За секунду до счастья

Авария...

Я пришла на тренировку в отличном настроении. Песня есть, осталось подтянуть хореографию, а оставшееся время просто катать программу. Никита сидел на трибуне, странно почему не на раскатке?

— Привет, Никит, чего не раскатываешься?;

— Привет, — глухо ответил он.

— Что случилось? — я села рядом с Ниткой, — с сестрой что-то?

— Сестра в порядке, ты еще незнаешь?

— Что я должна знать, — широко улыбнулась я.

— Мария Сергеевна, она... Она попала в аварию.

В этот момент серлцемзотело выпрыгнуть из груди... Я перестала улыбаться и задала один вопрос:

— Она жива?

— В коме... Возможен летальный исход.

На глазах навернулись слезы. Как же так? Вчера все было замечательно, а утром все заволокло темными тучами... Даже солнце уже светит не так ослепительно, как 20 минут назад.

Вдох. Выдох.

— Тань, тише! Не плачь, она же не умерла, Мария Сергеевна поправиться! — он приобнял меня за плечи.

— Как же так? Когда это произошло?

— Вчера, в полночь.

— Но Мария Сергеевна, в такое время уже спит. У нее есть режим, где она была?

— Знакомые сказали, она была в тот вечер на дне рождении своей племяшки, когда ехала домой, не справилась с управлением.

— Какой ужас... — я накрыла лицо ладошками, слезы сами текли. Как быть ? Через несколько месяцев олимпийские игры, у нас сырой материал.

— Таня, мы справимся! Главное не сдаваться, Мария Сергеевна сейчас бы сказала...

— Победители никогда не сдаются, а сдавшиеся никогда не побеждают... — перебила я его.
— Верно! Так что, давай докажем Марии Сергеевне!
Никита встал с трибун, и за руку повел на лёд.
Мы начали с выбросов. Мы плавно перемешались по льду, Никита поддерживая за талию подкидывал меня верх, а я приземлялась и падала. Вставала и падала.

Мы повторяли, и повторяли ничего не получалось. Никита снова подкинул меня для выброса и я упала на лёд. Он подъехал ко мне, спрашивая, как я. Мария Сергеевна сейчас бы сказала: « — Семь раз упади и восемь встань! Чемпионка, вставай!»
Я встала с этими мыслями. Нельзя сдаваться, хотя бы ради Марии Сергеевны. Она обязательно увидит наше выступление, и мы победим.

Никита снова подбросил меня, и я приземлилась без падения. Получилось.
Дальше мы шли по списку, спирали выбросы... И другие элементы фигурного катания. Получалось не все, не сразу. Мы тренировались долго и упорно, и когда закончили, Никита подъехал сзади и приобнял за талию.

— Ты молодец. Мария Сергеевна, будет гордиться тобой.
— Но я не могу гордиться собой! Ну что это за выбросы? Как корова на льду! — возмутилась я.
— Ты сейчас прямо как она. Как Мария Сергеевна, — он улыбнулся и глаза сверкнули искоркой.

Мы смотрели друг на друга, а потом Никита упал на лёд и лег.
— Мария Сергеевна, сейчас бы одарила тебя недобрыми фразами, — усмехнулась я.
— Но ее пока здесь нет, ложись рядом.
Я послушно легла напротив Никиты. Лёд был холодным, по коже пробежали мурашки. Но мое сердце было холоднее. Никто не способен его растопить...

— Замёрзла? — Никиты повернул голову на меня.
— Немного.
Никита поднялся и поднял с лёгкостью меня.
— Болеть сейчас нам нельзя. Пошли греться.
Он взял меня за руку и мы ушли со льда. После тренировки мы пили горячий чай, и рассуждали над элементами для программы.
К нам подошли знакомые и сообщили, что соревнования переносятся на декабрь. Кто-то из жюри сильно приболел, и заменить не могут. Новость отозвалась в наших сердцах с ликованием. Мария Сергеевна должна успеть поправиться.