За порогом яви

Глава 7. Рывок

В прошлую ночь Лиза снова вернулась в резиденцию, на этот раз оказавшись в кровати своей комнаты. Она, не мешкая, тут же направилась к покоям Валет, где она встретилась с Вильгельмом, чье состояние оставляло желать лучшего, а также Канту и Ханзеля.
- Ты пришла? Что-то болит? – встретил ее Ханзель, усадив на стул возле кровати Главы. Лиза не отводила взгляд с лица девушки, лежащей перед ней. На болезненно бледной коже были ярко выражены глубокие синяки под глазами. Руки, шею и лицо украсили многочисленные ушибы и царапины, повергшие Лизу в шок.
«Почему ты ринулась сражаться с ним? Почему ты не подумала о себе?» - твердила про себя Лиза, на глаза ее навернулись слезы вины, а сердце тягостно заныло.
- Что случилось, когда я отключилась? Помню только, что Валет отвлекла Асмодея, и я упала, после этого потеряв сознание. – проговорила полушепотом Лиза, не отнимая взора от бессознательной Валет.
- Когда Асмодей разжал руку и ты полетел вниз, я поймал тебя, - начал Вильгельм негромко, так, чтобы не беспокоить глубокий сон Валет, - и мы с ней отправились к вратам, однако дух довольно быстро нагнал нас, и Валет решила задержать его, дав нам время сбежать.
Вильгельм прикрыл глаза рукой, откинувшись на спинку стула. Ему было больно вспоминать о случившемся. Он испытывал вину за то, что оставил своего единственного друга наедине с чудовищем. Лиза это видела и хорошо понимала, чувствуя то же самое, что и Вильгельм. Она вздохнула, пряча лицо в ладонях. В спальне повисла напряженная тишина, прерываемая всхлипами Канты, которая не могла справиться с навязчивыми мыслями о том, как так сложилось, что в тот решающий момент ее, как правой руки, не было рядом с начальницей.
- Мне очень жаль, уважаемая Глава, - в очередной раз всхлипнув, сказала Канта.
- Вы хотели отправиться на третий круг с нами, однако, когда лидеры штабов отыскали чрево кошмара, вас нигде не было, - отняв руки от лица, Лиза посмотрела сначала на Ханзеля, потом - на захлебывающуюся слезами Канту. Ханзель оглядел Лизу внимательным взором, словно сканировал на наличие подтекста в ее словах.
- Учитель остановил нас на пути в кошмар, подкинув работенку. Он сказал, что в третий круг пойдут сильнейшие сыщики и спасители, поэтому нам не за чем иди вслед за ними, - объяснил без какой-либо эмоции Ханз.
Они играли в гляделки еще какое-то время, пока Лиза не сдалась, опустив устало голову.
- Извини, я… Не знаю, что и думать. Все так совпало… - начала оправдываться Лиза, когда Канта, заикаясь из-за выплаканных слез, остановила ее.
- Я тебя понимаю, и Ханзель тоже. Мы все сейчас немного на взводе, поэтому не ничего такого, что ты подозреваешь всех. Я долго рассуждала обо всем, что случилось, и почти уверена, что эти совпадения – вовсе не совпадения.
- Какую работу вам приказал выполнить учитель? – до сего момента задумавшийся Вильгельм вдруг произнес, словно в его голове просветлело.
- Учитель сказал, что Адриана попала в небольшую передрягу в кошмаре, и Моноека вернулась за помощью, оставив Гальберта с ней, - ответил Ханзель и округлил глаза от внезапного осознания.
- Этой троице можно доверять? – произнес, посуровев, Вильгельм. Ему хотелось верить, что в их резиденции нет места предательству, однако эта надежда с появлением подозрений и недоверия таяла у него на глазах.
- Нет, они не могли совершить подобное. – вдруг сказала Лиза.
- Ты так уверена? - изогнув вопросительно бровь, произнес Ханзель скорее утвердительно, чем вопросительно.
- В первый наш поход в кошмар со мной приключилась беда, однако никто из них не бросил меня, несмотря на то, что я просила их об этом, - начала Лиза, вскинув голову, - Послушайте, я могу ручаться за их невиновность.
- Мы все стали свидетелями того происшествия. Из всех троих, только Моноека и Гальберт бросились тебя спасать, а Адриана бросилась прочь, вот только она не учла, что впереди нее образуется бездонная пропасть. – ответил вильгельм, вставая со стула. Взгляд его похолодел. – Думаю, с ней стоит поговорить.
