За пределами контроля

Пролог. Анатомия предвкушения

За иллюминатором экспедиционного лайнера ревел пролив Дрейка. Многотонные волны ледяного океана с грохотом обрушивались на стальную обшивку борта, заставляя гигантское судно едва заметно, тягуче вздрагивать. Там, снаружи, властвовал первобытный хаос Антарктики и лютый шторм.

Но здесь, в полумраке капитанского люкса, воздух был настолько горячим и густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Он пах солеными брызгами, дорогой кожей и животным, пошлым мускусом двух тел, сошедшихся в прекрасной схватке.

— Смотри на меня, Ари, — низкий, рокочущий голос Эрика сорвал с неё последние остатки контроля.

Его тяжелая ладонь жестко, без тени сомнения перехватила её горло, фиксируя голову. Пальцы слегка вжались в нежную кожу, заставляя её запрокинуть подбородок вверх. Ариадна стояла перед ним на коленях, её ноги увязали в мягком ворсе ковра, а ладони были судорожно вцеплены в его мощные бедра. Тёмная шелковая повязка, которую он только что сорвал с её глаз, валялась рядом.

Она тяжело, прерывисто дышала, заглатывая ртом воздух. Её разум, который привык всё контролировать и диктовать свои правила, сейчас был полностью отключен. Её обостренные рецепторы всё еще вибрировали от устроенного им перформанса — её обжигало иллюзией, что секунду назад её ласкали и брали несколько мужчин одновременно. Кожа горела от контраста температур, текстур девайсов и его собственных, жадных рук. Она была перегружена удовольствием до глубокого шока.

Эрик возвышался над ней подобно скале. Его лицо было мокрым от пота, темные волосы растрепаны, а в зрачках полыхал такой триумфальный, первобытный огонь доминанта, перед которым не смогла бы устоять ни одна стихия. Он видел её насквозь — всю её мощь, весь её бунт, её скрытую уязвимость и этот дикий, томительный голод по сильной руке. Он не испугался её масштаба. Он пошел на глубину и взял то, что принадлежало ему по праву силы.

— Ты ведь хотела этого, девочка моя? — тихо, с едва уловимой опасной усмешкой спросил он, чуть усиливая давление на её горло. — Хотела отключить свой чертов контроль? Исполнять любые мои прихоти? Быть моей вещью?

— Да... — сорвался с её губ хриплый, влажный стон. Из глаз текли слезы оргазмического экстаза. В этот момент она готова была отдать ему свою верность, свою жизнь, свою душу, потому что это было блаженством — тотально принадлежать ему.

Эрик резко развернул её боком, закидывая её ногу повыше на диван, лишая малейшей возможности защититься. Он выдернул анальную пробку, заставляя Ари вскрикнуть от резкого изменения ощущений. Его пальцы бесцеремонно раздвинули её ягодицы, и Ари почувствовала, как он упирается в её анус своим массивным, пульсирующим членом.

— Впусти меня, Ари. Всю свою гордость оставь там, за бортом. Здесь есть только моя воля, — приказал он, и его голос был плотнее литого металла.

Её бедра, изнемогая от запредельного желания, расслабились под его напором, и Эрик одним мощным, тягучим движением вошел в неё на всю длину, пробивая её до самого основания. Комнату затопил их обоюдный, сорванный стон наслаждения.

Он начал брать её — сначала медленно, глубоко, заставляя её чувствовать каждый сантиметр его жесткой плоти внутри её тела, а затем его ладонь снова нашла её горло, и он начал яростно, ритмично насаживать её на себя. Вспышки экстаза взрывались в её голове, стирая границы реальности. Они слились в единый, трансцендентный поток, где больше не было разделения на мужчину и женщину, на контроль и подчинение. Был только этот ледник, этот шторм и два титана, плавящие друг друга до основания.

— Кончи в меня... — безумно шептала она, выгибаясь всем телом под его ударами. — Трахни меня... всю... хочу твою сперму...

Эрик ускорился, его движения стали яростными, сокрушительными. Последний мощный толчок, его хриплый мужской рык — и Ари почувствовала, как внутрь неё пульсирующей лавиной разливается чистое, обжигающее тепло его спермы. Тело Ариадны забилось в судорогах оргазма, унося её в абсолютное, звенящее блаженство тотальной сдачи...

...Ари резко открыла глаза.

За иллюминатором самолета American Airlines, летящего на высоте одиннадцати тысяч метров над Атлантикой, была ровная, безмолвная темнота. В салоне бизнес-класса царила полусонная тишина, прерываемая лишь тихим гулом турбин.

Она судорожно вздохнула, прижав ладонь к груди. Сердце колотилось как сумасшедшее, а внизу живота все еще вибрировал тугой, томительный узел жара. Кожа под свитером казалась чересчур чувствительной, словно её действительно только что касались жесткие мужские пальцы.

Это был всего лишь сон. Сон, порожденный её собственным выгоревшим, истощенным контролем разумом и телесным предвкушением.

Ари повернула голову к иллюминатору, всматриваясь в ночную бездну. Она сбегала на самый край земли, уверенная, что там, среди вечного льда, она наконец побудет в одиночестве. Она еще не знала, что этот сон — предзнаменование. И что на экспедиционном лайнере в Ушуайе её уже ждет человек, который сделает эти пошлые, сакральные фантазии её новой, сокрушительной реальностью.