За моим окном пустота

Глава 29. Искусство парировать

Марии казалось, что Стефания решила превратить её в свою личную куклу, столь тщательно и скрупулезно провидица собирала медсестру для выхода в свет. Сокрушаясь над недостатком времени, вечно юная красавица кружила подругу в гардеробной, попеременно хмурясь и улыбаясь, с такой скоростью, будто кто-то невидимый игрался с тумблером в её рыжеватой голове. Решив ответить на насмешку мага вызовом, Стефания искала среди своих вещей что-то похожее на наряд из фильма, ей отчего-то казалось, что образ дорогой куртизанки как нельзя лучше подойдёт к сегодняшнему вечеру и походу в оперу. Мария сперва сопротивлялась, но, поняв бесполезность попыток свернуть вампиршу с выбранного пути, смирилась и уступила сильнейшей, уповая только на то, что та не решит отправить её на встречу с Аристархом голой. Это было бы уже слишком даже для её терпения. 

- Почти готово, - наконец, Стефания отступила от своего едва живого «манекена» и критически оглядела женщину. - Это, конечно, более скромный вариант, но и тебя не с улицы забрали, так что выше нос, Мария. Можешь посмотреть и сказать, что я - умница! 

- Ты умница! - послушно признала медсестра с опаской приближаясь к зеркалу. Высокий каблук на туфлях обещал несколько часов мучительной пытки, за которые она будет многократно мечтать только о том, как бы поскорее разуться. Платье действительно чем-то напоминало то, что было а Красотке, когда она вышла в бар встречать своего «прекрасного принца», та же чёрная ткань и похожий фасон с достаточно длинным асимметричным подолом, похожим на хвост птицы. Стефания оказалась права, наряд женщины был несколько скромнее оригинала, более скромный вырез-лодочка и рукава в три четверти добавили ему элегантности. Гладкий высокий пучок, с выпущенной у лица подвитой прядью, был скорее кокетливым, нежели строгим, но, кажется, этого от него и требовалось. 

- Главное, запомни, тебе нужно быть очень осторожной и предельно внимательно следить за тем, что ты говоришь. Я видела, что маг может использовать против тебя артефакт, который реагирует на ложь, - затараторила провидица, смахивая одной ей видимые пылинки с платья, - если увидишь перстень с александритом, будь максимально аккуратна в словах. Он станет красным как кровь, если ты соврёшь. 

- Я ничего не понимаю в камнях, - покачала головой Мария, раздосадованная собственной невежественностью от которой, похоже, могла зависеть вся её дальнейшая судьба. 

- Не страшно, я скажу Джону. Если он его заметит, то обратит и твоё внимание, - ободряюще улыбнулась Стефания и осторожно застегнула на шее женщины украшение - небольшой кулон с россыпью тёмно-красных камней в сложной золотой оправе, складывающихся в изящную звезду. Узор показался Марии смутно знакомым и она нахмурилась, вспоминая, где могла видеть подобный и когда. - Это охранная печать, очень похожая на ту, что связала тебя и Джона. Этому амулету очень много лет, в своё время он спас мне жизнь, ты можешь почувствовать, в нём ещё есть Сила. Она долго спала и ей потребуется время на пробуждение, но всё же... Приложи ладонь и ощути её. 

Мария растерянно взглянула на бессмертную подругу, голос которой вдруг дрогнул, точно она пыталась сдержать накатившие слёзы, глаза вампирши влажно блеснули, но она быстро  заморгала, не позволяя слезам пролиться. Чувствуя небывалый трепет, медсестра приложила к украшению ладонь и прикрыла глаза, концентрируясь на ощущениях. С несколько секунд она не ощущала ничего, кроме прохлады металла, но потом в руку будто бы кто-то мягко ударился, затем ещё раз и ещё. Казалось под ладонью бьётся ещё одно крошечное сердце. От удивления женщина распахнула глаза и недоумённо вскинула брови, осторожно поглаживая острые лучи талисмана. 

- Он пульсирует, - доверительным шёпотом сообщила она Стефании, отчего лицо девушки осветила искренняя улыбка, первая за эти несколько дней. 

- Значит, ты ему понравилась. Береги себя сегодня, Мария. От тебя так много зависит и это ужасно, моя дорогая, - провидица порывисто обняла подругу и ненадолго спрятала красивое лицо у неё на плече, мыслено молясь только о том, чтобы эта ночь прошла спокойно, без угроз и потрясений. 

Джон нервно перебирал пальцами по спинке дивана, на котором сидел Создатель, интенсивно строча послание за посланием. Телефон Томаса почти непрерывно попискивал, возвещая о принятых сообщениях, что совершенно не добавляло англичанину спокойствия и душевного равновесия. Кривящие в улыбке губы старшего вампира тоже не могли предвещать ничего хорошего. 

- У вас будет страховка, - наконец, оторвался от экрана Томас, откинув голову на спинку дивана, он заглянул в лицо Уотсона. - Влад весьма кстати оказался в Берлине проездом по каким-то своим делам и любезно согласился составить вам компанию в опере. 

- С чего такая щедрость? Насколько я помню господарь Валахии тебя недолюбливал, - вскинул бровь Джон, всё же немного успокаиваясь. Наличие ещё одного сильного и древнего вампира в пределах досягаемости значительно упрощало предстоящий разговор с Аристархом. По крайней мере если дело дойдёт до чего-то опасного для жизни Марии, ему, Джону, не придётся разрываться между желанием защитить женщину и убить агрессора. 

- Я пошёл на некоторые уступки, - пожал плечами Создатель, и, если бы Джон знал вампира чуть меньше, чем всё своё посмертие, то мог бы решить, что подобная сделка далась юноше легко. - Влад останется в моём доме на время, ничего обременительного для тебя или Марии, не волнуйся. 

- Стеф не согласиться быть с ним, - покачал головой Уотсон. 

- Однако, я не в праве запретить ему пытаться. Быть может, если она откажет ему ещё раз, он оставит свои попытки, - устало вздохнул телепат, машинально потерев правое плечо. Прошлый «разговор» с князем едва не окончился для вампира потерей руки. 

- Не думаю, - недоверчиво хмыкнул Джон и замолчал, почувствовав приближение хозяйки. 

Мария спустилась в гостиную и в нерешительности остановилась, машинально потянувшись поправить платье, но остановила себя. Нервозность после короткого наставления от Стефании никуда не делась, скорее, наоборот, усилилась. Малодушно подумав о том, что, возможно, Клаус был прав и сбежать действительно было бы намного легче, женщина глубоко вздохнула и решительно выпрямилась, возвращая себе самообладание.