое видение вспыхнуло перед внутренним взором пророчицы и незаданный вопрос любимого «дьявола» вызвал у девушки улыбку. Стефания принялась перебирать тёмные пряди, беззвучно отвечая создателю. Конечно, она была уверена в том, что между Уотсоном и его хозяйкой творится что-то много большее, чем магическая привязка. Поводок не мог вызвать ни трепета, ни желания защищать, ни той особой острой нежности, которая проскальзывала между этими двумя. Единственное, что смущало ум Стефании – это сроки, ей до дразнящего покалывания в пальцах хотелось знать, когда же эти двое признают своё бессилие, уступив чувству. Деятельная часть натуры художницы требовала красоты и размаха этого события. Она бы не отказалась от цветов и лент, в этом доме очень давно не было таких, не календарных, праздников.

Томас откинул голову, выгибая худую длинную шею, и заглянул в глаза спутницы с беззвучным вопросом. Синие глаза вампира сияли ничуть не тусклее далёких и прекрасных звёзд, вызывая улыбку избранницы. Стефания склонила голову к плечу и нахмурилась недовольно и растеряно. Она редко спорила с возлюбленным, полагаясь на то, что все поступки создателя всегда ведут лишь к лучшему. Нынешние же размышления Томаса вызывали у пророчицы беспокойство и опасения. Она тревожно повела плечами и сморгнула наваждение. Девушка с нежностью провела пальцами по виску юноши, там, где, когда-то бесконечно давно, будто в другой жизни, была опасная рана, оставленная чужим мечом.

Нет, вампир не хотел войны с магами, он давно не упивается азартом погонь и битв. Его желание было понятно и знакомо Стефании. Томас хотел обезопасить себя и большинство магических созданий от угрозы уничтожения. Его игры всегда отличались особой утончённой жестокостью и изощрённым умом. Томас полагал разумным использовать образ, что так удачно создал Джон для Марии, и провести женщину в Союз колдунов и «разрушить порочную систему изнутри».

Провидица вскинулась, убрав ладони с висков своего бессмертного господина. Избранница Уотсона нравилась ей своей искренностью и неподдельной, живой сострадательностью, которую девушка не встречала так давно, что едва не забыла какой она бывает. Было в Марии что-то поразительно жертвенное, что роднило её с самой Стефанией. Использовать же желание женщины помочь тем, кто оказался с ней рядом в своих целях, не спрашивая её желания, провидица считала низким поступком. Девушка легко соскользнула с кровати и отошла к окну, обхватив себя за плечи, как будто от холода. Почти тут же поверх её рук опустились узкие ладони Томаса. Он печально покачал головой и невесомо коснулся губами волос любимой. Марии нельзя ничего говорить, пока они не будут уверены, что женщина сможет укрыться от чужого влияния. Вампир желал выучить подругу «сына» некоторым аспектам колдовства, чтобы та могла защитить себя, если понадобится. Без этого нахождение Марии среди магов было опасно для всех. Вспышки её разрушительной магии не поддавались контролю и пугали своей спонтанностью. В случае успеха женщине ничего не будет угрожать, и она сможет стать гарантом безопасности для всех магических существ.

Всматриваясь в темноту ночного неба, Томас неспешно размышлял о том, как может измениться жизнь всех существ, если Марии займёт место в Союзе, Джон непременно поможет хозяйке уничтожить опасных соперников. Англичанин – собственник, хотя и не желает этого признавать, но ему хватит сил, чтобы обезопасить свою «королеву» в этой партии. Изменения в политике магов приведут к ослаблению их опасного влияния на мир, многие существа вздохнут свободнее, зная, что хотя бы на территории одной страны им можно не опасаться преследования и убийства.

Вампир скользив ладонями по плечам, обнял возлюбленную и устроил острый подбородок на её плече, замирая, почти срастаясь с ней в единое целое на несколько долгих минут абсолютной тишины. В том, что Мария согласится развивать свои способности он отчего-то ничуть не сомневался, как и в том, что эта странная женщина будет иметь успех на новом для себя поприще. Магия. Он позволил мыслям свернуть с избранного маршрута и задумался, как стоит начать обучение и подойдёт ли уже использованная со Стефанией схема уроков. Разочарованный вздох вырвался у мужчины сам собой, взволновав его рыжеволосую спутницу. Она накрыла ладонью прохладные пальцы, сцепленные в замок и позволила создателю увидеть ещё одно своё видение. Увы, учебный план придётся отвергнуть, он сильно устарел и в общем-то не слишком подходил для обучения Мария, в отличии от своей предшественницы – женщина была жива, а сроки ограничены, к тому же Томасу нужна была не пророчица, а «боевая единица».