Лиза замолчала не находя нужных слов. Кровь в ней закипала, от чего она е могла связать и пару слов, чтобы донести до них свою мысль, не оказавшись грубиянкой. Гальберт, не дожидаясь ответа от нее, пошел в сторону ода из покоев Главы, намереваясь все немедленно прояснить, пока не стало слишком поздно. Хотя, казалось бы, куда позднее: Валет провела весь день в бессознательном состоянии, не собираясь просыпаться до сих пор; Лизу чуть не прикончил ее главный враг, а среди тех, кого Вильгельм все время пребывания в «Мороке» считал своими братьями и сестрами, кто-то заделался шпионом чертового духа! Ситуация критическая.
- Никуда не нужно идти. Ваша узница сама явилась на ковер, подставляя шею для петли!
Дверь в спальню открылась и в помещение вошла Адриана, ведя за собой Моноеку и Гальберта. Они все еще не переоделись, расхаживая по головному зданию в подпорченной грязной форме. Сказать по правде, все собравшиеся в спальне Валет выглядели подбитыми, поэтому появление Святой Троицы никак не ухудшило общую картину.
В лицах троих читалась легкая усталость, а уголки губ Адрианы тронула насмешливая улыбка, что, впрочем, было в ее стиле.
- Ты подслушивала? – удивленно вскинув брови, обратился к рыжеволосой девушке Вильгельм.
- Самую малость, - сказала она, жестом показав «немного».
- Мы просто пришли проведать Главу и совсем не хотели подслушивать! Так вышло, - в отличие от Адрианы, Моноека была обделена проницательностью, потому тут же принялась оправдываться, к несчастью, только ухудшив положение, в котором оказалась Адриана. Однако по выражению лица последней было абсолютно все равно. Она была спокойна как удав, сохраняя холоднокровие.
- Я услышала краем уха последнюю часть разговора. Хочу сказать, что вы, возясь со мной, только потеряете время.
Адриана прошла к стулу, на котором ранее восседал Вильгельм, и уселась, закинув ногу на ногу.
- Это почему же? – спросил Ханзель, пустив легкий смешок. Лиза следила за произошедшем, а ее нервы непроизвольно натянулись как струна.
- Вы так уверены в том, что я могла сговориться с мерзким тварями, однако в упор не замечаете одного очень уж подозрительного человека.
- О чем ты говоришь? – рявкнул Вильгельм, но после перевел взгляд на спящую Валет. Он гневно и с негодованием посмотрел на Адриану.
- Значит, Вы тоже думали о подобном исходе. Я права? - Адриана в голос рассмеялась. Вильгельм от злости не мог произнести ни слова и только вдыхал и выдыхал в попытках справиться с гневом.
- Не спросите, что произошло со мной в кошмаре, куда отправил нас, новичков, ваш дорогой учитель?
- Учитель отправил вас в кошмар? – задала уточняющий вопрос Лиза, насторожившись. Вильгельму показалось, что она не была удивлена, потому он рассмеялся вслед за Адрианой, и от сердца у него отлегло.
- Значит, не я один сошел с ума…
- Что случилась в том кошмаре? – спросил тем временем Ханзель, сложив руки на груди и опершись бедром о косяк стола.
- После того, как сыщики отыскали чрево, где прятался дух, мы отправились в их сопровождении со всем снаряжением, приготовленным специально для мелкого душка, не поднявшегося даже на первый круг. Паломник уверил, что данные совпадают с информацией, полученной сыщиками. Но когда мы дошли до центра кошмара, нас встретил не мелкий дух, а тот, о котором рассказывал нам учитель.
- Кого из духов четырех кругов вы встретили? – Лиза подскочила со стула, уперши взгляд в безмятежный стан сокомандницы.
- Это был тот противный старикашка на паучьих лапах. На картинке он выглядел красивее, чем в реальности.
- Спасибо за подробности, - ответила Моноека, закатив глаза.
- Дело плохо, - подключилась к разговору Канта.
- Мы не можем безосновательно винить кого-либо, - вмешался Гальберт, сделав шаг навстречу своему начальнику. Его речь звучала уверенно и безапелляционно, введшая Вильгельма в некоторое удивление.
- Желаешь самостоятельно сцепиться с основателем «Морока»? – изогнув бровь, с усмешкой на губах спросила Адриана. – Это может быть опасно.
