За неё порву

глава 1

– Здравствуйте, я по объявлению, тут написано, что нужна домработница с проживанием, это так?

В трубке слишком молодой голосок, слишком тонкий, словно детский, недовольно морщусь, как я её принимать буду, если вижу только силуэты, даже разглядеть как следует не смогу, а если несовершеннолетняя? Чёрт! Чувствую себя беспомощным ослом.

– Сколько лет? - рычу злобно в трубку.

– Двадцать три, - с готовностью отвечает звонящая.

– Не подходишь, - хочу отрубить звонок, ищу почти ослепшими глазами светящуюся красную кнопку мобилы, но слышу громкий голос из динамика.

– Я всё умею, очень ответственная, трудолюбивая и чистоплотная, вы не пожалеете если возьмёте меня на работу!

Что-то в этом отчаянном крике задевает меня за живое, делать мне всё равно нечего, подношу трубку снова к уху и зловещим голосом спрашиваю, честно желая больше поразвлечься, чем нанимать на работу:

– Расскажи, что ты умеешь? - специально растягиваю слова своим проникновенным баритоном, явно намекая на интимную близость.

Хочу напугать, а потом поржать, как будет выкручиваться?

На несколько секунд в трубке повисает мёртвое молчание, потом тихий, еле уловимый всхлип и слишком быстрое и сбивчивое представление себя с точки зрения горничной и повара.

Выслушиваю до конца, хмыкаю, картинно вздыхаю и выдаю:

– Позвони завтра, мне нужно подумать.

Люблю обламывать, люблю видеть в глазах разочарование. Такое, когда преисполненный радостных ожиданий чел раз - и в жопе. Охренительное удовольствие это видеть… Видеть! Чёрт! Не могу я сейчас видеть.

Ухо снова улавливает лёгкий всхлип и судорожный выдох. Плачет что ли?

– А можно я к вам сегодня на собеседование приду, вы увидите меня и сразу решите: брать или не брать, - предлагает компромисс эта явно молоденькая девчонка.

Бесит, настырная такая, но молодец, в нашей жизни, если не будешь лезть напролом, ничего не добьёшься.

– Сегодня нельзя, звони завтра, сказал, - отрезаю я, желания подстраиваться под чужое “могу-не могу” нет.

Завтра Зуля приедет и сама её наймёт, я точно не буду.

– Пожалуйста, я завтра не могу, мне сегодня нужно, - девчонка пытается держать ровный тон, а у самой голос дрожит, с таким настроем на работу устраиваются либо те, кто привык на жалость давить, либо те, у кого совсем всё хреново.

И что мне делать? Нет, ну так-то я и без помощницы до завтра спокойно справлюсь, а там сестра приедет, поможет, собеседует кого нужно, может уже с найденной помощницей приедет.

– Алло, вы меня слышите? Вы сможете меня сегодня принять? - голос в трубке не собирается сдаваться.

– Нет, - окончательно решаю я и тыкаю пальцем в кнопку отключения вызова.

Откладываю мобилу подальше от себя, чтобы не отвлекаться на загорающиеся на экране сообщения, упираюсь подбородком в кулаки и устремляю взгляд на окно.

Вижу я только его очертания, различаю свет, идущий с улицы, что там за стеклом - мне теперь недоступно.

Наверное нужно было в больнице остаться, как Зуля говорила, там уход, питание по часам, заботливые медсёстры. Чего меня домой потащило. Здесь я совершенно один.

Но с другой стороны, не мог я там больше, атмосфера давила, всё незнакомое, дома я каждый угол даже с закрытыми глазами знаю.

Грустно усмехаюсь. До операции я теперь всегда, как с закрытыми глазами.

Доктора хорошего мне нашли, но у него очередь, придётся ждать. Деньгами такое не ускоришь, а хотелось бы.

– Алиса, включи Баха, Фуга Ре Минор, громкость восемьдесят.
– Уже включаю, - отвечает мне услужливый голос искусственного интеллекта.

Откидываюсь на спинку кресла, руки на подлокотники. В тишину кабинета врываются оглушающие звуки органа, вдавливая своим звучанием и освобождая голову от ненужных мыслей.

Прикрываю глаза, память назойливо начинает подбрасывать картинки того вечера. После удачного подписания договоров ехал к родителям, вёз подарки, хотел, чтобы меня похвалили, я всегда у них душой отогревался, после “чёрных” контрактов. Там я чувствовал, что меня любят, благодарны, всегда рады видеть. Это позволяло скрыть звуки терзающей совести.

Но в этот раз я так и не доехал до родных. Видимо решили меня покарать за чёрные дела. Показать, что есть тот, кто сильнее, кому по хрен на бумажки, он судит по совести, а у меня она в полном дерьме.

Быстрые переливы органа словно специально нагнетают беспокойства. А беспокоит меня сейчас не моя слепота, не то, что я надолго выбит из привычной колеи этой травмой после аварии, беспокоит меня почему-то сбивчивый отчаянный голос девчонки, которая хотела устроиться ко мне на работу.

“Даже не думай!” - осекаю я сам себя, но всхлипы звонившей крепко засели в голове, и эхом отдаются в ушах.

– Алиса, пауза, - громким голосом глушу я любимую фугу.

– Желаете прослушать следующую композицию? - уточняет умная колонка.

– Набери на телефоне последний входящий, выведи на громкую связь, - коротко отдаю я распоряжение.

– Уже подключаю.

В кабинете раздаются громкие гудки дозвона. Жди Баха, сейчас эта коза возьмёт трубку и ты выяснишь, что у неё за срочность неотложная.