За порогом яви

Глава 1. Шанс

В этот очередной летний дождливый день Лиза нехотя разлепила глаза, разбуженная будильником, который уже как на протяжении пяти минут не переставал воспроизводить давящую на сонное сознание мелодию. Этой ночью снова снился кошмар, при одном воспоминании о котором горло ужасно сдавливало, словно кто-то в эту секунду ее нещадно душил, обхватив толстыми пальцами с загрубевшими подушечками хрупкую шею. Она с испугом схватилась за саднившее горло. Оказалось, платок, что она себе повязывала с давних пор перед сном, по прошествии ночи каким-то образом затянулся туже, чем было вечером накануне, поэтому создавалось впечатление, словно кто-то бесцеремонно держался за ее шею, как за спасательный круг, и даже после ее пробуждения не желал отпускать.
Лиза облегченно выдохнула, когда осознала, что ей все-таки померещилось, и наконец выключила будильник. Встав с пригретого места на пастели, она ленивыми нерасторопными шагами прошла в ванную комнату, где принялась чистить зубы. Параллельно с этим она невольно разглядывала свое отражение в зеркале, откуда на нее смотрели уставшие глаза без живого блеска, какой бывает у других людей, у которых есть хотя бы капля того стремления к жизни, какого нет у Лизы. Под глазами же образовались синющие мешки, щеки впали, а кожа была лишена здорового цвета, отчего вид девушки мог вызывать у прохожих неприятное ощущение. А еще этот цветастый убогий платок… Девушка его не снимала никогда, кроме случая, когда ей удавалось выудить время на прием душа.
Лиза вздохнула, оторвавшись от разглядывания своего внешнего вида, оставляющего желать лучшего. Когда-то она выглядела более опрятной, здоровой и счастливой. Но это было когда-то. Не сейчас. Около десяти лет назад, когда она училась в четвертом классе начальной школы, Лизе приснился кошмар, который преследует ее по сей день, мутируя в более устрашающее действо: сначала Лиза пребывала дома, где, как в реальности, разговаривала с близкими на абсолютно не имеющие смысл темы, после чего она, гонимая страхом, принималась бежать, а за спиной все время чувствовалась еле уловимая, еле различимая, опасность. Лиза не имела понятия, кто и с какой целью следовал за ней по пятам. Она просто бежала, не имея определенной цели, кроме как скрыться от чувства безысходности и отчаяния. Со временем опасность становилась все явственнее, приобретала форму, цвет, запах. Теперь, пребывая в своем кошмарном сне, она оставалась на месте, словно ее пригвоздили к полу: необъяснимая здравым смыслом сущность наконец-то поймала ее в свои цепкие лапы, заставляя снова и снова переживать ужас и боль. В каких-то из таких кошмаров Лиза находилась в своей квартире, и на ее глазах зверски расправлялись с близкими людьми, а та в свою очередь могла только беззвучно кричать, словно ее схватили за глотку, не давая выйти ни единому звуку, и единственной отдушиной для уставшего израненного организма были реки слез.
В иных же снах с самой Лизой случались невообразимо чудовищные вещи. Она была готова рвать и метать, кричать и плакать, словно ее загнали в раскаленную докрасна клетку и пронзили сердце остро заточенным клинком, однако в конечном счете она лишь безуспешно надрывала связки, а после просыпалась ни свет ни заря в холодном поту, держась за горло с такой силой, словно во сне она душила саму себя, что было отчасти правдой: наутро на шее Лизы оставались красные отметины, из-за которых ее вечным другом и врагом стал злосчастный платок.
Вот уже на протяжении десяти лет Лиза мучается от кошмаров, если, конечно, засыпает после нескольких ночей бодрости. А в последние несколько недель кошмары стали неумолимыми, и в голову постепенно начали закрадываться мысли о том, что смерть, наверное, лучше жизни, проведенной в постоянном страхе перед наступлением ночи, ведь если не спать день-второй, последующие станут настоящей игрой в рулетку – если этой ночью она уснет, значит неизменно будет снова переживать одни и те же мучения, а если нет – поздравьте, завтра наступит судный день, который не уходит с рассветом насовсем, а появляется как минимум два раза в неделю, так как, к пребольшому сожалению, ни один человек не может прожить без сна, и Лиза не исключение. Не спать одну ночь, вторую может показаться для заядлого любителя самобичевания чепухой, однако на третий день могут появиться галлюцинации, и немудрено, если в один из таких "чудесных" дней к тебе на работу заявится единорог с телом двенадцатилетней хрупкой девочки и потребует предоставить срочный отчет по проделанной работе. Представили? А Лизе не нужно. Обычно в такие моменты она, как человек привыкший к обману своим организмом, предпочитает уставиться на гостя из другого измерения и зависнуть на время, пока ее не окликнет прекрасное создание снова – тогда краски блекнут, и вместо него Лизу встречает разъяренная начальница с тонной блестящей «штукатурки» на лице.
