За открытой дверью

Глава 2. Неудачное свидание

***

Беззвездная холодная ночь, переулки окраин маленького города. Свистящий ветер гоняет пышные хлопья снега, что успели ковром покрыть асфальт. За одним из мусорных баков, стоящих меж двумя кирпичными жилыми домами, слышен тихий плач ребенка. Мальчик двенадцати лет в легкой синей ветровке, брюках и домашних тапочках сидит на толстом слое картона, прижав колени к голове. В его сознании борются два желания — вернуться обратно в приют, откуда он только сбежал, или продолжить поиски родителей, несмотря на все трудности. Эта ночь — лишь первое испытание, он это понимает.

Его не пугает даже наказание, что ждет по возвращению, но в сознании устоялось, что если отступит в начале пути, никогда не сможет повторить побег. Ему еще пять лет нужно жить в том ужасном месте, под сыростью стен, издающих скрип при каждом шаге, в окружении взрослых, что порют за каждую провинность, и детей, что смирились с этим. Но в отличие от них, он провел там меньше года, и не успел забыть, какова нормальная жизнь, в своем доме, в кругу семьи. И он еще не забыл их, его долг — их отыскать.

Пробежать мимо пьяного охранника, уснувшего у монитора, пролезть сквозь дыру в заборе, через которую сбегают ребята постарше, оказалось не так сложно. Даже добраться до окраины города стало не проблемой. Но так не вовремя поднялся ветер и пошел первый снег. Куртки выдают только на время общей прогулки, и он не смог до них добраться ночью. На удивление их охраняют лучше, чем пути побега.

И вот он сидит за мусорными баками, продрогший, с синими губами и бледным лицом, и лишь ветер подвывает его тихому плачу. Нельзя стучаться в двери, проситься на ночлег, иначе взрослые позвонят в полицию, за ним приедут и увезут обратно. Если это доставит проблемы главной воспитательнице, одной поркой не закончится. Его запрут в чулане на три дня, как других беглецов.

— Эй, ты слышал? — раздался женский голос со стороны улицы, мальчик замолк.

— Это ветер воет. Давай поспешим, Николь, я целый день на холоде и хочу наконец домой, — отозвался мужчина хриплым прокуренным голосом.

— Да, да, я иду… только погоди, я кое-что проверю, — спешные шаги с каждым хрустом приближали мальчика к чулану.

— Ох… Земи, тут ребенок! Господи, он весь синий. Бедный, что ты здесь делаешь? — женщина с темными сальными волосами, выпирающими скулами и огромным шрамом, пересекающим наискось все лицо, сняла залатанную куртку и накинула на ребенка. Показалось худое тело, почти скелет. Взгляд мальчика привлекли ее руки, покрытые незажитыми шрамами и темными маленькими точками, похожими на синяки, — не бойся, все хорошо, мы не дадим тебя в обиду, не дадим…

***

Я проснулся. Сегодня мне приснилась первая встреча с Николь и Земфиром, десять лет уже прошло…

Доброго всем утра. За окном у нас солнечный летний денек. Расписание такое-же, как в любой выходной: тренировка, завтрак, чтение, прогулка, обед, чтение, тренировка, ужин, свободное время, чтение, сон. Так и поступим.

Полтора года я сохраняю такое расписание, как начал новую жизнь, третью по счету. Я их разделяю по именам. К примеру Николь назвала меня Томом, когда я не сказал ей настоящее имя. В тот момент я едва мог связать два слова, и она решила сама дать мне имя. Не знаю, почему именно Том, но оно быстро прижилось. Для меня Николь стала мамой, что всегда стоит горой за своего сына.

Я так и не узнал, почему она так ко мне относилась, ведь по сути я был чужим ребенком, которого проще сдать обратно в детдом. Помню, как сложно ей приходилось — денег не хватало даже на простые вещи. Помню, как мы втроем жили в заброшенном кирпичном доме. Чтобы согреться, Земфир разжигал костер и ставил жестяной чайник. Его позиция в отношении меня более ясна — он с самого начала смотрел на меня как на балласт, от которого нужно избавиться. Но Николь настояла на пополнении семьи. Земфир любил ее, это было видно, хоть он и пытался скрыть, поэтому позволил мне остаться.

Если говорить про первую жизнь, то я родился в доме писателей. Еще до пропажи семьи я начал пробовать писать стихи и маленькие рассказы, а еще достиг рейтинга 1600 в шахматах, что позволило обыгрывать отца. Помню, как гордился этим, а папа каждый раз хвалился подрастающим вундеркиндом гостям.

Иногда мне казалось, что наш дом — проходной двор, так часто у нас бывали гости. Благодарные читатели, пришедшие за автографом, старые друзья родителей, соседи, знакомые сестры. И каждый раз мама проводила уйму времени на кухне, чтобы приготовить угощение. Ей нравились комплименты о блюдах. Каждый раз, как кто-то, будь то сосед или новый посетитель, говорил ей, что пора открывать ресторан, ее щеки горели румянцем. Родители не любили выходить из дома, каждый раз говоря, что дом — место вдохновения, незачем покидать его. Но любовь к общению была такой сильной, что приглашали всех желающих именно к нам в гости. Часто папа рассказывал о планах на следующую книгу, вслух продумывая детали сюжета. И я так хотел стать похожим.

Увлечение книгами легло в основу расписания, наряду с тренировками, коими мне пришлось заняться после детдома. Точнее был просто активный образ жизни… но неважно. И хоть чтение ушло на второй план, уступая место выживанию, все же не пропало.

Но сейчас вопрос жизни не стоит ребром. Все налаживается, и я решил вернуться к старому занятию. Год назад я понял, что имею жгучее желание тоже оставить свой монолог для читателей, тоже поделиться своим взглядом на мироздание, или хотя бы какую-то маленькую проблему. Понимаю, звучит как детская мечта, но круто же, меня все устраивает. Биография сразу отметается, книга будет скучная, грустная и антисоциальная, поэтому пишем веселую фантастику на примере Джоанны Роулинг. Про мальчика, у которого все хорошо… да, Гарри плохой пример. Том Сойер, Повелитель мух, Дом странных детей, Маленький принц… Маленький принц! Что-то похожее, но где даже роза не завянет, поставлю гидрант с автополивом…

Я помню, как год назад сел за стол, достал блокнот и… ничего. Нет ни одной мысли, которую можно развернуть на целую книгу. Это позор, отец бы меня убил. Белый лист так и остался пустым. Но идея так просто не покидает голову. Столько книг написано, столько людей смогли сделать это, и я делал подобное в детстве, неужели я деградировал? Нет, нужно лишь найти недостающее звено, добавить практики…