За одной партой с ангелом

Глава 4. Старый новый гость!

Выходные! Сколько приятного в этом слове!

Не знаю, кто решил, что суббота будет идеальным учебным днем для российских школьников, но спасибо, что оставили нам хотя бы воскресенье.

Впрочем, радоваться мне все равно нечему. Ведь с самого утра родители затеяли генеральную уборку. И, конечно, я не имею права отказаться.

Было бы терпимо, знай я обо всем заранее. Но родителям показалось лишним предупредить меня — они просто и ненавязчиво сообщили об уборке во время сегодняшнего завтрака.

Мол, какие у тебя, сынок, планы на день? Хочешь, мы тебе о них расскажем? И так бывает почти всегда! Они никогда не интересуются моими планами. А если и спрашивают, то лишь с иронией.

Нет, я мог бы рассказать, что хотел сделать в свой заслуженный выходной, который бывает у меня только раз в неделю! Но, по мнению родителей, мои планы — ничто по сравнению с их собственными. Да и как им объяснить, что за неделю вышло много контента у моих любимых блогеров, появились новые выпуски сериалов, а еще я хотел почитать недавно купленную книжку и поиграть за компьютером.

Я не говорю, что все это важнее уборки. Просто было бы менее обидно, если бы они рассказали мне обо всем хоть накануне!

В итоге, как обычно, подавляя злость и глотая обиду, пришлось брать тряпку и идти вытирать пыль по всей квартире.

Пока я протирал подоконники, мама в моей комнате вытряхнула содержимое всех полок и шкафов прямо на пол.

— Разбери-ка все это, — распорядилась она. — Что надо — убери, что не надо — в коридор. И у крыс своих убери, там уже вонять начинает.

Глядя на горы беспорядка, завалившие пол, я решил начать с крыс.

Из большой клетки на меня глядели две маленькие крыски с голыми хвостами. Они нетерпеливо совали носики сквозь прутья, просясь на волю. Первая — Лариса — белая с черным пятнышком на спинке. Вторая — Бусинка — просто белая. Обеим уже около двух лет, и по крысиным меркам они старушки, но это не мешает им оставаться не в меру резвыми и любопытными. Особенно Бусинке. Эту очаровательную мадам мы из каких только углов не вытаскивали!

Я открыл дверцу клетки, и обе крыски тут же запрыгнули мне на руки. Лариса сразу устроилась в излюбленном месте — в кармане моих трико, где и свернулась калачиком. А Бусинка, как обычно, первым делом потянулась меня «поцеловать». Правда, скорее, она просто пыталась узнать, чем я сегодня завтракал, и слизать остатки еды с губ. И вот пока одна уютно пряталась в кармане, а другая целовала меня, я пытался прибраться в их клетке — как любит выражаться мама, «убрать засранки» — и поменять воду в поилке.

Кое-как справившись, я закрыл клетку и приступил к разбору горы вещей на полу. Бусинка тем временем норовила залезть мне на макушку, чтобы оттуда запрыгнуть на шкаф, полки или куда-нибудь еще. Приходилась постоянно отталкивать ее любопытный нос. Но в принципе это не слишком мешало. До тех пор, пока она не решила прыгнуть в коробку с моими старыми игрушками.

— Бусинка, блин! — сорвалось у меня невольно.

Прыгнула она с довольно приличной высоты, и отнюдь не на мягкую кучу плюшевых игрушек. В коробке лежали солдатики, сломанные модельки машин, детали от конструктора и прочая далеко не мягкая хрень. Шмяк вышел смачный. Но, похоже, крысам, как и тараканам, недаром пророчат править миром после людей. Когда я вытащил Бусинку и попытался понять, не получила ли она травму, она ловко выскользнула из пальцев и снова «десантировалась». Но на этот раз приземление пришлось на плюшевого котенка, который валялся на полу среди прочего хлама вместе с «тряпками» — так мама называет старую и непригодную одежду, которую пора выбросить.

Забавно. Я-то думал, что он давно потерялся.

Взяв плюшевого котенка в руки, я удивился, как хорошо он сохранился. Долгие годы забвения в глубине шкафа, конечно, не пошли ему на пользу. Масса вещей и хлама слегка сплющила его, краска заметно выцвела, но в остальном котяра выглядел вполне «живым».

Сразу скажу, я не из тех неженок, которые коллекционируют мягкие игрушки. Да и этот кот, по правде говоря, даже не мой. Еще в детстве я отобрал его у Саши в садике, и с тех пор он так и пылится у меня.

По-хорошему, просто мусор — в помойку!

Но когда я собрался кинуть его в кучу хлама в коридоре, которая ожидала отправки на помойку, в груди вдруг что-то кольнуло. Котенок неожиданно показался мне живым. Словно не плюшевая игрушка, а настоящий домашний зверек, которого вот-вот выкинут на улицу.

Ладно, черт с ним! Пока отложу. Потом решу, что с ним делать.

Я положил игрушечного кота на письменный стол и продолжил уборку.

Все эти игрушки... Когда я последний раз брал их в руки? Вот, например, этот космический корабль из конструктора. Как-то раз я носился с ним по залу, представляя, будто это межзвездный штурмовик, летящий на выполнение опасной миссии — захват особо опасного устройства, которое попало в руки вражеских солдат. К сожалению, я уже тогда не почувствовал прежней радости от игры. В сердце появилась какая-то пустота, особенно когда дошло, что потом придется убирать весь этот театр боевых действий. Тогда я в последний раз играл в обычные игрушки, не в видеоигры.

И вот теперь, глядя на игрушечный звездолет с отсутствующими детальками, которые отломились или потерялись за годы хранения в шкафу, я испытываю необъяснимую ностальгию. Или что-то похожее на нее. Ведь обычно ностальгию рисуют в теплых, приятных тонах, а не как болезненное, щемящее чувство: будто бы жизнь в очередной раз напоминает: «Время идет, мир меняется — хочешь ты этого или нет».

В итоге все, чем я когда-то дорожил, оказалось в мусорном ведре. Да, это просто старые игрушки. Но когда-то они были для меня целым миром. А теперь лишь занимают место в доме. Что из того, чем я дорожу сейчас, тоже однажды исчезнет в небытие?

Пока я складывал весь мусор из своей комнаты в коридор, родители убирались на остальной территории. Брат, наверное, прибирался у себя. В общем, пока шла уборка, родители не упускали возможности поболтать. За годы жизни «изгоем» я разучился говорить, зато научился внимательно слушать, особенно если речь заходила о чем-то интересном.