Усмехнувшись без тени веселья собственным мыслям, Лиза сплюнула зубную пасту, затем прополоснула рот водой из под крана, насухо вытерев лицо полотенцем, которое, по виду и запаху, не стирали очень и очень давно. Лиза наконец принялась спешно собираться на работу, так как за время, пока она находилась в состоянии эскапизма перед умывальником, потеряла слишком много времени и уже сильно опаздывала.
Выбежав из дома, она направилась к остановке, параллельно высматривая в телефоне график прибытия нужного автобуса. Она могла бы поехать на такси, чтобы вовремя и с комфортом добраться до кампании, где работала уже как год, однако до следующей зарплаты оставалось не так уж много сбережений, и поездка на такси ударила бы по ее кошельку.
«Ну чтож, да простит меня мисс-единорог и ее рабы безвольные!» - подумав про себя, Лиза с злорадством улыбнулась, однако не успела она найти нужный маршрут, как к остановке подъехал тот самый автобус, и Лиза, про себя взмолившись, на всех парах помчала к нему, влетев внутрь как только двери распахнулись.
Присев на свободное сиденье у окна, Лиза с облегчением выдохнула, переводя дыхание, ведь сегодня ей улыбнулась удача: автобус приехал вовремя, и она точно не опоздает, – надо же! - это был первый день на счету Лизы, когда она явится на работу вовремя. Казалось бы – такая мелочь, но настроение заметно улучшилось, несмотря на то, что ночью ее снова донимали кошмары.
Кстати говоря о кошмарах, про пережитки этой ночи она впервые упорно решила не думать, а сосредоточиться на так же впервые поставленной цели – закончить этот день без единой оплошности.
Как девушка и рассчитывала, добралась она до дверей кампании как раз вовремя. Присев за стол под удивленными взглядами и перешептываниями коллег, Лиза положила сумку возле рабочего стола, запустив компьютер. На экране высветилось изображение с надписью пользователя по середине, а после – загрузка.
- Хей, Елизавета Каллистратовна, вы впервые пришли вовремя. Сегодня какой-то особенный день? Уверен, это зачислится вам в карму. – со спины раздался мужской голос, в котором проскальзывала тень улыбки. Лиза четко представила своего коллегу, который встречал ее с украдкой направленным взором и нескрываемой снисходительной улыбкой. Тем не менее, услышав, как коллега обратился в этот момент именно к ней, Лиза не развернулась, глубоко погрузившись в свои мысли.
- Не дразни ее, - раздался другой, женский голос, который насильно вывел Лизу из раздумий, – Елизавета Каллистратовна, помнится, что у вас были проблемы со сном. Раз вы этим утром с нами, значит ли это, что вы справились со своим недугом?
«Недуг..?» - Лизу передернуло от небрежно вылетевшего из рта коллеги слова. Если эта женщина назвала ее проблему «недугом», значило ли это, что все считали ее больной? Отчего-то Лизу так разозлил сей дует, что она набралась мужества, чтобы повернуться и ответить на громкие и неприятные ей слова парой подобных им фраз, но когда она сделала первый шаг, двери перед ней открылись, и на пороге появилась начальница, с видом бесконечно недовольного человека окинув помещение проницательным надменным взглядом. Когда ее глаза уперлись в Лизин стан, коротконогая шустрая женщина чуть ли не подбежала к ней, со вскинутыми от удивления бровями уставившись на подчиненную, словно увидела призрака.
- Впервые за все время ты решила явится на работу, не опоздав? По какому-такому случаю? – с недоброжелательным тоном спросила директор, кинув сумку рядом с собой. Все, кто сидел в кабинете обернулись на шум, вытянув шеи для лучшего обозревания раскинувшегося спектакля, а растерявшаяся Лиза не знала, что и отвечать. Махнув рукой, директор фыркнула, взяла свою брошенную ранее сумку и грузными шагами побрела в свой кабинет, на ходу бурча под нос мало разборчивые ругательства.
