За стеной предрассудков

30

Верность и искушение: Стена для Алекса
Лондонские дни текли, наполненные новыми впечатлениями, но для Анны они были пронизаны ожиданием. Алекс Холлоуэй, очаровательный и настойчивый, стал постоянной тенью рядом с ней. Он приглашал её на приемы, в театры, на прогулки по Кенсингтонским садам, и Анна не могла постоянно отказываться, чтобы не портить отношения между семьями и дипломатическими кругами.
Она чувствовала, как его внимание льстит ей, как его обходительность и остроумие могли бы растопить любое сердце. Но Анна оставалась непреклонной. Каждое утро, просыпаясь, она вспоминала прощание с Максом, его слова о любви и её собственное обещание. Она знала, что Макс ждет ее, и эта мысль была якорем в бушующем море новых искушений.
Анна не давала Алексу никаких ложных надежд. Она была вежлива, но держала дистанцию. В её взгляде, в её манере общения всегда присутствовала невидимая, но ощутимая стена. Когда он пытался перейти к более личным темам или намекал на свои чувства, она мягко, но твердо переводила разговор. "Я очень ценю вашу дружбу, Алекс," — говорила она, и в её голосе звучала неподдельная искренность. В её словах не было игры, лишь четкое понимание: у неё есть Макс, она его любит, и он её ждёт.
Однако, пока Анна хранила верность, её родственники, кажется, совсем забыли о Максе. Дмитрий, облегченно выдохнув после решения своих проблем, с видимым удовольствием общался с Алексом, видя в нем перспективного и полезного знакомого. Родители Анны, Петр Михайлович и Елена Сергеевна, были в восторге от молодого посла. Он был идеальной партией: британец, с прекрасным положением, аристократическими манерами. Он был воплощением всего того, что они представляли себе для дочери – если бы не "история" с Максом.
Алекс стал частым гостем в их лондонской резиденции. Он обедал с ними, проводил вечера в их компании, засыпая семью Светловых своим обаянием и вниманием. Они принимали его с распростертыми объятиями, видя в его ухаживаниях за Анной некую естественную закономерность, желая, чтобы она "очнулась" от своей привязанности к немцу. Для них Алекс был не просто гостем, а потенциальным спасением от неудобного брака, который, как они считали, Анна заключила по принуждению.
Анна чувствовала эту негласную поддержку Алекса со стороны семьи, их одобрение, но это только усиливало её внутреннее сопротивление. Чем больше её родители и брат принимали Алекса, тем сильнее она цеплялась за образ Макса, за их общую любовь, за то, что они преодолели вместе. Её сердце, казалось, билось в унисон с его ожиданием, и каждый день, проведенный в Лондоне, был лишь отсчётом до их новой встречи.