За пределами кольца

Вдали от дома

На сборы девушке дали всего пару часов. Надев на себя удобный  костюм, Юна запихала в старую походную дедову сумку запасной комплект белья, тёплую куртку, полотенце и котомку сухарей. Платьев у неё практически не было, кроме тех, что изредка дедушка заказывал для неё в Исбурге, да и не любила она их. И потом, в столицу она едет уж точно не отплясывать на балах. 

Дед позаботился о её будущем, но накопленные им средства он поручил поверенному выдавать внучке  частями ежегодно. Порывшись в ящике секретера, где обычно дедушка держал наличные, она с облегчением обнаружила пачку купюр. Видимо, совесть у карателей таки имелась.

Забежав в сарай, она взяла обеих курочек и гордо заявила, что пока не пристроит их в деревне, никуда  не поедет с карателями. Меченный хмыкнул,  подошёл к ней под кудахтанье бедных дурёх, выхватил у неё из рук рыжую, и молниеносно свернул ей шею. Юна задохнулась от негодования. Она мигом отскочила и выпустила Пятнашку за забор, спасая  от участи её подруги.

Ненавистный каратель ловко оседлал своего коня, подъехал к девушке, которая уже успела запереть все окна и двери, поднял её за шкирку и усадил впереди себя. Всю дорогу до деревни щеки девушки пылали, ею обуревала дикая ярость. В деревне ей пришлось договориться со старым приятелем деда и приобрести у него старенькую лошадь. Под  язвительный комментарий бешенного карателя «вряд ли эта кляча дотянет до столицы» Юна вскарабкалась на кобылу и молча тронулась вперёд.

Путь до столицы для девушки, никогда ранее не преодолевающей такие расстояния, оказался довольно мучительным.  Ноги и спина от непривычной верховой езды адски ныли. Каратели не делали ей никаких поблажек. У них была цель – столица, и задерживаться из-за капризной девчонки они не собирались.

Пейзажи за пять дней пути её порядком утомили. Деревушки погрязли в нищете, встречные города были уныло-серыми.  В остальном мимо всадников проплывали лишь пустынные степи, да редкие пыльные рощи вдоль истоптанного тракта. Юна пришла к выводу, что прожила всю свою жизнь в самом сказочном месте империи. Хорошо хоть, каратели тоже спят. Остановки на ночлег, какими бы грязными и убогими не были придорожные трактиры, были облегчением для девушки.

Юну одолевали беспокойные мысли о том, что её ожидает в столице. Вопросов была масса. Допустим, каратели  каким-то образом узнали об уходе дедушки в момент его смерти. Но как же быстро они оказались в его доме с грамотой от Имперской Службы Безопасности! Тут явно что-то не сходится. Что именно они искали в их доме и почему не приезжали с обыском  раньше, пока дедушка был жив? 

Юну обуревало беспокойство за Хрусталика. Что он будет делать, не найдя её. Девушка понимала, что если он обнаружит своё существование, ему не жить. В империи уничтожается всё, что вызывает страх и вопросы. Юна за свою жизнь изучила достаточно литературы и приобретаемых дедушкой в городе периодических изданий, чтобы сомневаться в справедливости судебной системы. Девушка вдруг вспомнила последнюю встречу с Хрустом и её осенило! Он ведь хотел остановить её! Неужели чувствовал опасность, пришедшую с карателями?!

В любом случае, сейчас уже нет смысла думать о том, чего она могла избежать. И потом, не обнаружив её, каратели  скорее всего обвинили бы её в бегстве и устроили погоню. 

В пути девушка исподлобья наблюдала за своими спутниками. Пожилой службист был опытным солдатом: его движения в управлении лошадью были отточены и коротки, а выправка была военной. Молодой парень, в новёхоньком мундире, был скорее всего его учеником. Юна часто замечала, как он виновато опускает голову под строгим взглядом наставника. Но самым мрачным типом в этой компании был Меченный. Чёрный плащ, высокие кожаные сапоги и просто масса металла в виде пряжек, пуговиц, ножен – всё это и без уродливого клейма выглядело угрожающе. И его аура... Она мгновенно притягивала к себе взгляд. Он был первым из проклятых, что она видела. Если у людей обычно аура в виде прозрачного свечения бело-серого цвета, иногда с добавлением какого-нибудь оттенка в зависимости от настроения, то у Меченного она притягивала взгляд своей необычностью. В темно-графитного цвета дымке вокруг его фигуры плясали в диком танце нити золотого цвета. Их танец завораживал, и Юна то и дело оддергивала себя от этого зрелища. Не хватало ещё себя выдать. 

В столицу они въехали затемно. Каразон встретил их шумом ночных таверн и ярким светом фонарей. Чем дальше они углублялись в сердце города, тем богаче была архитектура зданий, чище и шире улицы. Проехав мимо Главного Собора Святого Воларда, Юна поразилась его величию и блеску. Разумеется, она видела его на картинках, но воочию он производил незабываемое впечатление. Огромный дворец с высокими мраморными колоннами и фигурками статуй, отделанных золотом, занимал немалую часть города перед центральной площадью. 

Юну  разместили в коморке в казармах Службы Безопасности. Тут, как поняла девушка, содержали подследственных. Впрочем, радовало, что её не стали запирать, накормили и дали возможность смыть с себя грязь дорог. 

Насладиться прогулкой по столичным мостовым ей не дали. Уже утром, едва Юна успела проснуться, её разбудил настойчивый стук в дверь. Два мордоворота в военной форме с золотыми нашивками на пороге заявили ей о приказе незамедлительно сопроводить её на аудиенцию к... "Что?! К самому императору? Его Величество  сам лично регистрирует каждого совершеннолетнего империи?! " - Юне хватило ума не произносить это вслух. Саркастическая мысль вдруг сменилась испугом. Вряд ли глава империи желает воздать ей почести за заслуги перед Отечеством её семьи.