Ни для кого не было секретом, что Лиза не понравилась начальнице с самого ее прихода в кампанию, куда ее забрал отдел кадров сразу после выпуска, аргументировав свое решение тем, что Лиза - девочка способная, и еще покажет свои умения на практике. Оказалось все ровно наоборот. Многие сетовали по поводу ее плохо выполняемой работы наряду с постоянными опозданиями и негодовали оттого, что ее до сих пор не уволили. А что Лиза? Она, не имея связей и денег, сохранила свое рабочее место с ее-то репутацией. Должно быть, сама судьба благоволит ей. Конечно, она была счастлива, если можно употребить сие громкое слово к девушке, чья жизнь состояла из сплошной черной полосы без надежды на наступление рассвета.
Обсудив еще раз утреннюю заминку, все разошлись по своим рабочим местам, приступив к работе. Отовсюду раздался шум запускающихся системников, клацанья по клавиатуре и негромкие переговоры по деловым вопросам. Лиза же еще минут десять просидела перед экраном монитора с котятами в лукошке на обоях, пока начальница, с ноги открыв дверь, не заторопилась к выходу. Лиза непроизвольно сжалась, спешно уткнувшись в монитор и открыв первую вкладку в страхе, что безумная женщина сейчас подойдет к ней и в очередной раз сделает выговор. Однако опасения не оправдались: женщина будто даже не заметила ее, хотя прошла прям около стола, за которым сидела ее нелюбимая подчиненная. А ведь ранее она могла запросто обругать Лизу, даже не имея на то повода – просто выпустить пар.
Лиза облегченно выдохнула, когда тучная фигура скрылась в тени коридора. Однако, не успела она сделать хоть что-то, как ее окликнула одна из коллег, которую перевели в их отдел совсем недавно, но которая быстро влилась в коллектив и заслужила похвалу от начальницы, что не удавалось Лизе по сей день.
- Елизавета Каллистратовна, пожалуйста, примите файл. На том изображении вы подобрали цвета, не соответствующие тематике нашего проекта. Придумайте что-нибудь другое. А, и еще – тени слишком глубокие. Боюсь, начальнице это не понравится.
Лиза смерила ее непонимающим взглядом и неуверенно кивнула.
«Какие цвета соответствуют? Что придумать? Как тени могут быть глубокими?» - подумала она, но из ее то открывающегося, то захлопывающегося рта не вышло ни звука. Коллега шустро развернулась на крутящемся стуле и уткнулась в свой толстый блокнот, принявшись упорно что-то в нем искать. Лиза не понимала, что та хотела ей донести. Казалось, эта пространная девушка говорила на свой манер, причем совершенно бессвязные фразы. В конечном счете Лизе ничего не оставалось, кроме как переделать работу с самого начала. Запустив программу, она с головой погрузилась в бесконечный омут из значков, выделений, цветовых всплесков и прочего.
Казалось, прошла вечность с того момента, как начальница покинула свое рабочее место, а коллеги Лизы были в это утро понедельника чересчур взбудораженные. Лиза чувствовала себя одиноко: есть что-то, чего она не знает, но об этом «чем-то» ведают все. Так почему же ее оставили в неведении, словно пустое место? Вмиг желание стараться пропало. Лиза чувствовала невыносимую обиду, глаза наполнились слезами, а настроение было безнадежно испорчено. Она с силой сжала кулаки, сглотнув подступивший к горлу неприятный ком.
- Неужели я не достойна хотя бы капли вашей благосклонности? – прошептала Лиза, понурив голову.
- Что ты говоришь?
Громогласно произнесла внезапно появившаяся, как подумала Лиза, из ниоткуда та самая коллега, которая стелила слишком уж заумными речами. От неожиданности Лиза в какой раз за это утро вздрогнула. Желание разреветься на месте тут же улетучилось. Она шмыгнула носом, вытерла мокрые от подступивших слез глаза и развернулась к коллеге.
- Ничего, – ответила Лиза с дежурной улыбкой. Коллега же присела напротив нее, смотря полными сожаления глазами, будто в чем-то провинилась и была готова раскаяться в содеянном.
- Ты извини, если напугала, - только сейчас Лиза заметила, что девушка отбросила все формальности и обращалась к ней на «ты», - Елизавета, в пятницу ты пришла под конец речи начальницы и многое пропустила… Тебе ведь после не сказали, да? Вчера и позавчера тебя поставили на смену, так как не хватало рук и надо было срочно доделывать проект, который сегодня мы должны представлять руководству из головного офиса, и…
Коллега остановилась, поняв, что Лиза отключилась от реальности, и помахала рукой перед ее лицом, призывая вернуться. В ответ Лиза обреченно прикрыла глаза, а после недолгого времени, словно обезумев, принялась до того сильно оттягивать волосы, что успела вырвать клок волос до того момента, пока ее не остановила коллега, с виноватым видом смотрящая на нее исподлобья.
