За открытой дверью

Глава 9. Мотивы

Плотно поев впервые за три дня, я наконец расслабился. Ох, если подумать, то ведь и правда прошло так мало времени, как я ушел искать Анну. Надеюсь, она вернулась в лагерь, и чай на нее подействовал с меньшей силой… Я должен вернуться, во что бы то ни стало. Этот мир слишком… другой. Здесь свои порядки и законы, другие проблемы. Еще оказалось, что я слишком слаб для рун, значит не смогу развиваться наравне со всеми. Прости, Катэрия, но моя клятва аннулируется, ведь ты мной манипулировала. Я до сих пор ощущаю любовь к принцессе, она как розовая пелена счастья, покрывающая все вокруг. Но когда знаешь, чем она вызвана, ее можно отрезать от настоящих мыслей, и в реальности мозг диктует, что я здесь лишний. Да, мне грустно из-за болезни Мэлимора, горя Катэрии и наказания Миры, я правда сочувствую. Но это проблемы этого мира, не моего. Пусть это звучит эгоистично, пусть я сам натворил бед в этом месте, но притворюсь, что мне все равно. Это тот случай, когда чтобы выжить, нужно идти по головам…

— Томи, можно войти, ты поел? — дверь распахнулась, и вошел мой анг… нет!

Она успела привести себя в порядок и надеть белое ночное платье. На плече у нее маленькая сумка, которую она положила на столик рядом с кроватью.

— Кэти, я так рад тебя видеть, ты как всегда прекрасна, — милая улыбка, прямой взгляд.

Катэрия села на кровать и сразу полезла целоваться. Я едва удерживаю мысли, но сейчас, когда знаешь, что это руна, ее воздействие становится видимым — как по щелчку ты становишься счастливым, а человек напротив — идеалом. Возникает что-то «материнское», хочется уберечь ее. Уверен, руна действует на химическом уровне, заставляя вырабатываться гормоны. Их очень сложно самому распознать, еще сложнее подавить, ведь они и есть твоя реакция на окружение. Если в тебе достаточно серотонина, то ты будешь счастливым, несмотря на все вокруг, готовый плясать на похоронах. Но включить голову и мыслить рационально всегда можно. Я оторвал ее от себя и посмотрел в глаза. Да она вся горит!

— Кэти, я хочу кое-что попробовать.

— Да, Томи, что ты хочешь, чтобы я сделала? — такой соблазнительный голос, он действует успокаивающе и заводяще одновременно.

— Все мое путешествие я провел без пиастры и рун, и я понял, как прост и притягателен мир без них. Я хочу увидеть тебя, моя дорогая, только тебя. Видеть тебя настоящую… Можешь снять все руны, кроме речи?

— Снять руны? Да, коне… — Катэрия потянулась к пиастре, как вдруг ее глаза глаза распахнулись, словно она что-то вспомнила, — стой… Нет, мне не нравится эта затея, давай я что-нибудь другое сделаю, дорогой…

Она приблизилась к моему лицу, но я ее остановил и доверительным голосом сказал:

— Кэти, тебе же нечего скрывать, разве ты не доверяешь мне? Это ранит в самое сердце, — смена на сожалеющий голос, взгляд вниз, поникшие плечи.

— Нет, я доверяю тебе, я вся твоя, но… хорошо.

Дрожащими руками она начала убирать руны, иногда зажмуривая глаза, и класть на стол рядом. Там их оказалось пять штук, среди которых я разглядел и лазурного цвета. Руна сирены обезврежена…

Принцесса Катэрия снова повернулась ко мне. Ну что могу сказать, девушка как девушка, блондинка. Сложно поверить, что та, в которую был по уши влюблен и стоящая передо мной сейчас — один и тот же человек. Да, образ похожий, но размытый. Я просто кричал, что Катэрия совершенство и лучшая во всем, но так и не смог выявить, чем именно она цепляет. И сейчас, когда она повернулась ко мне, я ощущаю, что передо мной просто незнакомка. Это правда, я впервые увидел ее сегодня, и не знаю ничего, кроме того, что она вдова и принцесса…

— Томи, ты так смотришь, что-то случилось? — она склонила голову набок. По виду Катэрия очень обеспокоена, полагаю из-за руны сирены.

— Нет, Кэти, все замечательно, я так тебя люблю, — слеза, счастливая улыбка.

Если хочу выбраться, должен продолжать играть роль любящего мужа, покойного… Мой план может сработать и без поддержки принцессы, достаточно Мэлимора и собственных сил, но я не знаю, какие проблемы могут возникнуть, если Катэрия разочаруется во мне. Может она начнет за мной следить и мешаться под ногами, попросит впрячься короля или раздобудет еще одну руну сирены…

Катэрия разулыбалась, слыша о моей любви, от тревожности не осталось и следа. Она задула свечи и легла рядом со мной, потянулась за поцелуем, но встретила лишь мою ладонь:

— Кэти, я хочу этого не меньше тебя, но… я так устал за все это время. Сейчас я очень слаб, мне нужно восстановиться. Давай просто поспим вместе? — сожалеющий тихий голос, прикрытые веки, расслабленное лицо.

— А, хорошо, я понимаю, Томи, — весь ее вид разом поник. Она опустила голову, но легла рядом.

Минут пять мы молча лежали в обнимку. Я чувствую лишь то, что обнимаю незнакомого человека, словно хочешь успокоить его. О любви речи не идет, тем более я осознаю, что она тоже меня не любит. Она любит парня, похожего на меня, но я — другой человек. Она даже не знает мое имя. Все это — лишь роль в спектакле, а моя награда — возвращение домой.

— Томи, я хочу тебе кое-что показать.

— Да, Кэти, что именно?

Катэрия переползла через меня к прикроватному столику и достала из сумки, с которой пришла, шарик красного цвета, в темноте плохо видно… это яблоко! От него откушен кусок.

— Кэти, что это?

— Это дарнийский фрукт, самый свежий из всех, что я видела. Они так редко встречаются. Когда я узнала, что такой оказался в Берино, я собрала свиту и решила сама отправиться за ним. На нашей первой встрече ты мне подарил такой, помнишь? Еще сказал, что если съесть дюжину красных дарнийских фруктов, твое желание сбудется. Ты ведь помнишь?

Таких воспоминаний у меня нет. Катэрия подарила Томиру пиастру уже будучи женой. Кстати я не видел и смерти Томира, нужно будет поразмышлять на эту тему… Я хотел искать отговорку, как Катэрия продолжила:

— Я ехала к Фарионам, но в лесу на нас напали горные големы. Я впервые их видела, такие большие, целиком из камня. Никто не ожидал, что такие сильные монстры могут появиться в лесу. Всех рыцарей убили, и когда я была готова принять судьбу, появился мой принц, — она погладила меня по груди, — ты отпугнул их и спас меня, Томи. И подарил мне дарнийский фрукт, такой же свежий, как этот. Ты сказал, что только вернулся с востока. Если бы хоть что-то сложилось иначе, я была мертва. А когда король дал тебе желание за спасение, ты попросил моей руки. Ты спас меня второй раз, от брака с Нейлом. Я благодарна тебе, Томи, всегда буду благодарна. Ты можешь положиться на меня, я буду рядом и не отойду ни на шаг, буду любить несмотря ни на что. Когда ты пропал, я молила Солнце о твоем возвращении. Тот дарнийский фрукт, который ты мне подарил на первой встрече, был первым, что я попробовала. А этот, — она покрутила в руке надкушенное яблоко, — двенадцатый, завершающий дюжину. Я загадала, чтобы ты вернулся и больше никогда не исчезал. И желание исполнилось. Я самая счастливая.