За призрачным счастьем / или Дорога к счастью/

7 Возвращаемся

Чернуша отпустила меня у самой земли, быстро уменьшаясь.

— Замри, — проговорила она, оставляя меня под раскидистым деревом, и шмыгнула в кусты.

— Чернуша! Ты куда? — ринулась я за ней к кустам.

Раздвигаю ветки и тут же, выронив одеяло, вжимаюсь в ствол дерева, что за моей спиной.

В нескольких метрах, да даже не метрах — шагах, от тех кустов, что я раздвинула, стоял дракон. В полумраке разглядеть, какого цвета его шкура, я не смогла, да и не важно это. Важно, что передо мной стоял огромный дракон.

«Ну всё, нашли!» — это была первая мысль, что мелькнула в моей голове.

— Купол темный поставь, — слышу у самого своего уха голос Чернуши.

— А? — я растерянно скосила глаза на свое плечо, на котором уже сидела Чернуша.

— Купол... — шепчет она.

Ее шепот перешел в шипение. Она молниеносно выросла, закрыв меня собой. Я же стою в каком-то оцепенении. У меня перед глазами мелькают картинки, как меня тащит в лапах дракон и бросает перед собравшимися... Анемона злорадно улыбается, Рео отворачивается, Эуэ усмехается...

Я потрясла головой.

«Черт возьми! Только не это! С чего вообще мне такое привиделось?»

Снова тряхнула головой. Почему-то пахнет персиками...

— Персики! — я дернулась от дерева, вжавшись в спину Чернуши. Запах стал еще сильнее. На спине чувствую мокро, живот тут же свело от запаха и...

«Мальса, шестой уровень!» — чуть не выкрикнула я вслух, уткнувшись лицом в мягкий короткий мех Чернуши.

Вокруг стало темнее, а живот разразился громким урчанием. Я стояла, боясь пошевелиться, прислушиваясь к ворчащим звукам своего живота.

Чернуша тоже не шевелилась. Сколько так стояли, не знаю. Но вот Чернуша уменьшилась и уселась мне на плечо.

— Причем тут персики? — говорит она. — Когда рядом дракон стоял!

— Да, я видела... Но... Просто я их раздавила в рюкзаке, когда прижалась спиной к дереву.

— То-то запах стал сильнее, — усмехнулась Чернуша. — И воняло...

— А дракон ушел? — спрашиваю я.

— Конечно, иначе бы мы сейчас не разговаривали с тобой.

— Он нас не заметил?

— Ну меня-то он заметил явно. А вот тебя, надеюсь, нет.

— Это меня ищут, — я устало опускаюсь на траву у корней дерева.

Стаскиваю рюкзак...

— М-да, персиковое пюре... С косточками, правда. И с запахом тухлой рыбы впридачу... И накидка все испачкана.

— Выкинешь теперь? — Чернуша сидит напротив меня на траве.

— Что? — отрываю взгляд от созерцания своего рюкзака.

— Выкинешь теперь, спрашиваю, — повторяет Чернуша.

— Что? Что именно выкину?

— В смысле?

— В смысле, ты про персики с накидкой или про рюкзак? — спрашиваю.

— А ты что, и рюкзак выкинешь?!

— Нет, конечно! Ничего не выкину. Персики я сейчас съем, вернее, то, что от них осталось, а рюкзак и накидку постираю потом в ручье.

— Хорошо, ешь. Все равно дальше пока не пойдем. Ты ешь, я разведаю, что и как...

И Чернуша растворилась в ночи... Я же выуживаю персиковое пюре из рюкзака и облизываю его с руки.

«Господи, антисанитарные условия! А если какую заразу подцеплю...»

Но все равно выкинуть рука не поднялась. К тому же я, если честно, снова была голодна.

«Вот уж действительно драконий аппетит!» — усмехаюсь я сама на себя.

Вскоре вернулась Чернуша.

— Бери одеяло, мы возвращаемся.

— Как возвращаемся?!

Не упала от такого заявления только потому, что уже сидела.

— Там драконы летают. Много. Переждем в той же пещере, в которой спали. А ты о чем подумала? Что мы в имение возвращаемся, что ли? — усмехнулась Чернуша.

— Если честно, то это была сейчас самая первая мысль у меня, — усмехаюсь я. — Нас нашли, и мы возвращаемся...

И вот мы снова в той же пещере... А день уже начал красть ночь. Первые солнечные лучи стали золотить макушки деревьев. Я стою в тени пещеры, наблюдая, как ночь постепенно сменяется утром. Сейчас раннее утро, и мир вокруг нас просыпается. Сразу вспомнилось, как я встречала рассвет тогда на крыше, как Эуэ...

— Нет! — я тряхнула головой. — Нужно гнать от себя эти воспоминания. И чем дальше я буду не только от самого Эуэ, но и от воспоминаний о нем, тем лучше.

Постояла еще какое-то время, любуясь началом нового дня. А потом, усмехнувшись, прошептала: «Мальса, шестой уровень...» — и ушла в глубь пещеры.

— Ну вот, Чернуша, теперь я точно тоже ночной житель, — усмехнулась я, устраиваясь на одеяле рядом с ней.

Проснулась оттого, что захотела в туалет. Осторожно поднявшись, чтоб не разбудить Чернушу, встаю и выхожу из пещеры. Яркий свет резанул по глазам. Я отпрыгнула опять в тень пещеры.

«Я что, уже как Чернуша солнечного света боюсь? — удивляюсь. — Почему меня так ослепило? Неужели я теперь и правда ночной житель! Неужели не увижу никогда солнца?!»

Мысли больно обожгли мое сознание. Но я, собравшись с силами, снова переступаю черту...

— Погодика, а какая черта? — смотрю себе под ноги. — Нет же никакой черты. Тень пещеры не ограждает меня от яркого солнышка. Просто из пещеры все смотрится темным, будто в ночном сумраке.

Я выставляю ногу вперед и медленно переношу на нее вес всего тела. И, как тогда в поле, мир делится на темное и светлое резкой полосой. Только что стояла в ночи в пещере, и уже я на ярком солнце рядом с ней. Разглядываю свои руки, боясь увидеть на них следы ожога от солнечных лучей.

— Фу-у... — облегченно выдыхаю.

— Погоди-ка! Я что, правда купол ставлю? И к тому же темный? Да нет, — мотаю головой. — Не может быть!

Но факт есть факт! Я действительно поставила купол, и я, радостно улыбаясь, бегу к дереву, на котором еще остались персики.

— Как хорошо, что я их первый раз не все ободрала, — улыбаюсь я, срывая спелый фрукт.

Наевшись вдоволь, решила все-таки сделать то, за чем вышла из пещеры. И только присела под куст, как услышала вдалеке какой-то шорох. Тут же вскочив, кинулась обратно в пещеру. Оказавшись в спасительном полумраке, перевожу дух.