- Почему… Меня уволят? – жалобно промямлила Лиза, закрыв лицо ладонями, чтобы девушка, сидящая перед ней, не увидела ее глаза, красные от снова вырывающихся слез. Ей хотелось кричать. Кричать от своей глупой бездарности и наивной надежды, что когда-нибудь ее бы ждало светлое будущее. Правильно говорят: как день начнешь, так его и проведешь. Эти кошмары… Все из-за них!
- Вообще-то нас предупредили, чтобы кто-то из коллег пересказал содержание собрания тебе, но… - девушка сглотнула, подавляя дрожь в голосе от давящей вины, - Все понадеялись друг на друга. Извини.
- Вы специально. – вдруг выдавила Лиза, убрав руки от лица. Коллега же, услышав подобное от нее, обомлела. Лиза же снова повторила: - Вы специально.
- И-Извини?
- Вы все с самого начала желали, чтобы меня с позором выгнали из кампании. Вы и начальство.
- Нет! Все совсем не так! – воскликнула коллега, оскорбленная словами Лизы. На шум отозвались остальные, привстав со своих мест. Однако Лизу ничего не покоробило, в отличие от коллеги, которая принялась спешно извиняться.
- О чем ты с ней разговариваешь? Работы нет?
- Елизавета Каллистратовна, сами не работаете – другим не мешайте.
Вот как! Ее еще не уволили, а уже не считаются с ней!
- Елизавета… - Лиза не дала договорить совсем отчаявшейся коллеге, встав со стула, стремительно удаляясь прочь от всего сброда, засевшего в кабинете, ставшем столь душным, а воздух в нем – отвратным до тошноты.
Однако у судьбы были другие планы. Как только она подошла к стеклянной двери, в противоположной стороне на нее смотрели, изучая и анализируя, три пары глаз.
- А это наш горе-работник. Елизавета Каллистратовна, почему вы не на рабочем месте? Пристрастились к прогулам? – с ехидной ухмылкой на лице обратилась к Лизе начальница, открывая дверь. За ней в кабинет вошли две стройные женщины: одна лет тридцати, а другая – как минимум вдвое старше первой, судя по изрезанному морщинами лику, однако сей факт не мешал ей одевать обтягивающие вещи, подчеркивающие все достоинства и где-то изъяны. Лиза опешила от слов женщины, вся ярость, накопившаяся в ней, улетучилась, а за ней и уверенность. Она почувствовала себя так, словно попала в западню, которую сама же для себя приготовила. Обе гостьи стояли и взирали на нее, как на ничтожный мусор, не достойный даже толики того внимания, которое ей уделяет начальница отдела, куда они пришли с проверкой. Однако проведя в молчании несколько секунд, казавшихся Лизе неизмеримо долгими, гостья постарше все-таки снизошла до разговора с ней:
- Значит, это вы Кырова Елизавета Каллистратовна. Чтож, раз вы так быстро бежите домой, значит, знаете исход ваших постоянных прогулов и опозданий.
- Что? – переспросила Лиза, не внимая смыслу слов женщины, на что последняя вздохнула, словно объяснение своих же слов ее жутко обременяло. – Я всегда опаздываю – это правда, однако почему вы упомянули какие-то прогулы?
- А то, что вы последние два дня не появлялись на своем рабочем месте. Я уж решила, что вы не вынесли ответственности и сбежали. Но сегодня, именно в день проверки, вы тут как тут. Как же так? Не желаете, чтобы вас уволили? Так я спешу вас расстроить, подписанное мной лично увольнение лежит в моем кабинете на столе и ожидает именно вас.
Лизе казалось, что мир перевернулся с ног на голову, пол и потолок поменялись местами, а грудь сдавило болью, словно из легких выбили весь воздух.
«Как же так получилось? Нет, я должна была догадаться, что рано или поздно меня с позором выставят вон. Какой же я была глупой!» - думала Лиза, а вслух произнесла лишь сдавленно:
- Извините.
Она склонила голову в раскаянии, не сказав ни слова против. Было очевидно, что объясняться и пытаться обелить себя было бессмысленной затеей. В ее положении, что бы она не сказала, все аргументы будут направлены против нее самой. Лучше будет смириться со своей судьбой и принять тот факт, что она всю оставшуюся жизнь останется пустым местом в глазах других.