За призрачным счастьем / или Дорога к счастью/

11 Гнездо

Проснулась от того, что меня толкает Чернуша.

— Маша, нам пора, — слышу ее голос.

В пещере темно. Значит, день уже давно закончен. Я встаю и, собрав одеяло и надев рюкзак, набитый грушами и жареными тушками, выхожу из пещеры. Под ногами что-то хрустит.

— Это ты тут костей столько нагладала? — спрашиваю.

— Нет, это ж снаружи пещеры. Кто-то тоже ел... — отвечала Чернуша, увеличиваясь в размерах.

Она подхватила меня и взмыла вверх. Мы снова пролетали ту часть пути, откуда вернулись, встретив драконов на своем пути.

«Надеюсь, больше мы их не встретим более».

Мы устремились туда, где вдали виднелись очертания гор. Чернуша несла меня невысоко от земли. И я все время задевала подолом кусты и низкие деревья.

— Чернуша, может, повыше полетим? — спрашиваю я. — Иначе я так без подола останусь. Оставлю на каком-нибудь очередном кусте.

Чернуша взлетела чуть выше… Мы продолжали свой путь. Деревья встречались всё реже. Появлялись большие скалистые отложения. Пару раз мы останавливались на отдых и перекус на огромных валунах. Конечно, хотелось съесть всё, что было в моем рюкзаке, но мы понимали, что взять нам еды практически неоткуда. Если у Чернуши еще и был шанс поймать кого-то и съесть, то у меня такого шанса не было. Есть в сыром виде я точно никого бы не смогла... А ягоды среди скалистой равнины совсем не встречались. По крайней мере, с высоты нашего полета я не разглядела ни одного ягодного куста. Так что единственный провиант был у меня в рюкзаке. И я его пыталась экономить.

И вот мы оставили лес далеко позади себя. Изредка встречались лишь низкорослые деревья, в основном мы пролетали низенькие кустики в обрамлении чахлой травы. После очередного привала мы миновали еще несколько скальных возвышений, и вот местность начала идти под углом. Мы явно поднимались по склону. И первые утренние лучи солнца прорвались из-за туч. Чернуша тут же опустила меня в траву.

— Фига себе травка. Она ж мне почти по шею! — удивленно восклицаю я. — А сверху такой чахлой смотрелась...

— Скоро день настанет. Нужно искать укрытие.

— А вон там в дали виднеется, наверное, пещера, — указываю на видневшуюся вдалеке выше по склону расщелину в скале.

— Далековато. Я не сумею добраться туда даже одна. Солнце быстрее выйдет, — говорит Чернуша.

— И что. Теперь я тебя понесу, — я отгибаю угол одеяла. — Давай сюда, и я тебя прикрою от солнца.

Чернуша юркнула в одеяло. Я поудобнее подхватила его и пошла, пробираясь сквозь высокую траву. Идти было очень неудобно. Вернее, вообще никак. Длинный подол и так мешал подъему, путаясь между ног, а еще и высоченная трава то и дело норовила не только выхлестать мне глаза, но и оплетала ноги, затрудняя подъем. А встречающиеся кусты так и хотели оставить на себе мое платье. Пробираться с ношей было очень проблематично. Помучившись еще некоторое время и видя, что я не очень-то и продвигаюсь, я решила переложить Чернушу в рюкзак. Что и сделала. А одеяло обмотала вокруг себя и, завязав узлом на животе углы, освободила руки, чтоб раздвигать высоченную траву и отгибать попадавшиеся кусты. Так я и шла все в гору и в гору. Пробиралась сквозь непролазные травяные дебри вперемешку с кустами. Не выпуская из поля зрения расщелину в скале, я пробиралась всё дальше и дальше. По мере продвижения вперед травы становилось все меньше, а кустов все больше. Приходилось постоянно отклонять ветки и пролазить под ними или перелезать через них. Вскоре я уже выбилась из сил, а такое чувство, что не приблизилась ни на йоту к той маячившей впереди расщелине в горе. Отдохнув, ухватившись за очередной куст, я продолжила свой путь. Кусты вскоре сменились небольшими деревцами и я оказалась в непролазном лесу. Такое чувство, что тут не только нога человека, но и лапа зверя отродясь не ступала. Трава в вперемешку с поваленными деревьями преграждали путь так что я быстро выбилась из сил и уселась на поваленное дерево отдохнуть. Почувствовала как за спиной в рюкзаке проснулась Чернуша. Она вылезла из рюкзака и перебравшись с моего плеча соскользнула на поваленное дерево рядом со мной и уставилась на меня.

— Что? — не поняла я ее взгляда.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — спросила она.

— Ты о чем? — вздернула брови. — Я не туда свернула?!

— Нет, я не об этом. Я вот об этом! — и она взмахнула крыльями.

— А что с ними не так? — моргаю я. — Я тебе их повредила?!

Я тут же вскакиваю с бревна, отчего оно дернулось, и Чернуша свалилась в траву.

— Чернуша! — раздвигаю я траву, присев рядом с поваленным деревом. — Ты где?

— Тут я... — отозвалась она, вползая обратно на ствол дерева.

— Ой, а что это с тобой? — смотрю на нее. — Ты в чем таком?..

— Ты что, только заметила? — отозвалась она.

— Ой... — я прикрыла рот рукой, чтоб Чернуша не видела моей улыбки. — Прости...

Чернуша сидела на поваленном стволе взъерошенная и со слипшейся шерстью. Крылья вообще блестели, будто их маслом обмазали.

— Вот и как я теперь смогу лететь? Как? — возмущалась Чернуша.

— Я тебя сейчас вытру... — я недоговорила.

Раздался какой-то треск. Мы вздрогнули обе и оглянулись. Я тут же схватила Чернушу и, раздвинув траву, нырнула под корни поваленного дерева.

— Мальса, шестой уровень, — прошептала я.

Дерево над нами дрогнуло. Земля посыпалась мне на голову. Но я не издала ни звука. Чернуша тоже молчала, прижавшись к моей груди. Мне же от этого в нос ударил запах жареного мяса, и мой желудок тут же отреагировал бурным ворчанием. Дерево над нами снова дрогнуло. Будто бы на него прыгнул кто-то большой и остался сидеть. Потому что меня немного придавило, и мне пришлось нагнуть голову ближе к своим коленкам. Сколько мы так просидели, я не знаю. Я даже сама не поняла точно, что именно было со мной... Возможно, я уснула, возможно, потеряла сознание. Очнулась от того, что Чернуша вылизывала мне лицо.

— Ой. Блин, Чернуша, — возмущаюсь, — у тебя шершавый язык.