За открытой дверью

Глава 6. Гнев. Поворотные моменты

— Я поверила тебе, домой притащила, целый день с тобой возилась. А ты врал мне! Отец ошибся, нельзя верить чужакам! Умри, умри! — несоизмеримая с женским телом сила обрушилась на мою шею.

Господи, какая же Мира тупая. Это конец. Я даже не сопротивляюсь, я так устал. Пройдя такой длинный путь, даже не думал, что умру в камере, от женских рук, в другом мире. Чем я заслужил это? Я ведь хотел стать хорошим человеком. Это единственная мечта, несбыточная, недосягаемая. И она стала невозможной еще в начале, когда, когда…

***

— Я вернулся! — прокричал мальчик с рюкзаком на спине, войдя в дом.

Никто не ответил, хотя с занятий он вернулся поздно. Мальчик подумал, что вполне возможно родители уехали за покупками, а сестра еще на работе. Часто бывает, что она задерживается, в то время как мама с папой пишут дома. Ничего не остается, как просто ждать. Мальчик отнес рюкзак в комнату и пошел в библиотеку.

Второй день, никого по прежнему нет. Вероятно что-то случилось, на звонки никто не отвечает. Можно предположить, что они все где-то вместе. Хоть это и казалось странным, мальчик желал оставаться оптимистом. Он не пошел в школу, вдруг пропустит их приезд. Он сам сделал бутерброды и решил занять свои тревоги чтением, но получилось с трудом. Он спросит у семьи, почему они ушли без предупреждения, когда те вернутся. Они должны вернуться…

Третий день. Посреди улицы идет мальчик с каштановыми волосами, плачущий и кричащий имена. Он не знает, что делать. Он уже звонил в полицию, и сейчас сам отправился на поиски. Он жалеет лишь о том, что не сделал это в первый день.

— Дорогой, что случилось? — подбежала женщина в коричневом пальто. Близится зима.

Он рассказал ей все, чуть позже и полиции. Семью продолжили искать, но ни единого следа так и не обнаружили. Сестра была на работе в тот день, уехала пораньше вместе с родителями на машине. Других родственников у них нет, и мальчика отправилили в приют, временно, пока семья не найдется…

***

Девять лет спустя. Запах пороха дымкой разносится по приемному залу банка. Крик лежащих заложников не доходит до ушей парня. Разум затуманен гулом выстрела. Его молодое, красивое лицо, на котором проносятся десятки эмоций, его длинные каштановые волосы скрыты под балаклавой. Вытянутые руки дрожат, держа в руках пистолет с горячим стволом. Все мысли померкли, лишь пустота. В двух метрах от него так медленно опускается тело знакомого человека, тело Земфира…

***

Я дважды лишился семьи, я был лишним, никому не нужным в том мире. Теперь я лишний в двух мирах. Гордитесь мной! Меня пытались убить там, и пытаются здесь, сейчас. Задушить в камере в подвале, в абсолютно тупом, неадекватном, нацистском мире. Заслужил я это? Может заслужил, может я действительно виноват. Но нельзя путать причину и следствие, бедствия случились не из-за того, что я плохой — я стал плохим под гнетом бедствий! Да, стал палачом. Да, обманывал, разрушил чужие жизни, но… Нет! Я не заслужил! И можете пытаться меня прикончить, я выживу, выживу всем назло!

— О… отв.али!

Не успела Мира отреагировать, как я обхватил ее голову ногами. Она неправильно села, что позволило мне действовать. Я выпрямился и ударил ее головой о пол.

— Не вставай, теперь моя очередь.

Я опрокинул ее с себя и лег сверху. Она лежит на животе, я взял ее шею в замок и приложил все силы, что остались в этом теле.

— Урод, чужак — прохрипела Мира. Ее руки пытаются то помочь встать, то оттянуть мои руки от шеи.

— Скажи, дура, если бы я ответил, что из другого мира, ты поверила?

— Что?

— Я не заслужил этого! Я делал все правильно, я хотел быть хорошим, не желал вредить! Но меня все бросили, мне солгали, я не хотел, не хотел убивать! Меня все время кидают, а я, как последний дурак, каждый раз стараюсь все уладить. Но нет, нужно еще накинуть бед, недостаточно страдаю! И я не буду сидеть, сложа руки, и принимать пощечины. С меня достаточно, я ударю первым! Я признаю этот мир несправедливым. Теперь все изменилось! Не меня с тобой заперли — тебя заперли со мной!

— …

Ее руки повисли. Еще пол минуты и… Стоп. Этого ли я хочу. В моих руках чужая жизнь. Что она мне сделала, кроме того, что пыталась убить… Равноценный ли обмен — попытка забрать жизнь на саму жизнь? Почему меня захватили эмоции, такого никогда не было, даже при убийстве Земфира, я знал, зачем это делал, и какие последствия ждут меня. Но сейчас, что руководит мной? Действительно ли я готов ударить первым? Что бы сказала Николь, как бы посмотрели родители?

Но зачем быть хорошим, если все вытирают о тебя ноги. Когда на животное нападают, оно не игнорирует, оно защищается. Но если подумать, как называют собаку, которая переходит грань защиты, становится неуправляемой и кусается без причины? Бешеная. И сейчас я уже защитился, если дожму ее шею, то отличия от бешенства не будет. Тем более она единственная, кто знает берег, на который меня вынесло, лишь с ее помощью могу надеяться на возвращение домой.

Да, она отказалась сотрудничать, но может и передумать. В ее смерти просто нет смысла.

Я отпустил Миру. Она громко вздохнула и закашлялась, хватаясь за горло. Только наши взгляды встретились, как она в страхе попятилась в дальний угол. Схватила руками коленки и начала всхлипывать.

— Хны… Ты монстр!

— Да? Это я ударил сзади и повалил на землю, крича «умри, умри»? Я поднял руку первым? Не путай причину и следствие, к тебе относятся так, как ты заслуживаешь. Я не собирался душить первым!

— Хны… Я не врала про прошлое!

— А я тебя не спрашивал!

— …

— Тебя Том зовут?

— Нет.

— А меня правда Мира зовут.

— Мне без разницы. Какая же ты тупая… — я отряхнулся и сел в центре комнаты.

— Как мне тебя называть?

— Господин.

— Что?!