За нашей спиной

Глава четырнадцатая

Юхан вчера плотно поужинал праздничными блюдами, приготовленными Элиз, и налёг на спиртное. Та же была рада, что она не одна, поскольку представления не имела, где может быть тот, другой. В полночь Юхан был уже в таком состоянии, что ноги его заплетались, но Элиз проявила стойкость и отвела его в номер. Уж если его вывернет, то хотя бы не там, где она принимает пищу! Убирать за ним она вовсе не собиралась. Уложив Юхана одетым и укрыв его одеялом, она поспешила к себе в номер по освещённому коридору, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Никаких лишних звуков, никаких видений. Она торопливо вошла в номер, заперла и забаррикадировала дверь (по большей части от Юхана) и села у окна, как и планировала, почитать. Ложиться спать на полный желудок сразу после плотного ужина и спиртного? Нет, уж, дудки!

Рождественское утро ничем не отличалось от всех предыдущих. На улице был полный мрак, шёл лёгкий пушистый снежок.

Утром оба проснулись поздно, за окном начали проявляться обеденные сумерки. Встретились Юхан и Элиз в ресторане. Элиз уже завтракала, поглядывая в окно, завтрак Юхана стоял накрытый салфетками. Тот молча кивнул в знак приветствия, первым делом пошёл в бар и опохмелился, потом тут же на кухне ресторана умылся. Только после этого он смог не только смотреть на еду, но и есть её. Он хорошенько набил себе желудок прежде, чем заявил, что возвращается в Абиску.

Элиз, как бы ей не хотелось оставаться здесь одной, не смела его задерживать: в условиях чрезвычайного положения не значатся праздничные или выходные дни.

«Значит, первый рождественский вечер я проведу в одиночестве, – подумала она, моя посуду. – Интересно, когда свет выключится следующий раз? Надо бы сегодня наведаться в хижину, протопить её и перенести туда ещё продуктов. Если бы не Юхан, имело бы смысл постоянно жить там, а не бродить туда-сюда».

Проводив Юхана за дверь, она ещё немного постояла, глядя, как он растворяется в темноте, удаляясь по дороге в своих снегоступах и увлекая за собой пустые сани. Чувствуя наползающие уныние и беспокойство из-за вынужденного одиночества при неизвестном обстоятельстве, Элиз резко развернулась, бросив быстрый взгляд по сторонам. Никого.

«Естественно, никого! Тот человек в белом заметил, что я его заметила, и спрятался в другом месте. А ты что думала? Он будет сидеть и ждать, пока ты подойдёшь к нему поздороваться за руку? – одёрнула себя Элиз. – Скорее всего, он, вообще, ушёл, увидев Юхана!»

С этой мыслью она направилась за лопатой. Надо было снова себя чем-то занять, и начать лучше всего с расчистки снега. Здоровое и полезное занятие.

«Ну, и с лопатой в руках можно попробовать отбить охоту ко мне лезть», - Элиз невесело хмыкнула.

Она работала, оглядываясь по сторонам.

***

Юхан, отойдя от Ярнхола на приличное расстояние, петляя, обернулся и всмотрелся в сумерки. Он был один, как и должно быть, Элиз не шла за ним. Это утро заставило его ещё больше злиться. Поля! Проклятые поля неумолимо редели! Их оставалось очень мало. Фактически, можно было уже спокойно идти по прямой и даже не попасть в зону их действия. Это никуда не годилось!

Юхан мрачно шагал в сторону деревни, наблюдая, как обеденные сумерки сменяются темнотой. Он зажёг фонарь и пошёл, освещая себе дорогу под ногами.

«Что же делать?! Если не сегодня, то завтра они совсем исчезнут! Как я буду дальше всем говорить о том, что ходить тут смертельно опасно?» - Юхан готов был взорваться от досады.

И действительно, лишь регулярные вылазки Юхана позволяли очередной раз утверждать о прочности смертельного заслона полей. А, ведь, рано или поздно найдутся отчаянные смельчаки и непременно попытаются проникнуть в закрытую зону. Ведь что-то же колдуют в этом чёртовом лагере! Вон, заставили какое-то устройство оттащить в Ярнхол… Что, если смогут найти технические средства обнаружения полей? Вот, тогда-то его и раскроют! Да с него кожу лоскутами снимать будут, посыпая солью! Ещё и большую часть денег потребуют назад за обман и надувательство! Чего доброго, ещё и уголовное дело на него заведут за мошенничество, они могут!

Такие мысли бросили в жар. На ходу осмотревшись по сторонам, он ещё раз убедился в совсем малом количестве смертельных полей, мерцающих своим розовым переливающимся светом в темноте. Кроме того, ему привиделось, что за каждым деревом, укутанным снегом, уже стоят люди и осуждающе смотрят на него, лжеца!

Юхан резко остановился, и всмотрелся в темноту. Никого, конечно же, за деревьями он не увидел.

«Что же делать?!» - отчаянно вскипела мысль.

Внезапно ему на ум пришла Элиз с её манерностью великосветской фифы, с брезгливостью к нему, которую он почувствовал, пользующаяся его доверием к ней! Как умело она довела его до бессознательного состояния уже дважды!

«Наверняка, если бы не смертельные поля, то она бы его споила до смерти в первый же вечер и закопала где-нибудь в снегу! Проклятая сучка!» - распаляясь, Юхан сбросил с себя ремни и пошёл дальше, оставив пустые сани одиноко стоять среди снегов за своей спиной.

«Всё так! И эта сучка скоро выберется отсюда и, как ни в чем не бывало, заживёт своей сытой и привольной жизнью, тогда, как ты… хи-хи!» - раздался невыносимо ехидный голос из подсознания, и Юхан застыл на месте, широко распахнув глаза.

В тут же секунду он, потеряв своё человеческое естество, взвыл от ярости и бессилия, как раненый хищный зверь. В животной ярости он развернулся к Ярнхолу.