За призрачным счастьем / или Дорога к счастью/

5 В пещере

Мы пролетели быстро, без остановки, остаток поля и влетели в негустой лесок. Чернушка опустила меня плавно на траву. Я же разглядела в траве ягоды земляники.

— Да не... — помотала я головой. — Хотя...

— Ты чего? — Чернуша смотрит на меня.

— Да вот показалось мне, что тут растет земляника...

И я присела, разглядывая листья.

— Ну точно! Смотри, Чернуша! Земляника! Краста по вашему.

Я принялась срывать ягодки и тут же набрала целую горсть.

— Будешь? — протягиваю я Чернуше.

Та с сомнением смотрит на ягоды.

— Вынуждена отказаться... — проговорила она и шмыгнула за ближайшее дерево.

— Ты куда? — удивленно вздергиваю брови.

А Черныш уже стоит рядом, держа в зубах какого-то мелкого зверька. Придавив его лапой, спрашивает: «Будешь»?

— Вынуждена отказаться, — смеюсь я.

Чернуша, схватив зверька в зубы, скрылась за кустами.

Я пожала плечами и отправила в рот пригоршню земляники. Я еще и проглотить не успела, а живот мой уже разразился урчанием.

— Понимаю, малыш, — вздыхаю я, — но это единственное, что я могу найти в сложившейся ситуации.

— Ты это с кем?! — выскочила из-за куста Чернуша.

— С сыном, — положила я руку на свой еще плоский живот.

Я, улыбаясь, отрываю взгляд от своего живота и смотрю на Чернушу. С ее усов что-то капнуло...

— А что это у тебя с усов течет? — усмехнусь я. — По усам текло, в рот не попало...

— Так кровь, — невозмутимо отвечала Чернуша.

Я зажала рот руками, ибо мой желудок дернулся к верху...

— Ты чего? — подходит она ближе ко мне.

Я мотаю головой, не в силах что-либо сказать. При этом пячусь от нее задом. Спотыкаюсь о что-то и, потеряв равновесие, падаю... Мир подернулся чернотой.

— О-о... — простонала я, пытаясь подняться.

Я лежу на каком-то мягком мхе. Чернуши рядом нет. Оглядываюсь кругом. Я в какой-то пещере.

«Пещере? Как я сюда попала?»

Я вскакиваю и выбегаю из пещеры. Вернее, я только хотела это сделать, но замерла на входе, боясь даже дышать. Невдалеке на полянке у кромки леса стоял дракон. Такой огромный зеленый дракон смешался с листвой. Я моргаю.

«Может, мне просто показалось», — моргаю я.

— Маша! — раздался радостный крик Чернуши, и она повисла у меня на шее, обнимая своими маленькими лапками.

— Чернуша, — подхватываю ее. — А мы где это? И что там за дракон такой?

​​​​— Какой дракон? — моргает Чернуша.

​​​​— Не знаю... Дикий?! — я замерла, уставившись на кусты.

— Не видела я тут драконов вообще-то, — протянула Чернуша. — Может, тебе показалось?

​​​​— Может, — пожимаю плечами.

В это время в моем животе снова раздается урчание...

— Я есть хочу... — признаюсь я Чернуше.

— Пошли, — потянула она меня обратно в пещеру.

Я разворачиваюсь и иду вглубь пещеры. Глаза отлично видят в темноте, и я вижу у стены кучу разнообразных фруктов.

— О, да у нас пир! — восклицаю, улыбаясь, я.

— Чего у нас? — моргает Чернуша.

— Пир. Это когда много всякой еды. Как на свадьбе было...

Улыбка тут же сползает с моего лица, а предательские слезы наполняют глаза. Я всхлипнув усаживаюсь у кучи фруктов.

— Ты не спросишь, где я их взяла? — спрашивает тем временем Чернуша.

— А где ты их взяла? — спрашиваю я, смахивая слезинку, вспоминая свадьбу в имении...

— Там у кромки леса деревья растут и кусты. Я там насобирала для тебя.

Я машинально оборачиваюсь на выход из пещеры, и перед моим мысленным взором снова возник дракон.

— Нас, наверное, ищут... — тихо говорю, беря персик...

Персики были спелые и очень сладкие. Еще в кучке фруктов имелись груши и какой-то странный фрукт. Наевшись персиков и груш, я разглядываю этот самый фрукт.

— На манго похож формой, только, — поддела ногтем кожуру, — чистится как банан...

В нос ударил сразу запах тухлой рыбы.

— Фу, ну и воняет! Протух что ли?

— Чего? — Чернуша сунула нос к фрукту и отвернулась тут же.

— Фи... — выдала она. — Прости, я не знала, что он так быстро испортится. Я только утром насобирала их.

— Утром? — вздернула я брови. — Я что, всю ночь и день проспала? Сейчас же тоже вечер же...

— Ну да... — кивает Чернкша. — Ты почему-то чувств лишилась. Мне пришлось сначала тебя тащить сюда, потом одеяло...

— Да и наплевать бы на него... — смотрю на сложенное одеяло и мой рюкзачек на нем.

— Да как же, — вскинула брови Чернуша. — Тут все-таки прохладно. А тебе мерзнуть нельзя!

— Спасибо тебе, — улыбаюсь я.

Я отбрасываю ворючий фрукт. И беру персик. Откусываю, и сок брызнул мне на руку. Я машинально облизываю пальцы.

— Не поняла! — я уставилась на свою руку.

— Чего? — сразу спрашивает Чернуша.

— Кажется, я испачкалась об этот ворючий фрукт...

— Ручей далековато... — сразу говорит Чернуша.

— Да он, — я замолчала.

— Что?

— Он... Понимаешь, он не тухлый... — растерянно проговорила я.

— Да? — Чернуша с интересом разглядывает откинутый мной фрукт. — А почему такой запах?

Я, подобрав фрукт и зажав нос двумя пальцами, лизнула то место, где очистила кожицу с фрукта.

— Хм... — пробормотала я. — Странный вкус. Но он точно не тухлый. Просто с привкусом, но вполне съедобен. Наверное...

— Вот тянешь всякую дрянь в рот, а потом животом мучиться станешь! — выдала Чернуша.

Я от неожиданноси дажа фрукт из рук выронила.

— Что? — вздернула брови Чернуша. — Мне мама так, помню, говорила.

— Какая же ты у меня заботливая, — улыбаюсь я. — Сначала на ешь, а потом на фига в рот тянешь!

— Так если не съедобно... — растерялась Чернуша.

— Вот когда у нас родится малыш и немного подрастет, тогда мы будем внимательно следить за ним, чтобы он не тянул в рот что попало, — говорю я с улыбкой.

— Ты говоришь, у нас? — вздернула брови Чернуша.

​​​— Ну да, у нас, — улыбаюсь я, глядя на нее. — У него будет целых две мамы.