За моим окном пустота

Глава 32. Пустота за моим окном

Губы Джона дрогнули, отвечая на ласку. Ослепительно зелёные глаза вампира вспыхнули отражением её огня. От облегчения, захлестнувшего женщину, по щекам Марии снова покатились слёзы, которые Уотсон бережно стёр, чуть отстранившись. Мужчина смотрел на неё и искренне боялся поверить в то, что услышал на грани между его нежизнью и окончательной кончиной. Спросить не обманулся ли он, выдав желаемое за действительное он не решался, а потому ничего не произнёс, лишь невесомо поглаживая растрепавшиеся волосы хозяйки.

Мария умела молчать, не говорить ни слова таким образом, что его мёртвое сердце заходилось в бешенном, несвойственном неживой плоти ритме, разжигаемое совершенно чужеродными, запретными эмоциями. В звенящей тишине собора, под защитой его стен он не мог перестать смотреть в её глаза, тёмные и блестящие от слёз. Их не интересовали визг и скрежет, что остался за стенами их хрупкого убежища. В цветных стёклах витражей отражалось невидимое на Изнанке солнце, которое, к счастью, не могло причинить Джону вреда.

- Нам надо вернуться, - наконец, произнесла Мария, радуясь тому, что голос звучал ровно и как будто уверенно.

- Да, нужно, ты права, - англичанин выдохнул сквозь зубы, ощущая, как в груди вновь стало тяжело и холодно. Ему всё-таки причудилось. Тем лучше, для них обоих. Он не сможет простить себе того, что эта женщина загубит свою жизнь из-за него. Вампир и без того втянул её в свои дела, и эта трясина затянула Марию как самое настоящее болото. - Мы должны вернуться, ради... дела.

Каким-то странным чутьём, которое раньше вело её в палату именно к тому, кто в эту секунду нуждался в помощи, женщина схватила вампира за руку и заглянула в его глаза, в который раз поражаясь изменчивости их цвета.

- Всё, что я сказала - правда. Я умру без тебя, не от шальной пули, заклятья или клыков, - вскинув свободную руку, ведьма осторожно отвела светлую прядь со лба, провела кончиком пальца по излому брови и замерла, прижав ладонь к щеке мужчины. - Я знаю, это смешно и очень глупо, особенно в моём положении, но... я люблю тебя.

Слушая сбивчивый шёпот хозяйки, Джон испытывал желание себя ущипнуть или ударить, чтобы, наконец, очнуться. Эта невозможная женщина не переставала его удивлять. Мария несмело улыбнулась, глядя на калейдоскоп эмоций, что сменялись на лице вампира и первая потянулась за поцелуем, на этот раз настоящим, уже лишённым привкуса крови, разве что металл ощущался на языке лишь первое мгновение. Джон умел целовать девушек так, чтобы они теряли голову, но теперь ему самому казалось, что он забыл о том, где они оба находятся и что храм на данный момент последний оплот их спокойствия на всей Изнанке. Голоса Теней ушли на второй план и, кажется, вовсе затихли.

- Если ты не желаешь возвращаться через весь город раздетой, нам стоит остановиться, - иррационально горячий шёпот коснулся зацелованных губ колдуньи.

Мария счастливо рассмеялась, её огонь воодушевлённо вскинулся к потолку, странным образом не обжигая того, кто так неожиданно стал любим и нужен женщине, почти так же сильно как вода и воздух. Смех отдавался от высоких стен и резонировал высоко под сводами храма. За стенами священного места кипело месиво обитателей Теней, что пришли к этому месту на запах крови. Мария растерянно оглядела беснующееся серо-бурое море за стенами храма и прижалась спиной к груди своего спутника. Джон коротко ругнулся сквозь зубы и осмотрелся. На Изнанке все его движения казались более резкими, отрывистыми и как будто нарочитыми. Впрочем, Мария уже не пугалась облика вампира, после того, что она успела увидеть за свой недолгий опыт хождения в Тенях, Уотсон казался почти обыденным и даже довольно симпатичным и, в отличие от неё самой, не пылал, как факел.

- Надеюсь, ты любишь прогулки по крышам, - хрипловато заметил Джон и прежде, чем женщина успела что-то возразить, подхватил её на руки, точно её тело ничего не весило.

Вампиру совершенно не мешал густой воздух Теней, он двигался в нём так же легко, как и на земле, даже ещё быстрее, точно гравитации в этом месте не существовало для него вовсе. Оттолкнувшись от ступеней церкви, Джон со своей зажмурившейся от страха ношей взмыл на ближайшую крышу. Живое море под ними протестующе загудело. Скрежет усилился. Казалось кто-то из тварей уже начал точить свои зубы о прутья высокого забора. Ведьма выглянула из-за плеча спасённого вампира, глядя на вопящих и беснующихся чудовищ. Призраки, спасаясь отступили под защиту стен храма, который вновь горел витражами и ярким шпилем, который ловил на себе отблески невидимого здесь солнца.

- Много их? - голос Джона раздался в голове Марии, знакомо-мягкий, даже будто бы повеселевший. Казалось, монстры не страшили вампира вовсе, даже когда две тяжёлые туши поднялись в воздух, Уотсон только усмехнулся. - Держись крепче, нам предстоит небольшая прогулка. Быстрая прогулка.

Мария не успела открыть рот, как её бессмертный носильщик помчался по крышам, с поражающей лёгкостью едва ли не перешагивая расстояние между домами. Медсестра ни разу не видела, чтобы кто-то так легко преодолевал несколько метров за один шаг. Уотсон казалось даже не испытывал ни малейшего затруднения, несмотря на недавнее истощение. Алые путы Печати пылали вокруг него, образуя что-то похожее на плотный кокон, в который оказалась заключена и Мария. Начинающая ведьма прислушивалась к Изнанке, ожидая возвращения чудовищ. Но монстры будто бы отстали, погружая Тени в гнетущую, но привычную тишину. Подняв глаза на Джона, женщина осмелилась задать вопрос, который сам собой родился в её голове в ответ на целеустремлённость Уотсона.