Лиза погрузилась в собственные мысли, взвешивая сказанное присутствующими в спальне. Она долго растерянно блуждала в своем сознании, ломая голову, не зная, кому стоит верить, а кого следует остерегаться. Медленно, но верно враги становились друзьями, а друзья – врагами. Вдруг она почувствовала, как за рукав ее формы что-то, а точнее кто-то, дергает. Лиза обернулась, в смятении взявшись за ледяную, как арктический люде, руку, сжав ее в своих.
- Валет, ты очнулась? – тихо произнесла Лиза, заглядывая в глаза Валет, прикрытые за опухшими после долгого сна веками. Все обратили свои взоры в сторону пастели, когда услышали прозвучавший в воцарившейся молчании вопрос из уст Лизы, а Ханзель, подойдя к кровати, протянул ей стакан с теплой водой.
- Напои ее. Она, наверное, испытывает ужасную жажду.
Лиза наклонилась к Валет и, просунув руку под ее шеей, как можно аккуратнее подняла ее, подложив под спину подушку и усадив Валет.
- Спасибо, - одними губами произнесла Валет, прикрыв веки. Лиза поднесла к ее потрескавшимся губам стакан и дала несколько раз глотнуть. Валет проглотила воду, превозмогая боль по всему телу. Она кивнула в знак благодарности, коснувшись головой спинки кровати. Она чувствовала себя так, словно по ней проехался грузовик с песком, а внутренние органы подожгли. Все тело Валет прошиб озноб, заставивший ее содрогнуться.
- Тебе холодно? Я укрою тебя одеялом, - заботливо проговорила Лиза, натянув одеяло до самого подбородка, конечно, стараясь без надобности не задевать тело Валет, понимая так же ясно, как день, что это доставляет ей дискомфорт.
- Как ты? – спросила Валет охрипшим голосом. Лиза закивал головой, как болванчик, а на глаза снова навернулись слезы. Глядя на нее, губы Валет тронула мягкая улыбка
- Да, со мной все в порядке. Благодаря тебе я в безопасности, - Лиза склонила голову в попытках справиться с душащими ее слезами.
- Кхм… Мы вам не мешаем? – спросил невзначай Вильгельм, подойдя к кровати.
- А что, завидуешь? – улыбка медленно преобразилась в хищную ухмылку, заставив мужчину отступить на два шага, помотав головой.
- Я еще жить хочу, - ответил тот, сложив руки за спину.
- Глава, Вы слышали, о чем мы здесь говорили? – спросила Канта, вытирая слезы со своих щек.
- Если я скажу, что не слышала, вы мне точно не поверите. Не зря же вы устроили совещательную комнату в моей спальне.
- И то верно, - промямлила Канта. Лиза отметила, что в минуты сильного эмоционального стресса эта шустрая девушка становится нерешительной и робкой, что повеселило Лизу, однако виду она не подала, а вместо этого, обратилась с вопросом к Валет.
- Что произошло, когда ты… Вы остались один на один с духом?
При воспоминании о ее битве с Асмодеем, лицо Валет приобрело серый оттенок. Было видно, что ей не приносило удовольствия вновь возвращаться к тому дню, но она скоро собралась с мыслями и ответила:
- У меня был припасен кинжал, который преподнес учитель, когда я только вступила на место Главы штаба. Он обладает исключительными особенностями, позволяющими на некоторое время обездвижить даже духа третьего круга, но на таком монстре, как Асмодей, кинжал не возымел свое действие, как предполагалось. Я воткнула лезвием в его ногу до самого основания, но его даже не покоробило.
- Что случилось после? – задержав от волнения дыхание, произнесла Моноека.
- Потом он меня отшвырнул на несколько метров, я ударилась об осколок разрушенного чрева кошмара. У меня закружилась голова, и я не могла двигаться, а дух только рассмеялся, подойдя ко мне. Он поднял меня с земли, отбросив в сторону. Я закашлялась, отхаркивая кровь. Признаться честно, я ощущала себя так, будто мои органы перемешались.
- «У меня нет времени разбираться с тобой. Если я упущу ее, то неизвестно, когда еще удастся поймать ее в свои сети», - сказал Асмодей и ушел в направлении врат.
- Я пыталась встать, опершись о кинжал, но на этот последний рывок я истратила последний силы, потому упала и потеряла сознание, надеясь, что вы успели сбежать, - Валет прикрыла на секунду глаза, почувствовав резкую боль в районе позвоночника. Лиза невидящим взглядом уставилась на нее, переваривая все, что та сказала. Невозможно было определить точно, что она испытывала, потому как выражение ее лица не выражало абсолютно ничего, кроме глаз. В какой-то момент Лиза опустила голову, а потом в слезах накинулась на Валет, заключая ее в крепкие объятия, захлебываясь своими слезами.
- Валет, мне так жаль, что я не смогла тебе ничем помочь. Прости меня, прости, что нагрубила тебе. Я так боялась, что не смогу сказать тебе этих слов. Мне очень жаль, - плакала навзрыд Лиза, перейдя все рамки дозволенного. Валет в свою очередь вся сжалась, чувствуя нестерпимую боль, из-за которой уголках ее глаз выступили слезы.
- Прекрати. Валет больно, - Ханзель оттащил рыдающую девушку, усадив ее обратно на стул.
- Лиза… - с трудом откашлявшись, сказала Валет. Та подняла на нее красные глаза, шмыгая носом, - Я рада, что ты осталась цела. Мне большего не нужно.
Лиза еще раз шмыгнув носом, снова расплакалась, прислонившись лбом к тыльной стороне ладони Валет.
- Спасибо, - сквозь слезы произнесла она, еще какое-то время просидев в таком положении, пока ее вниманием не завладел вошедший в спальню Паломник, нацепив на лицо бодрую улыбку.
- Валет, как ты? – спросил он, кивая здоровающимся с ним подчиненным.
- Еще пару сотен лет прослужу вам, учитель, - отшутилась та, переведу взор на пришедшую в себя Лизу. Последняя подскочила, приветствуя Сикха.
«Как он может предать свою резиденцию?» - понеслось в ее голове. Учитель поравнялся с Лизой, положив руку на ее плечо.
- Асмодей в этот раз перешел все границы. Надеюсь и ты в порядке? Он, как-никак, твой дух.
- Я пока не до конца осознала, что к чему. Но учитель! Валет сказала, что Асмодей торопился от меня избавиться. Как вы думаете, к чему это? – Лиза приняла серьезный вид, и от слез, что недавно без остановки текли ручьем, не осталось и следа. Лишь красные хрустальные глаза давали обмануть окружающих, что им привиделся отпечаток раскаяния на ее лице.
- Возможно, потому что Асмодей лишился своего источника сил, и для удержания позиции «единственного и неповторимого претендента на трон» ему нужна полная боевая мощь. Твое поглощение им бы лишило любого духа шанса взобраться повыше. Лиза, ты словно Османов тюльпан, которого выращивали на протяжении десяти лет. Вот ты «созрела», и теперь на твой «цветок» началась активная охота.
Учитель сыпал метафорами и сравнениями, описывая Лизу, как если бы обычный человек говорил о любимом лакомстве. От такого уникального набора у Лизы закружилась голова, а к горлу подступил неприятный комок.
- Вы так много знаете… - через силу выдавила Лиза, скривившись от подступающей тошноты.
- Всего лишь мнение эксперта, - беззастенчиво ответил Паломник, старчески рассмеявшись. Вильгельм, Ханзель и Гальберт не сводили внимательный взор от худощавой фигуры, что будничным тоном болтала со своими подчиненными, и от последней выкинутой Паломником фразы их лица вытянулись в изумлении, хотя, казалось бы, ничего такого он не сказал, но его слова заставили всех троих призадуматься и молча прийти к единому заключению: с ним определенно что-то нечисто, однако никто не поднял эту тему, промолчав. Изменения в поведении мужчин заметили и Валет с Адрианой. Переглянувшись, Адриана задрала горделиво нос, ухмыльнувшись. Весь ее вид так и кричал: «А я говорила вам!».
- Ну все, достаточно с вас на сегодня. Дам вам несколько дней отдыха, чтобы вы восстановились. Лиза, возвращайся домой и набирайся сил. Скоро тебе предстоит войти в новый этап твоей жизни.
- Как вы догадались? – ошарашенная, Лиза уставилась на учителя, который на вопрос только улыбнулся, пригладив свою седую бороду.
- Ступай, - согласилась с Паломником Валет, накрыв ладонь Лизы своей, - Мы прощаемся до следующей ночи. Главное, не пропускай время сна.
Лиза недолго помолчала, все еще колеблясь, но все же сдалась, кивнув на слова Главы.
- Выздоравливай. Я приду проведать тебя следующей ночью.